Чтение онлайн

– А если даже и будут сражаться, то как? На совесть или только для видимости? Лучше уж в самом деле отпустить их и заменить другими, понадёжнее, - добавил наш наниматель.

– Ну, может быть, вы и правы... Но ведь они помогут Масиниссе организовать правильное войско! Разумно ли усиливать Нумидию?

– Да что там организует простой солдат! У Сифакса вон были два настоящих римских центуриона, и сильно они ему помогли? Видимость усиления - да, создадут. Ну так и пускай! Сделаем вид, что приняли за чистую монету и испугались, закатим истерику перед римлянами, они это любят. Приглядятся сами, увидят то же, что и мы, призадумаются. А легионов лишних у них нет, они им все на Востоке нужны и в Испании, и запретить Масиниссе наращивать силы нет законного повода. Им понадобится для него противовес, и кто им будет? Ну-ка, взгляни вон в то зеркало!

– Шутки у тебя, почтеннейший... Ну какой из меня к воронам противовес самому Масиниссе?

– А другого не будет, и придётся им лепить подходящий из тебя. А чтобы получился подходящий - придётся допустить и некоторое усиление Карфагена. То, о чём Ганнибал просил Сципиона, чтобы тот похлопотал в сенате. Максим вот считает, что как раз это его и сгубило.

– А меня, значит, не сгубит?

– Ганнибал - это Ганнибал, а ты - это ты. После примирения с отцом ты теперь в антибаркидской группировке.

– Ну, так уж прямо и в антибаркидской?

– Считаешься - по отцу. И надо, чтобы и дальше считался, уже и сам по себе. Необязательно ярым и оголтелым, да и не поверит этому никто, а умеренным, вроде твоего отца. И вот если ТЫ - именно ТАКОЙ - попросишь увеличить и улучшить армию, то к твоей просьбе - прислушаются. Это Ганнибалу нельзя было ни под каким видом, а тебе - можно.

– Короче - ты бы и рад не воевать и армию не наращивать, да вот Масинисса очень уж опасен и покоя не даёт - нельзя перед ним слабым оставаться, - разжевал я ему.

– Да понял я, понял, - отозвался Бостар, - Может быть, вы и правы...

В общем, хорошо посидели, конструктивно. После ухода будущей ганнибаловой смены я уж и сам хотел откланяться, но тесть задержал меня. И пожалуй, правильно сделал - не стоило ревностному карфагенскому патриоту Бостару слушать наш дальнейший разговор. Зачем зря шокировать человека, плюя ему в душу? Он, конечно, тоже циник ещё тот, как и любой мало-мальски бывалый вояка, но не до такой всё-таки степени, как мы!

– Как будем помогать Нумидии?
– поинтересовался Арунтий, едва только доверенный раб доложил ему об уходе гостя.

– Финансово - никак, - схохмил я, - Никчему дикарей баловать, пусть сами учатся зарабатывать на жизнь.

– Это понятно, ха-ха! Я имею в виду - в военном смысле.

– Ну, сухопутное войско Масиниссе и те ливийские ветераны наладят, которых Бостар к нему отпустит. Надо будет ещё и немножко тяжёлой кавалерии - попредставительнее с виду, но побестолковее - к нему отпустить, чтоб он и её начал копировать. Легкой кавалерии у него и своей хватает, как и легковооружённого пешего ополчения. Слоны у него тоже есть.

– И тоже легковооружённые. Пожалуй, я организую ему "тайную" продажу нескольких комплектов карфагенского слонового снаряжения. Заодно и карфагенские оружейники на этих комплектах потренируются, чтоб делать не разучились. А то обидно будет, если Совет Ста Четырёх всё-таки сумеет выклянчить у Рима право иметь слонов, но город не сможет их должным образом экипировать. У нас ведь их будет гораздо меньше, чем у Нумидии, и нам нужно качественное преимущество. Да и для тренировки кавалерии панцирные слоны более подходящи - их на учениях можно обстреливать дротиками и стрелами, не боясь поранить. А Масиниссе дадим пару десятков комплектов, чтоб на римлян своим отрядом панцирных слонов впечатление произвёл.

– Это точно, досточтимый. Как только в Карфагене "узнают от разведки" о панцирных слонах Масиниссы, несложно будет разыграть панику со слёзной жалобой римскому сенату. А оттуда пошлют очередное посольство, которое увидит всё собственными глазами - ведь ради эффектного парада своих лучших войск эти дикари из кожи вон вылезут, гы-гы!

– Верно, показуху они любят! Рим будет ошарашен возросшей мощью африканского союзника, ха-ха! Но это на суше. А на море?

Мы склонились над картой, изучая приморские финикийские города.

– Под его властью Сальде и Рузикада, - заметил я, - Но там, насколько я знаю, не очень-то хорошие гавани. Вот Гиппон-Регий - другое дело.

– Обойдётся!
– ответил тесть, - Слишком жирно ему будет таким торговым портом завладеть! Сам же говоришь, что незачем помогать ему финансово!

– Тогда, получается, надо помочь ему построить чисто военный морской порт?

– Именно! Любая маленькая гавань, где сможет развернуться трирема, а док и верфь мы ему построим по карфагенскому образцу. Я даже специально для него грека-зодчего найму. Представляешь, какая там суматоха будет?

– Гы-гы-гы-гы-гы!
– ага, ещё бы я не представлял! Да я представлял себе эту картину маслом в лицах и в цвете! Это ж прямо петровский флот получается - того самого, пёрднувшего первым. Линейные корабли и фрегаты океанского класса на внутренней мелководной Балтике, в пределах которой для такого флота нет и не может быть достойных его задач. Но зато - красивые, величественные, престижные - в точности, как у Англии и Голландии, этих великих морских держав. Тешат государево самолюбие, подчёркивая величие его государства. А потому - плевать на цену, плевать на технологию, плевать даже на качество, если это не слишком бросается в глаза. Главное - больше и скорее - не любят великие государи ждать. Выстроенный в спешке из не просушенного толком леса, поглотивший прорву выколоченных из народа казённых денег и укомплектованный тысячами среднерусских рекрутов, до того в глаза не видевших моря, этот помпезный океанский флот после смерти своего создателя банально сгнил за ненадобностью. Ну и стоило ли ради обезьяньей показухи "поднимать Россию на дыбы"? То же самое примерно ожидает и Нумидию, если Масинисса заглотит нашу наживку и соблазнится "морским могуществом". А он заглотит, куда ж он на хрен денется! Тупорылые обезьяны из его свиты в такой восторг придут - как же, Великая Нумидия - что хрен он их уймёт, если троном своим дорожит. И задрочит он своих несчастных подданных точно так же, как Пётр задрочил Россию. Даже немного жаль становится этих бедных нумидийцев, как представишь себе такую хрень! Увы, своя рубашка ближе к телу, а нам нужно, чтобы как можно больше неуёмной энергии Масиниссы ушло в "пшик", сработав вхолостую. И ещё нам нужно, чтобы Рим впечатлился стремительным усилением своего африканского союзника и озаботился этой совершенно ненужной ему проблемой. Глядишь - и Карфаген ему тогда понадобится ещё и в качестве боевого хомяка, а не одной только дойной коровы. Всего-то и надо для этого - произвести некоторые небольшие пертурбации...

– Макс, ты охренел!
– завизжала Юлька, едва услыхав, что нам предстоит принять на довольствие больше сотни матёрых испанских наёмников, - Только этой буйной полупьяной солдатни нам ещё не хватало! Ты бы ещё папуасов голожопых набрал!

– Папуасы в Африке не водятся, - успокоил я её, - Они на Новой Гвинее, а она, считай, на другом конце шарика.

– Ну спасибо, утешил! И что с того, что они не папуасы?! Мало нам навязанных твоим тестем конвоиров! Это ты у нас латифундист, капиталист и вообще империалист хренов! Можешь позволить себе и в солдатики поиграться! А нам чем прикажешь сотню этих прожорливых охламонов кормить?! Сволочь ты, Макс! Сволочь и эгоист! Велия, ну хоть ты-то его урезонь наконец!
– ага, на женскую солидарность надеется, гы-гы! Только хрен она угадала!

– Я думаю, можно и больше взять, - задумчиво сообщила моя ненаглядная, - Это же наши, турдетаны.

– Да вы чокнутые! Вы в натуре созданы друг для друга!
– Юлька окончательно выпала в осадок, после чего мы смогли наконец обсудить вопрос конструктивно.

– Я как "латифундист, капиталист и хренов империалист" беру к себе тридцать пеших и пятнадцать конных!
– положил я начало "постойной повинности".

– Наполеон ты недоделанный!
– буркнула Юлька.

– Половину всей конницы? А нам по пять всадников оставляешь?
– нахмурился Васькин.