Чтение онлайн

Как раз в момент этих событий в Мекку прибыли посланцы из Куфы, доставив Хусейну письма с приглашением прийти и принять владычество над Ираком. Возможно, формулировка была неопределенной, но она едва ли оставляла сомнение в том, что это предложение подразумевало восстание против дамасского правителя Йазида, особенно ввиду того, что двор Али, отца Хусейна, располагался в Куфе, а Муавия, отец Йазида, правил из Дамаска. Другими словами, было ясно, что это предложение ведет к повторению гражданской войны.

Хусейн был в нерешительности. В течение двадцати лет после убийства отца он держался в стороне от политики. Было очевидно, что он больше заслуживает избрания на халифат, чем Йазид. Благочестивый, обходительный, благородный, он был внуком самого Пророка, тогда как Йазид был внуком Абу Суфьяна, самого непримиримого из его противников. Тем временем из Куфы и Басры в Мекку продолжали поступать письма от его сторонников, неотступно твердивших о необходимости стремительных действий и просивших военной помощи. Кроме Хусейна ибн Али и Абдаллаха ибн Зубайра, у Йазида не было серьезных соперников, но авторитет Хусейна был неизмеримо выше, и из-за его происхождения, и благодаря его характеру. Пока Хусейн был жив, у Абдаллаха не оставалось никакой надежды стать халифом. Видя колебания Хусейна, Абдаллах настойчиво побуждал его отправиться в Ирак, возможно, как полагает арабский историк, в надежде таким образом устранить своего самого серьезного конкурента.

Доброжелатели Хусейна в Мекке убеждали его ни в коем случае не ходить в Куфу, непостоянные жители которой при сходных обстоятельствах отказались сражаться за его отца Али. Почтение, которое питали к нему все мусульмане, было столь велико, подчеркивали они, что для него наилучшей линией поведения было бы продолжать молиться в мекканской мечети. При таких обстоятельствах ставленники халифа не посмели бы тронуть его. Абдаллах ибн Аббас [11] предложил Хусейну дождаться, пока жители Куфы сами восстанут и изгонят своего наместника. Однако, пророчествовал он, если Хусейн оставит Мекку, пока наместник Куфы находится на своем посту, войска патрулируют улицы, а чиновники собирают налоги, тогда в последнюю минуту жители Куфы могут дрогнуть и предать Хусейна. Если же, добавлял он, в Мекке Хусейн не чувствует себя в безопасности, то ему лучше найти себе прибежище в горах Йемена, чем бросать вызов открытым равнинам Ирака. Таким образом, Абдаллах ибн Аббас предстает как мудрый и искренний советчик, в то время как Абдаллах ибн Зубайр подталкивал Хусейна отправиться в путь, надеясь на его поражение.

11

Генеалогическое древо курейшитов.

В конце концов Хусейн послал своего двоюродного брата Муслима, сына Акила [12] , сына Абу Талиба, с поручением достичь Куфы, разведать ситуацию и доложить о ней. Муслим был восторженно принят тайными сторонниками бану Хашим. Утверждают, что их было не меньше двенадцати тысяч и эти люди тайно пообещали Хусейну свою поддержку через Муслима. Окрыленный таким энтузиазмом, Муслим спешно написал Хусейну, умоляя его немедленно прибыть в Куфу. Тем временем осведомители поспешили сообщить наместнику Куфы о готовящемся перевороте. Однако наместник был выходцем из Медины и не принадлежал к клану бану Омейя. Когда сторонники Йазида в Куфе обвиняли его в слабости и побуждали его принять решительные меры к искоренению возможного мятежа, он отвечал, что слабость лучше восстания против Бога, так как, подобно многим добродетельным мусульманам, не чувствовал себя вправе применить насилие к семье и потомкам Пророка. Видя его нерешительность, приверженцы Йазида отправили срочное донесение в Дамаск.

12

Генеалогическое древо курейшитов.

Советники Йазида сказали ему, что есть только один человек, достаточно беспощадный, чтобы справиться с восстанием в Куфе, — Убайдаллах, сын Зийяда Сына-своего-отца, тогдашний наместник Басры. Чтобы поддержать эту идею, старый и верный вольноотпущенник Муавии составил письмо о назначении Убайдаллаха наместником Куфы, якобы написанное еще его прежним хозяином Муавией, но неподписанное им из-за внезапной смерти. Убежденный этими доводами, Йазид подписал письмо. Получив приказ халифа, Убайдаллах тайно покинул Басру и добрался до Куфы раньше, чем кто-либо успел узнать о его назначении.

Тем временем Хусейн, действуя согласно письму, полученному им от Муслима, в августе или сентябре 680 г. пустился в путь, чтобы пройти восемьсот миль пустыни, отделяющие Мекку от Куфы. Он даже не попытался собрать армию или привлечь вооруженных сторонников. Его сопровождала вся его семья — женщины и дети, и небольшое число слуг и близких друзей. «Сердца народа были с ним, — сказал поэт ал-Фаразбак, — но мечи были с бану Омейя, а исход дела находился в руках Аллаха».

В течение этого времени Убайдаллах не бездействовал. Прежде чем вступить в Куфу, он дал три тысячи динаров [13] верному вольноотпущеннику, которому поручил войти в Куфу с севера, разыскать сторонников Хусейна и сообщить тем, что его послали благожелатели из Сирии, чтобы пополнить их денежные средства. Заговорщики обманулись, допустили вольноотпущенника на свои совещания и приняли предложенную сумму. Не успел Убайдаллах водвориться во дворце наместника, как вольноотпущенник уже осведомил его обо всех подробностях заговора и назвал имена его главных участников. Действуя согласно его донесению, Убайдаллах приказал немедленно арестовать хозяина дома, где прятался Муслим. Затем он послал за старейшинами города и предупредил их, что каждый из них будет лично отвечать за любого из своих последователей, причастных к заговору.

Как только Муслим услышал об аресте своего хозяина, он справедливо предположил, что наместник получил сведения о заговоре и время действовать пришло. Призвав своих сторонников выполнить свои обещания, он с четырьмя тысячами человек окружил дворец наместника. Гарнизон, всего пятьдесят человек, спешно закрыл ворота и занял позиции на стенах, но едва ли мог выдержать серьезный штурм.

В этой опасной ситуации Убайдаллах проявил себя как настоящий лидер. Он не потерял головы. Со стен не было выпущено ни одной стрелы. Вместо того чтобы прибегнуть к насилию, он выслал нескольких верных слуг, чтобы те, смешавшись с толпой, нашептывали людям об опасности вражды с наместником и сообщали, что из Дамаска движется армия. Он еще утром позаботился о том, чтобы задержать городских старейшин во дворце. Теперь он приказал старейшинам встать на стенах дворца и оттуда призвать людей разойтись. Один за другим люди из толпы украдкой уходили домой. К вечеру улицы, окружающие замок, были пусты.

Муслим, двоюродный брат Хусейна, оказался в одиночестве. Он не мог вернуться в свое прежнее укрытие, владелец которого был арестован. Он воспользовался гостеприимством другого дома, но не успел еще прилечь, чтобы отдохнуть, как во дворец уже отправился осведомитель, и в полночь в здание ворвались воины. Оказавшись в безвыходном положении, Муслим с мечом в руке удерживал их в дверях, пока предводитель отряда не взял его в плен, гарантировав ему личную безопасность. Однако когда Муслима доставили к наместнику, последний отказался от этого обещания и приказал немедленно отрубить ему голову. Обезглавленное тело было сброшено со стен дворца на находившуюся внизу городскую площадь.

На заре был выведен и публично казнен на овечьем рынке в центре города и бывший хозяин Муслима. Его обезглавленное тело было затем распято на вершине городской свалки. Безжалостный Убайдаллах был мастером придавать своим жестокостям такие мелкие омерзительные штрихи. Эти две отрубленные головы лежали перед наместником во время аудиенции в его дворце.

Этими беспощадными мерами Убайдаллах, сын Зийяда, в двадцать четыре часа запугал жителей Куфы. На следующий день в городе не было слышно ни шороха. Произошло все это 9 сентября 680 г.

Когда арестованного Муслима уводили по городским улицам, он громко крикнул: «Не пойдет ли кто-нибудь навстречу Хусейну, чтобы сказать ему не приходить сюда, потому что жители Куфы предали его, как предали его отца». Какой-то доброжелатель внял его просьбе и, незаметно выскользнув из города, отправился в пустыню навстречу Хусейну.

* * *

Прежде чем покинуть Мекку, Хусейн послал своего молочного брата вперед в Куфу, чтобы объявить о своем скором приезде. Однако Убайдаллах уже запугал жителей Куфы и заставил их повиноваться, и посланник был схвачен, еще не успев добраться до города. Убайдаллах сказал ему, что если он, встав наверху зубчатой стены дворца, призовет проклятие на Хусейна так, чтобы его слышала толпа на рыночной площади внизу, тогда он поразмыслит о том, чтобы сохранить ему жизнь. Но когда посланец Хусейна стоял на стене, он стал выкрикивать благословения Хусейну и убеждать жителей Куфы поддержать его, и это продолжалось до тех пор, пока разгневанный Убайдаллах не приказал сбросить его вниз. Посланник упал на площадь, находившуюся внизу. Говорят, все его кости были переломаны, но он все еще был жив, пока какой-то сострадательный очевидец не положил конец его агонии.

Тем временем Хусейн в сопровождении женщин и детей медленно двигался через пустыни Аравии. Когда он проходил через пастбища кочевников, многие из них пожелали присоединиться к нему, и в итоге у него собралась значительная группа. Когда же весь этот отряд прибыл в Зубалу, они встретились с гонцом, который вышел им навстречу, повинуясь призыву Муслима. В один миг ужасающе ясного озарения Хусейн понял, что все погибло. Собрав всех бедуинов, присоединившихся к нему по пути, он рассказал им о казни Муслима и его посланников и объяснил, что теперь у него в Куфе не осталось сторонников. Затем Хусейн приказал им разойтись по своим племенам. Многие упрашивали его вернуться в Мекку, но он лишь отвечал, что его судьба в руках Бога. На следующее утро верблюды были навьючены, и он снова пустился на север в сопровождении лишь своей семьи.