Чтение онлайн

– С ним.

– Потому что удивительный сон появился аккурат после отъезда твоего дружка-бизнесмена.

– Я тебя не узнаю, Джеймс. Ты всегда был персоной сомневающейся. Сейчас ты превзошел самого себя.

– Пытаюсь разобраться – только и всего. Я признаю голые факты, – Джеймс рубанул рукой по воздуху. – Идем туда – делаем это и это.

Рафаэль и в самом деле уже второй день подряд бредил снами и выводами. Каждый раз он твердил, что его полученный в ходе инициации браслет необходимо оставить у Кургана Духа, причем самого дальнего. Во всем лесу стояли только два камня, кои Рафаэль с легкой руки прозвал Курганами. Они располагались друг от друга в сорока милях и выполняли практически схожие функции. Для приспешников ордена он являл собой средоточие сакральных предметов, которые чтил только Рафаэль Финклер. Да и вообще, появление камней было напрямую связано с Рафаэлем, так любившим уклон в мистификации. На словах выглядело так, будто про сон он рассказал только Джеймсу, однако историю про Святилище уже знали все мелкие сошки.

Власть Рафаэля окончательно пошатнулась после переезда из Сентлера в лесной массив возле трассы Сентлер – Траунд. Гуру ордена воспрещал любые вольности, поэтому закоренелые мужланы, оказавшиеся в общине по принуждению, уже не верили в знамения и сны. По правде сказать, Рафаэль настолько погряз во лжи и ухищрениях, что даже сон являлся обычной выдумкой. Он считал Джеймса узколобым, наивным, не способным установить истину. Рафаэль попросту хотел ненадолго отвлечь молодежь, чтобы за время погони придумать план отступления. Он мечтал покинуть орден, пожить спокойной жизнью, только пока не придумал, как осуществить задуманное.

Первый камень находился в полумиле от трассы, и проезжие люди, кои забредали в лес, часто натыкались на него.

– Рафаэль, ты же не хочешь сказать, что мы попремся полсотни миль пешком? – спросил Джеймс.

– По пути нас подберет Джаред.

– Уже хорошо. Только до камня все равно не доберемся на колесах. Вот еще вопрос: если браслет так и останется там, у Кургана? Что тогда?

– Тогда ты был прав, а я – полнейший идиот.

«Тогда парни тебя с дерьмом сожрут», – подумал Джеймс.

– Все получится, если создать качественную инсценировку, – сказал Джеймс. – По наитию игра не начнется. Процесс нужно запустить.

Рафаэль хохотнул.

– А все же я хорош! Ой, как хорош! Согласись? Вот я и подвел тебя к этому разговору. Ты сам начал, Джеймс.

– Не понял?

– Я предвидел твой вопрос. С инсценировкой мужчина не справится. Видел наших молодцев? Они одним своим видом медведя спугнут. Тут требуется тонкая работа. Нужна женщина, Джеймс. Твоя падчерица в самый раз.

– Спятил?

– Ничуть! Какая тебе разница? Ты ее ненавидишь и терпишь единственно ради аппетитных бедер мамаши. Помнишь наш разговор про отход? Я позволю тебе покинуть орден. Спокойно встать и уйти. Сначала помоги мне.

– Надо подумать…

Спустя десять секунд Рафаэль спросил:

– Ну что, подумал?

– Ай, бери, – Джеймс махнул рукой. – Постой, значит, объект преследования известен заранее?

Рафаэль промолчал.

На лес опустилась ночь. В листве слышались возня и шорохи полевок, филины ухали и хлопали крыльями. Многие удивлялись тишине леса днем: никто не видел ни птиц, ни зверей. Сюда следовало идти ночью, чтобы услышать поющие деревья.

Джеймс с Рафаэлем сошли с разбитой дороги, по которой в 30-е возили лес, и оказались на лесной тропинке.

– О чем думаешь? – спросил Рафаэль. – Ты какой-то подозрительно молчаливый.

– Все в порядке, Раф. Я думаю, какого черта мы не взяли фонарь. Скоро ноги отобью.

– Обувь надо вовремя менять, и размышлять не придется. Иди по моим следам, – Рафаэль повернулся. – Ты не о кореньях думаешь, Джеймс. Скажи честно, ты считаешь меня идиотом?

– Отчасти.

– Ценю твою честность. Позволь спросить, какие еще есть варианты? Ты прекрасно понимаешь, у нас нет иного способа удержать власть. Я же не могу отправить парней в Сентлер. Хочешь, чтобы они там набедокурили, и копы заявились в лес? Думаешь, власти не знают, где мы живем? Сам говорил, что я постоянно придумывал пакости, и поверь мне, благодаря этим пакостям мы еще живы.

– Ты мусолишь тему власти своей и чужой, а я думаю, на месте ли я сижу, – ответил Джеймс.

– Жизнь прожита, наши дни сочтены, достойные последователи перевелись. Хочешь, чтобы орденом заправлял сынок Фроста? Ну уж нет! Ты единственный человек, который поддерживал меня в трудные времена. Я не могу управлять сворой диких псов в одиночку. Я тебе ясно дал понять, что ты можешь выйти из игры после небольшого содействия.

– Неужели все так запущенно? Встали и ушли. В чем проблема?

– Мы, в отличие от окружающего нас большинства, думаем головой. В орден завлекали верой в справедливость, в некий промысел, в Бога, в конце концов. С прожитыми годами приходит осознание, что ничего этого нет. Все бы хорошо, да молодежь считает иначе, – подметил Рафаэль. – Они верят во все: в слова лжецов и жестокого бога. Откажемся от заветов ордена напрямую – нам конец. Они нас с тобой из-под земли достанут. Это и есть та маленькая проблема власти. Баранами легко манипулировать, но при явной подтасовке фактов просыпается даже темная голова. Пастухам тогда несдобровать, Джеймс.

– Возможно, ты прав. Надо обмозговать другие варианты. Мне не нравится твоя задумка. Слишком много «если».

– Когда появится идея, поделись, – съязвил Рафаэль.

Наконец, они оказались на трассе возле обозначенного места. Рафаэль вглядывался во тьму дороги, но не видел дальше вытянутой руки. Они стояли и отбивались от кусачих гадов, пока вдалеке не послышались хруст веток и громкая ругань. Спустя десять минут показался свет фонаря Джареда. Он выбрался из леса и разразился воплями.

– Господь всемогущий! Откуда взялись эти москиты? Мороз ведь как на Аляске, а они только и делают, что жужжат под ухом.

Джаред представлял собой шестифутового громилу с обезьяньими руками и грубыми повадками. Он подрабатывал курьером и, в отличие от собратьев, в ордене оказался случайно. Его очаровывала история ордена и притягивала возможность узаконить аморальное поведение. Рафаэль поручил ему объезжать лес по еще живым дорогам и доставлять провизию к штаб-квартире.

– Сюда подъехать не смог. Там такая колдобина. Я так без подвески останусь.

– Где машина?

– Рукой подать. Пять минут ходьбы.

Через двадцать минут они уселись в машину и поехали к придорожному камню. Фары «форда» разгоняли мрак ночи и полчища москитов, которых и в самом деле собралось больше обычного. Джаред поглядывал на Рафаэля и боялся открыть рот. Наконец, желание что-нибудь ляпнуть пересилило.

– Саймон спрашивал, когда все начнется.

– Что именно? – спросил Джеймс.

– Ну, та заварушка с браслетом и погоней. Им уже не терпится поиграть в шерифа и ковбоев.

– Браслет еще у меня, – Рафаэль блеснул синевой на запястье. – Передай Саймону, что заварушка начнется с завтрашнего дня.

– Мы уже месяц ждем. Собирались же в начале августа.

– Не от меня зависит.

– А если браслет возьмет Габриэль? – не унимался Джаред. – Мне бы меньше всего хотелось с ним связываться.

– Он живет один со старухой, а вас – толпа. Неужели не сладите с рейнджером и бабой?

– У него куча оружия.

– Да хоть гранатомет, Джаред! – воскликнул Рафаэль. – Габриэль один и у него две руки. А вас сколько?