Чтение онлайн

Снова наступило молчание. С сильно бьющимся сердцем Нина взяла в руки рамку, в которой была вставлена карточка трех подруг. Той, которая стояла посредине, уже не было в живых. Какими обещаниями был связан Асканаз с погибшей девушкой? Ведь Нина сама рассказала Асканазу историю своей жизни. Почему же он ничего не говорит ей о своей личной жизни, о своих переживаниях? Но, собственно, к чему? Разве Нине и без того не ясен жизненный путь Асканаза? Война, война, ее тяготы и подвиги! Нина не решалась признаться даже самой себе, что с каждым днем Асканаз все больше значит в ее жизни. Ей хотелось бы слышать от него сердечное слово… Но, вероятно, она оттолкнула его своей резкостью тогда, во время московского разговора… Хотя нет, нет, Асканаз был великодушен, и, конечно, он понял причину тогдашней ее вспышки. Так в чем же дело? Да, видимо, единственной причиной является то, что не она та избранница, которая может заменить ему Вардуи. «Не Ашхен ли?.. — промелькнуло у Нины. — Да, да, разве я не вижу: Асканаз — вот к кому стремится душой Ашхен! Такая женщина — в руках какого-то Тартаренца, что за насмешка судьбы! Но Ашхен слишком скромна, а Асканаз так щепетилен!.. Нет, он не способен быть помехой чужому счастью. Значит, Ашхен тоже не в счет. — Нина словно успокоилась. — Сейчас, конечно, не этим заняты его мысли».

Она достала из сумочки письмо сестры и вновь перечитала те строчки, в которых та писала, что Дима чувствует себя хорошо, каждый день у него прибавляются новые слова, а недавно он заявил, что «Дима скоро вырастет, поедет за мамой и привезет ее». На глаза Нины навернулись слезы. Она обернулась и встретила взгляд Асканаза. Он встал, подошел к Нине, своим платком вытер ей глаза и сказал:

— Я сам отвезу вас в Москву, к Диме, когда наступит время.

— Но почему вы вспомнили о Диме?

— Вспомнилось как-то… — отозвался Асканаз, не желая показывать, что угадал причину ее слез.

Лучше было ей не спрашивать! Она не может вызвать его на откровенность, но заботливость Асканаза утешила Нину…

В дверь постучали.

Асканаз открыл дверь. В комнату вошел стройный юноша лет восемнадцати, в серых брюках и вышитой украинской сорочке. Он выглядел слегка смущенным, но молодцевато вытянулся и отрапортовал:

— Разрешите обратиться, товарищ командир! Сегодня наконец военный комиссариат удовлетворил мое ходатайство, и мне разрешили вступить в армию. В комиссариате сказали, чтобы я явился в ваш полк. Я никогда не решился бы беспокоить вас в такое позднее время, но завтра вручают знамена и будут принимать присягу. Зовут меня Юрий Мартиросян.

Юноша говорил быстро, взволнованно. Последнюю фразу он проговорил медленно, отчетливо произнося каждое слово и не отводя открытого, напряженного взгляда от лица Асканаза Асканаз посмотрел на Нину, затем подошел к юноше и приветливо предложил ему сесть. Но Юрий продолжал стоять и мял фуражку в руках.

— Значит, на фронт хочешь, Юрик?

— Да, да, — радостно отозвался Юрик, обнадеженный приветливым тоном Асканаза.

— А ну-ка, расскажи о себе.

— Этой весной я окончил десятилетку. Комсомолец с тысяча девятьсот тридцать девятого года. В Осоавиахиме научился стрелять по-снайперски. По русскому и по немецкому в школе были пятерки.

— Если придется допрашивать пленного немца, какие ему вопросы будешь задавать? — по-немецки спросил его Асканаз.

Юрик вспыхнул.

— Спрошу, в каком он чине и в какой части, потом — состав части, где дислоцирована, где сосредоточены главные силы, каким вооружением оснащена, — по-немецки ответил юноша.

— А где ты научился всему этому? — снова переходя на русский, спросил Асканаз.

— Это один майор занимался с нами в Осоавиахиме.

— Кто твои родители?

— Мама у меня учительница, — быстро ответил Юрик, затем с видимым усилием добавил: — а папа служащий.

— Я сейчас дам тебе отношение. Явишься в батальон, оттуда тебя отправят в роту, к Гарсевану Даниэляну. Слыхал о таком?

— Читал о нем в газетах. Это тот самый, который, будучи раненым, уничтожил восемь фашистов?

— Да, — подтвердил Асканаз.

Послышался телефонный звонок. Асканаз отложил ручку и взял трубку. Говорил командир дивизии Вардан Тиросян.

— Точно так, товарищ комдив… Да, да, — тут Асканаз улыбнулся: — Согласно вашему приказу, отдыхаю и никакими посторонними делами не занимаюсь. Прошу прощения, одно лишь маленькое дельце… Новое пополнение: даю направление добровольцу… Совсем молодой, лет восемнадцати… Юрий Мартиросян… Как?.. Ну да, не могу отказать. Куда? Посылаю в роту Даниэляна… Будьте здоровы.

Повесив трубку, Асканаз написал записку и, вручая ее Юрику, с улыбкой сказал:

— Видишь, Юрик, о тебе знает уже и командир дивизии!

На лице Юрика было написано смущение. Он подтянулся и, отдав честь, спросил:

— Разрешите идти, товарищ командир?

Асканаз приветливо кивнул и проводил молодого добровольца до выхода.

— Чудесный мальчик! — вырвалось у Нины. — И развитой какой!

Снова раздался телефонный звонок.

— Ты это откуда звонишь, товарищ комиссар? Прекрасно. Сейчас же ко мне! У меня? Только Нина Михайловна.

Мхитар Берберян, которому также «приказано было отдыхать», сообщил, что встретил у подъезда госпиталя Ашхен и они решили вдвоем навестить Асканаза. Не возражает ли товарищ командир?

— Вот и славно! Не так ли, Нина Михайловна? — засмеялся Асканаз, одновременно отвечая Берберяну и обращаясь за подтверждением к Нине, которая только молча улыбнулась в ответ.

Через несколько минут в комнату вошли Ашхен и Берберян.

На Ашхен было легкое летнее платье. Лицо ее сияло радостью, она выглядела еще красивей, чем обычно. Поцеловав Нину, она весело протянула руку Асканазу. Не выдержав ее пристального взгляда, Асканаз отвел взор и молча поцеловал ее руку.

В военной форме Берберян выглядел статным и подтянутым. Ему уже было присвоено звание батальонного комиссара. Хотя ему теперь приходилось часто и подолгу встречаться с Асканазом и они дружески сблизились, но батальонный комиссар всегда держался с командиром полка без излишней фамильярности.

Ашхен что-то нашептывала на ухо Нине. Видно было, что вначале Нина отказывалась, но в конце концов уступила настояниям новой приятельницу. Ашхен весело обратилась к мужчинам:

— Отправляем вас на пятнадцать минут в ссылку на кухню. Ну!..

Асканаз и Берберян со смехом вышли. Нина быстро сбросила военную форму, переоделась в легкое платье и туфли на высоких каблуках (ее маленький чемодан был с нею: она собиралась к Шогакат-майрик). Ашхен с восхищением оглядывала Нину в ее легком и тесно облегающем платье.

— Вот и хорошо, — сказала Ашхен с удовлетворением. — А то я чувствовала бы себя совсем неловко в обществе трех военных.

— А теперь за стол, — заявил Асканаз, когда мужчинам разрешено было вернуться в комнату. На кухне они успели посовещаться.

Стол выдвинули на середину комнаты. Нина с Ашхен разложили на блюда фрукты, присланные Асканазу из Двина. Через несколько минут явилась соседка; она несла двух жареных цыплят со всеми приправами, две бутылки белого вина и пиво.

«Получилось что-то вроде тайного сборища… — подумал Асканаз. — Что скажут, если узнают, Шогакат-майрик и Вртанес?.. Но он решил промолчать, чтобы не испортить настроение товарищам. Войдя в роль хозяина, он начал угощать и развлекать гостей.

— Погодите, Асканаз Аракелович! — не дала ему развернуть свои таланты Нина. — Хоть мы и в вашем доме, но позвольте уж хозяйничать нам… Я принимаю шефство над вами, Ашхен — над Мхитаром Нерсесовичем. Согласны?