Чтение онлайн

Когда мертвый слесарь оказался в метре от меня, растопырив окровавленные пальцы, я сделал короткий, пружинистый шаг в сторону, вжимаясь в стену и пропуская его тушу мимо себя. Рюкзак больно дернул плечи по инерции, но раскачанная координация не дала мне упасть.

В ту же секунду я с силой выбросил биту вперед, нанося жесткий, прямой тычковый удар торцом прямо в незащищенное горло монстра.

Хрясь!

Тяжелый алюминиевый набалдашник смял гортань зомби. Дядю Валеру отбросило назад, он споткнулся о собственные ноги и с грохотом рухнул на кафельный пол, ударившись затылком о стенд с почтовыми ящиками. Старая жестяная дверца с номером «32» жалобно звякнула и повисла на одной петле.

Системный артефакт не подвел — по металлу биты пробежали жирные синие искры, и тело мертвеца затряслось от электрического разряда, парализовав его на заветные пару секунд.

Этого мне хватило. Я шагнул вперед, занес биту строго вертикально над головой — единственно верная и безопасная траектория в узком коридоре — и, вложив в удар вес собственного тела и тяжесть проклятого рюкзака, обрушил оружие на череп соседа.

[КРИТИЧЕСКИЙ УРОН!]

[Вы убили: Обращенный жилец (Ур. 2)]

[Получен опыт: 25. Текущий опыт: 195 / 400]

Тело дяди Валеры обмякло и начало стремительно осыпаться серым системным пеплом, смешиваясь с кровью консьержки на грязном кафеле. Через пять секунд от слесаря не осталось ничего, кроме маленькой горстки праха и тускло блеснувшей на полу монетки.

Я тяжело выдохнул и оперся на биту, чувствуя, как по виску катится капля пота. Спина гудела. Единичка Силы давала о себе знать — даже такой короткий, десятисекундный бой с тяжелым грузом вымотал меня не меньше, чем спринт от стаи монстров.

Я присел на корточки, стараясь не запачкать берцы в крови, и подобрал лут.

[Получено: Медная монета Системы х3]

[Получено: Ржавый ключ от подвала (Мусор)]

— Жмот ты, дядь Валер, — мрачно хмыкнул я, пряча холодные системные монеты в карман куртки. — При жизни триста рублей до зарплаты не возвращал, и после смерти лут мусорный сбросил. Никакой стабильности.

Я медленно поднялся и посмотрел вверх, в пролет лестницы, уходящий во тьму. Пятый этаж. Впереди было еще четыре пролета густого сумрака, в котором могли скрываться другие соседи, не пережившие интеграцию. И лифт, разумеется, уже никогда не приедет.

Поправил врезающиеся в кожу лямки рюкзака, стиснул зубы от ноющей боли в плечах и поставил ногу на первую ступеньку.

Остальные три пролета я преодолел на чистом, кристаллизованном упрямстве.

Единичка в Силе в сочетании с пятнадцатикилограммовым рюкзаком превратили подъем по лестнице в изощренную пытку. На четвертом этаже я наткнулся на волочащийся кровавый след и брошенную женскую туфлю, но самих монстров, к счастью, не встретил. Видимо, кто-то из соседей уже стал чьим-то завтраком и утащил за собой в квартиру незваных гостей.

Пятый этаж. Знакомая обшарпанная металлическая дверь с латунным номером «54».

Я дрожащими пальцами провернул ключ в замке, ввалился внутрь и с силой захлопнул за собой тяжелую створку. Щеколду — до упора. Два верхних замка — на три оборота каждый.

Только после этого я позволил себе расстегнуть фастекс на груди и скинуть лямки рюкзака. Он рухнул на линолеум прихожей с глухим, тяжелым стуком.

Я привалился лопатками к холодной металлической двери и медленно сполз по ней на пол, вытягивая гудящие ноги.

— Свобода, — прохрипел я в тишину пустой квартиры.

Знакомый запах пыли и вчерашней пиццы показался мне лучшим ароматом во вселенной. Никакой крови, никакого едкого хлорамина и горелой шерсти. Только родной, безопасный бытовой бардак.

Но расслабляться было рано. Дверь у меня металлическая, открывается наружу, выбить ее сходу тяжело. Но у Системы есть элитные монстры, которые плюют на законы физики старого мира. Мне нужна была дополнительная, несистемная защита.

Я заставил себя подняться. Сходил на кухню, выпил прямо из-под крана два стакана холодной воды — городские насосные станции еще не успели обесточиться. Там же, в нижнем ящике гарнитура, я порылся среди столовых приборов и выудил тяжелый, литой чугунный молоток для отбивания мяса. Гвозди я в гипермаркете купил, а вот нормальный строительный молоток в спешке забыл. Придется импровизировать.

Вернувшись в прихожую, я вскрыл упаковку гвоздей-соток и достал армированный скотч.

Первым делом я щедро, в четыре слоя заклеил замочные скважины изнутри. В Системе полно мелких тварей-паразитов и обращенных мародеров с классом «Вор», которые вскрывают механические замки, пуская ману прямо в скважину. Нет отверстия — нет проблемы.

Затем я снял со стены тяжелую дубовую вешалку, оторвал от нее металлические крючки и подсунул получившийся кусок массива под дверную ручку, уперев второй конец в стык напольного плинтуса. Получился идеальный, намертво заклиненный распор.

А гвозди... Забивать десятисантиметровые сотки в бетон или дуб кухонной отбивалкой — это влажные мечты дилетантов. Они погнутся после второго удара. Поэтому я поступил умнее. Я вогнал толстые гвозди прямо в технические зазоры между дверным полотном и рамой со стороны петель и замков, намертво расклинив металл. Чугунный молоток справился с этим отлично.

Грубо? Да. Громко? Плевать, соседям сейчас не до жалоб на шум. Зато теперь эту дверь не откроет даже взвод ОМОНа без болгарки.

Закончив с баррикадой, я отбросил кухонный молоток и опустился на пол рядом с рюкзаком. Пришло время самой сладкой части Апокалипсиса. Награды.

Я сунул руку в карман кожаной куртки и достал два трофея, выпавших с Пещерного крушителя.

Первым на ладонь лег «Костяной перстень слепца». На вид — абсолютное уродство. Словно кто-то выточил толстое кольцо из пожелтевшей бедренной кости неизвестного животного. Пористое, шершавое, с мерцающими багровыми рунами по краям.

Я еще раз вызвал системное описание.

[Костяной перстень слепца (Ранг F)]

Свойства: +2 к Силе, -1 к Харизме. > Пассивный эффект: От вас несет сырой пещерой, но ваши мышцы наливаются звериной мощью.

Для утонченного мага или лидера клана этот кусок кости был бы мусором. Для меня сейчас — это был вопрос выживания. Моя базовая Сила была равна жалкой единице. Кольцо даст еще две. Увеличение мышечной мощи в три раза за одну секунду!

Я без колебаний нацепил перстень на указательный палец правой руки. Кость мгновенно сжалась, подстраиваясь под размер фаланги, и обожгла кожу мертвым холодом.

А затем Система взяла свое.

Я глухо застонал, стиснув зубы. Мышцы на руках, груди и спине внезапно налились свинцовой тяжестью, а затем резко, болезненно уплотнились. Футболка под курткой затрещала по швам. Боль в плечах, нывших от тяжелого рюкзака, исчезла, словно ее выключили рубильником. Я сжал и разжал кулак — пальцы двигались плавно, а хватка стала по-настоящему стальной.