Чтение онлайн

А потом прибыли грозные римские послы, потребовали выдачи Ганнибала или хотя бы ареста и суда, полководец сбежал, и отрекаться Бостару стало, собственно, и не от чего. К армии у него никаких претензий не было, и её нужно было спасать от угрозы роспуска, которого требовали римляне. Ведь сбежавший Ганнибал мог в принципе в любой момент вернуться и поднять военный мятеж. Бунт карфагенской черни не страшил ни римлян, ни проримских олигархов, но вот армейский бунт, да ещё и во главе с прославленным полководцем... Но ведь никому не хотелось и повторения Ливийской войны, начавшейся с восстания распускаемых после Первой Пунической наёмников. А тут ведь ещё и Масинисса только того и ждёт! Даже искренним сторонникам дружбы с Римом было ясно, что полный роспуск ветеранов Ганнибала - далеко не самое лучшее из всех возможных решений. Явных сторонников изгнанного полководца начали потихоньку удалять с командных постов, а то и вовсе перетасовывать между собой, и в процессе этих перестановок молодой "одумавшийся" спейрарх как-то "случайно" вырос в хилиархи. Надо же в конце концов сыну большого и уважаемого человека и самому в люди выйти!

– Что всё-таки будет с армией?
– спросил Бостар Арунтия, который как член Совета Ста Четырёх был в курсе последних судьбоносных решений.

– Пытаемся отстоять, но тяжело. Римляне настаивают, и не в нашем положении слишком уж препираться с ними. Пришлось согласиться на роспуск иностранных наёмников. Римляне говорят, раньше у города не было гражданского ополчения, а теперь оно в Карфагене есть, и греческим полисам его хватает за глаза. И что тут возразишь, когда это правда? Зашёл разговор и о наших частных наёмных отрядах, но тут уж мы упёрлись рогом. Объяснили им, что такое карфагенская чернь и что такое набранное из неё же ополчение, а сегодняшний инцидент как раз и наглядно продемонстрировал нашу правоту. Думаю, частные дружины мы отстоим.

– А армию?

– Ну, растащим иноземцев по своим частным дружинам. Какая разница? Так, небольшие пертурбации. Сколько там сейчас осталось испанцев?

– Тысячи полторы.

– Ого! Немало!
– присвистнул наш наниматель, - Я думал, меньше. Ну, если поднапрягусь... Гм... Максим, ты сумеешь принять сотню?

– Ну... гм... Нехило!
– я прихренел от неожиданности.

– Сотню испанских ветеранов Ганнибала!
– разжевал мне тесть как малому ребёнку, - И я имею в виду не одного тебя, а всю вашу компанию. Прокормить, а с жалованьем для них я вам помогу.

– Ну, поднапрягусь - придётся суметь.

– Сотню пеших и хотя бы десятка три конных, - дожал он меня, - А я выделю тебе четверть своего нумидийского табуна, - ага, типа подсластил пилюлю!

– Это отличные солдаты, Максим!
– поддержал моего тестя и гость, - Ты не пожалеешь!

– Придётся осилить. Но - по моему выбору.

– Хочешь турдетан отобрать, да ещё и лучших?

– А чем плохи? Не такие сорви-головы, как кельтиберы, зато самые вменяемые из всех. Учитывая непростые зигзаги предстоящей политики...

– Ха-ха-ха-ха-ха! Политик! Так и говори, что хочешь иметь войско, преданное тебе лично! Что я, не понимаю? А то - зигзаги, зигзаги...

– Так ведь лишним не будет, досточтимый. Нумидийцы нагрянут...

– Раз нужны - и без всяких нумидийцев отберёшь. Отказываю я тебе, что ли? Ну, политик! То-то Велия сразу глаз на тебя положила, ха-ха-ха-ха-ха!

– Так я ж разве спорю?

– В общем, всех испанцев мы берём к себе, - резюмировал Арунтий, - Сколько этрусков?

– Человек триста.

– Тоже беру. Тяжеловато, но беру.

– Две тысячи галлов.

– Тысячу наши друзья точно разберут, может и полторы. Оставшиеся полтысячи уж точно кто-нибудь, да возьмёт.

– Пятьсот македонян с фракийцами.

– Этих с руками оторвут - я даже знаю, кто именно.

– Столько же примерно греков.

– И эти бесхозными не останутся. И тоже знаю, кто их приберёт.

– Ещё примерно пятьсот италийцев - тех, которых удалось в своё время припрятать от выдачи римлянам...

– Вот с этими - плохо дело. Римляне прознали о невыданных им перебежчиках и настаивают на их немедленной выдаче.

– И как с ними быть?

– У нас их никто к себе не возьмёт. Масинисса? Тоже выдаст по первому же требованию - он рад римлянам угодить. По малым городам распихать? И там найдут... И Птолемеи ссориться с Римом не рискнут, он им единственная защита от Антиоха...

– К гарамантам, - предложил я.

– А почему к ним?

– Масинисса опасен не только нам, но и им. Он будет создавать правильное войско, и гарамантам понадобится такое же. А перед Римом угодничать им нет никакого резона. И людей спасём, и естественным союзникам против Масиниссы поможем.

– Это мысль, - призадумался тесть, - Ну, политик! Ха-ха-ха-ха-ха!

– То есть, им нужно организовать побег и найм к гарамантам?
– уточнил Бостар.

– Только не ты сам. Есть у тебя кто-нибудь надёжный, но неприметный?

– Подыщу. Ради такого дела - подыщу. А с ливийцами как?

– Речь пока шла только об иностранных наёмниках, а ливийцы - местные. Уж твою-то хилиархию теперь точно никто не распустит! Постараемся и остальные отстоять - ну, ещё хотя бы парочку. Придётся, конечно, пойти на некоторые небольшие пертурбации...

– Поскорее бы! А то у меня примерно четверть хилиархии подумывает в Нумидию податься, - пожаловался наш будущий "новый Ганнибал", - Понимают ведь тоже, что у Масиниссы ветеранам-соплеменникам будут рады, и крестьянствовать им там не придётся. Прямо в открытую уже просят отпустить их, и мне всё труднее находить повод для отказа. Самое обидное, что полсотни таких - из бывшей моей спейры. Они родом с тех земель, что отошли Масиниссе по мирному договору.

– Тогда как ты их удержишь?
– поинтересовался Арунтий.

– Ну, срок их службы по договору найма ещё не истёк, так что пока имею право. Потом - не знаю. Кого-то, наверное, соблазню наградами и продвижением по службе, кого-то опутаю долгами, с кем-то ещё что-нибудь придумаю...

– А смысл?
– хмыкнул я, - Я бы отпустил. Если бы был на твоём месте, конечно.

– То есть как это - отпустил бы? К будущему врагу?

– Тех, кто и так к нему стремится. Разве лучше будет, если они перебегут к нему прямо в бою? Будь доволен, что они предупреждают тебя честно, а не замышляют тайком удара в спину.

– Так потому-то и жалко таких терять!

– Брось, Бостар. Лучше иметь честного и порядочного врага перед собой, чем предателя в собственном строю. Твой выбор именно таков. Сам посуди, кто же будет охотно сражаться против соплеменников? Ты бы стал воевать на стороне нумидийцев против Карфагена?

– Ну ты и сравнил, Максим!

– А для них то, чего ты от них хочешь - то же самое. Ты поставишь их в строй и будешь на них рассчитывать, а у них - свои собственные предпочтения и свои собственные расчёты. Может быть, тебе повезёт, и в первом же бою они ещё не перебегут. Но за первым боем будет второй, а за ним - третий. До каких пор тебе будет везти?