Чтение онлайн

Тахир Двурукий осаждает Багдад - сентябрь 812 г.

Падение Багдада - сентябрь 812 г.

Смерть Амина.

Многочисленные восстания шиитов - 815 г.

Восстание в Багдаде -816 г.

Ибрахим ибн Махди провозглашен халифом.

Восстание Бабека в Азербайджане - 819 г.

Тахир Двурукий сделан наместником Хорасана - 821 г.

Смерть Тахира - его сын Талха наследует ему - 822 г.

Абдаллах, второй сын Тахира, наместник Египта - 825 г.

Принц Абд ар-Рахман I.

Принц Хишам, сын Абд ар-Рахмана.

Принц Хакам, сын Хишама.

Карл Великий, император франков.

Халифат:

Халиф Амин, сын Харуна ар-Рашида.

Халиф Мамун, сын Харуна ар-Рашида.

Тахир Двурукий, военачальник Мамуна.

Али ибн Муса, алидский претендент на халифат, шиитский имам.

Хасан ибн Сахел, визирь Мамуна.

Бабек, хуррамит, мятежник в Азербайджане.

Талха ибн Тахир, сын Тахира Двурукого.

Абдаллах ибн Тахир, сын Тахира Двурукого.

Пятьдесят лет минуло с тех пор, как мы в последний раз обращались к истории Андалуса, где в сентябре 755 г. на побережье высадился омейядский принц Абд ар-Рахман ибн Муавия. Напомним, что в 763 г. Абд ар-Рахман разбил Абу ибн Мугиса, которому аббасидский халиф Мансур поручил отвоевать Испанию для халифата.

Но хотя Абд ар-Рахман и взял верх над Аббасидами, он все равно еще не вполне уверенно сидел на своем новом троне. Как мы уже объясняли, в момент прибытия Абд ар-Рахмана власть в Андалусе находилась в руках кейситов, в результате чего йемениты с охотой примкнули к новому претенденту, однако поступили так в надежде сменить кейситов у руля. Не успел Абд ар-Рахман одержать победу и начать править от собственного имени, как йемениты восстали.

Хотя в молодости историки рисуют его как красивого, смелого и добродушного юношу, нескончаемые мятежи его новых подданных, похоже, ожесточили его характер и избавили его от всех терзаний совести, какие у него когда-либо имелись. Главе йеменитской группировки, некоему Абу Соббаху, он гарантировал неприкосновенность и пригласил в кордовский дворец на совет, где тот был предательски убит.

Берберы играли ведущую, если не основную роль в завоевании Испании, но когда дело дошло до дележа добычи, арабы завладели плодородными землями на юге, оставив своим берберским союзникам безводные плато Эстремадуры и Кастилии. Именно то обстоятельство было причиной неприязни со стороны берберов по отношению к своим арабским господам, но они были слишком прямолинейны и простодушны, в чем мы могли уже убедиться, рассматривая ситуацию в Ифрикии. Берберский школьный учитель объявил себя потомком Али ибн Аби Талиба и поднял массовое восстание среди своих собратьев в Эстремадуре и на нагорье Тахо. Разрозненные стычки с берберами продолжались шесть лет, пока постепенно мятежники не были оттеснены к северу в горы Кастилии. Абд ар-Рахман уже собирался пуститься за ними в погоню, когда йемениты сочли момент подходящим, чтобы начать восстание в отместку за кровь своего вождя Абу Соббаха. Оставив свою кампанию против берберов, принц срочно вернулся в Кордову, чтобы схватиться с йеменитами. Будучи столь же искусным дипломатом, как и мужественным воином, он направил тайных эмиссаров, чтобы посеять раздор в рядах восставших. Когда он перешел в наступление, значительная часть мятежных войск перебежала на его сторону. Йемениты были разгромлены, потеряв, по некоторым рассказам, тридцать тысяч убитыми, что, несомненно, является преувеличением.

Берберское восстание на севере все еще тянулось, когда неожиданно над несчастным Абд ар-Рахманом нависла куда более серьезная опасность. Сулейман ал-Араби, наместник Барселоны и йеменит, вошел в заговор с ибн Хабибом, зятем Юсуфа ибн Фихри, который был наместником Испании в тот момент, когда на сцену вышел Абд ар-Рахман. Не рискуя встретиться с омейядским принцем на поле битвы, они задумали прибегнуть к посторонней помощи. В 777 г. заговорщики отправились в Падерборн, где император Карл Великий собрал на совет своих сановников, и предложили им вторгнуться в Андалус. Подобно тому как христианская Испания была отдана на откуп мусульманам из-за ненависти Юлиана к королю Родериху, так и теперь недовольные йемениты и фихриты были готовы возвратить страну христианам, лишь бы удовлетворить свою злобу по отношению к Абд ар-Рахману. (На троне в Багдаде в тот момент находился халиф Махди, отец Хади и Харуна ар-Рашида.)

Карл Великий только что разбил саксов, которые изъявили готовность принять христианство. Саксонский король Виттекинд бежал из страны и укрылся в Дании.

Во владениях императора царил мир, и он с готовностью ухватился за идею отвоевать Испанию у мусульман и двинулся через Пиренеи с огромной армией. Тем временем Сулейман ал-Араби захватил Сарагосу с помощью Хусейна ибн Яхьи, выходца из Медины и прямого потомка одного из Сподвижников Посланника Божия. Но когда франкская армия показалась под стенами Сарагосы, Хусейн не смог смириться со сдачей города врагам своей религии и народа, и Карлу Великому пришлось осадить крепость, занятую его предполагаемыми союзниками.

В этот критический момент до Карла дошла весть о том, что, воспользовавшись его отсутствием, Виттекинд вернулся в свою страну. Началось восстание всех саксов, и их армия, сметая все на своем пути, уже приближается к Кельну. Отказавшись от испанского проекта, Карл Великий ускоренным маршем двинулся к Рейну. Проходя через узкое ущелье Ронсеваль в Пиренеях, франкская армия недопустимо растянулась, превратившись в длинную вереницу. Баски, непримиримые враги франков, ждали в засаде. Позволив основному корпусу беспрепятственно пройти, они напали на арьергард под командованием Роланда. Пока основные силы двигались вперед, не подозревая о беде, арьергард был истреблен. В разгаре битвы Роланд протрубил в свой большой рог, подавая сигнал бедствия, но его звук не достиг основных сил, и обреченным воинам не пришлось услышать вселяющего надежду отклика.

Смерть Роланда дала жизнь целой литературе о романтике и рыцарстве. Хотя на деле его убили баски, но легенды освятили его гибель, отнеся ее на счет мусульман. Когда три столетия спустя норманнские воины шли на поле битвы при Гастингсе, они для поднятия боевого духа пели Песнь о Роланде.

* * *

Фортуна опять улыбнулась принцу Абд ар-Рахману, и это опасное вторжение в его страну сошло на нет без единого удара с его стороны. В итоге после невероятных приключений этот молодой человек, который когда-то чудом спасся от убийц, переплыв Евфрат, и затем бродяжничал среди берберских племен Африки, прочно укрепился на троне богатой и прекрасной страны. Но счастье по-прежнему ускользало от него. Он поочередно сражался со всеми группировками, разделявшими его подданных, — кейситами, фихритами, йеменитами и берберами. Он воевал с невообразимым мужеством, решимостью и жестокостью, в открытом бою и исподтишка. Он покорил своих подданных, но многие из них втайне оставались его непримиримыми врагами.

Чтобы увеличить число своих сторонников и добавить блеска столице, а, может, еще и в силу родственной привязанности, он пригласил к себе разрозненные остатки клана Омейядов — часть которых все еще скиталась по Африке, — предложив им приют при своем дворе. Но вместо того чтобы выказать ему благодарность за покровительство, они дважды составляли заговор с целью убить его и посадить на трон другого члена семьи. Не имея возможности доверять кому-либо из своих подданных, он попытался обезопасить свою власть, используя наемнические войска. Он покупал рабов и зачислял их в армию, завербовав также многих кочевников-берберов, которых переправил из Африки. Таким способом он сформировал армию численностью в 40 000 человек, каждый из которых клялся хранить верность ему одному.

Но пока Абд ар-Рахман горевал о том, что все его земные успехи не дали ему счастья, они тем временем принесли ему завистливое восхищение даже самых заклятых врагов. В далеком Багдаде халиф Мансур однажды спросил своих придворных, кто, по их мнению, заслуживает титула «Сокол курайша». «Ты сам, о Повелитель правоверных», — ответили придворные льстецы. «Нет, это не я», — отвечал халиф. Некоторые называли Муавию, а другие Абд ал-Мали-ка ибн Марвана. «Нет, — снова ответил Мансур. — Сокол племени курайш — это Абд ар-Рахман в Андалусе. Человек, у которого после одиноких скитаний по пустыням Азии и Африки хватило смелости без войска пытать счастья в неизвестных ему заморских землях. Не имея иной опоры, кроме собственного ума и стойкости, он тем не менее унизил своих гордых врагов, уничтожил мятежников, защитил свои границы от христиан, основал великую империю и вновь собрал под своим скипетром царство, которое, казалось, уже распалось на части под властью мелких князьков. Ни один человек до него не совершал подобных подвигов».