Чтение онлайн

Трой просто плохо меня знает. Винсент, может, и бесполезный балласт, но я был уверен, что он никого не убивал.

~3112~

Мы спрятались в тени газового гиганта, что находился в паре часов лёта от Линдроуза. Так, чтобы нас не заметили с базы и на нас не нарвался возможный патруль.

Я снова постучалась в каюту Альдо, после того, как он позвал меня.

– Ты оказалась права, – голос старика скрежетал, но как-то задорно.

– В чем?

– Винсент нам ещё понадобится, – мне понравилось, как в тот момент на меня смотрел Альдо. – Арес Лякриян передал послание. Утверждает, что непричастен к заварушке на Линдроузе. Информацию слил его зам, и он уже отстранён. Арес просит обменять сына.

Меня обуяла какая-то совершенно неуместная радость. Вроде мелочь какая, а возможно спасённая чья-то жизнь. Даже такого придурка, как Винсент. Карлос бы меня поколотил за такое расчувствование. Но Карлоса нет. Есть лишь я, и мне хотелось, чтобы обмен состоялся.

– Это не может быть уловкой, чтобы убить нас? – спросила я, скрывая радость.

– Может, – старик глянул на меня, как на ребёнка, выучившего новый приём, приподнял бровь. – Но я постарался, чтобы уловка стала маловероятной. Встречу назначил на спутнике этого газового гиганта «Родеусе». Мы хорошо будем видеть, кто туда летит и представляет ли опасность.

– А почему вы изначально не назначили встречу здесь? Почему Линдроуз?

– Какая ты любопытная, – я так и не поняла настроения, с которым он это сказал, то ли ворчал, то ли наоборот хвалил. – Если говорить о всех силовых структурах Империи – армии, СИБ и ВАД – ВАД самая порядочная, если так можно выразиться.

– Порядочная? Неужели…

– В общем, взрывать станцию, устраивать на ней разборки ради того, чтобы поймать нас, они бы не стали. Ты же видела… они не разнесли корабль Дайсона вместе с нами, а нежненько пристыковались. Они работают чище. Линдроуз был хорошим вариантом для встречи, их по рукам и ногам сковали бы узкие местные ходы и толпы людей, в случае чего.

Мне нравилось его слушать, узнавать что-то новое.

– Только теперь на Линдроузе СИБ, и они с жертвами считаться не будут… – сглотнув слюну, сказала я, вспоминая, что среди тысяч людей, там и мои близкие. – А почему вы решили… попробовать ещё раз? Арес Лякриян предложил выгодные условия?

Иначе с чего бы Альдо так расстарался? Не ради же имперца.

– Очень. Ставки выросли вдвое.

– Что предложил?

Лицо Альдо осталось бесстрастным, но мне показалось, что в глазах появился блеск.

– Коды сигнала свой-чужой, чтобы мы могли пролететь на Броссар, а также внеплановую проверку на Альфа Центавра. Возможно, компания Дельта хоть временно улучшит условия труда, – размеренно-довольной интонацией сказал Альдо.

– То есть люди вас хоть немного волнуют? – я недоверчиво посмотрела исподлобья.

Он не ответил, потёр кулаком бороду. И мне вспомнился он из прошлого. Дядюшка Альдо, к которому нас с Карлосом привёл Хил. Подумалось, может, я на него наговориваю. Нельзя же воспитывать десятки детей и быть абсолютно чёрствым охотником до власти. Воспитать своё войско из несчастных беспризорников слишком длинный путь для таких.

– В данном случае, это важно и с точки зрения стратегии, – ровным, каким-то учительским голосом сказал он. – Колонии на Альфа Центавра должны стать нашими опорными точками. Если там все умрут, то даже если чудеса Броссара свершатся, какой от этого будет прок?

– Согласна, – как покорная ученица кивнула я. – Хочу присутствовать при обмене.

– Зачем?

– Чтобы это всё было от моего имени, – как-то неуверенно сказала я.

– От какого? – спросил он улыбаясь.

– Принс Гонсалес, – когда я называла свою вновь обретённую фамилию, сразу ощущала себя сильнее.

– Может, Принцесса Гонсалес? – усмехнулся Альдо.

– Мне больше нравится Принс…

– Гонсалес – это фамилия твоего деда Массимо, великий был человек…

У меня даже руки задрожали от слов Альдо, никогда даже не подозревала, как для человека может быть важна история семьи. Какой-то оттиск из прошлого, какое-то основание в веках. Мне очень хотелось, чтобы Альдо не останавливался, рассказал ещё.

– Он возглавлял военный штаб Империи, был главным советником министра обороны.

Во мне кипело детское какое-то абсолютно волнение. Главное, не прослезиться. Не терпелось расспросить ещё. Как дед умер? А кто была бабушка? Нет, точно от радости расплавлюсь.

– Может, дадим тебе нормальное имя? Так, для своих? Мы всё равно вне закона, – Альдо почесал лоб. – Пепита, например?

– Пепита? – я рассмеялась.

– Или Перлита?

Я рассмеялась ещё громче. Конечно, я всегда хотела имя. Но это разве имена?

– А что? Мне нравится, – прошелестел старик.

– Останусь Принс. Люди, если помнят меня, то по этому прозвищу.

– Да. Думаю, что могут помнить, – Альдо потрогал рукой гладкую поверхность стола. – Ладно, оставайся Принцессой Гонсалес.

– Принс, – поправила я.

– Хорошо, – Альдо кивнул. – То есть ты хочешь лично передать Винсента отцу? Что ж, это интересно. Посмотрим, что из этого выйдет.

– Когда состоится обмен?

– Через час. Как Винсент?

– Ну чуток в шоке, думает, что ему придётся жить с нами, – я улыбнулась, вспомнив физиономию пленника, когда я ему сказала, что обмена не будет.

Я ненадолго задержала взгляд на лице старика, удивляясь, что мы с ним вдвоём беседуем в этой комнате. И он на меня смотрит, не как на песок из-под подошвы. Соглашается со мной, не просто приказывает. Слышит. Мне показалось, что он только с Карлосом раньше так говорил. Да и я сама ощутила, что меня не сковывает напряжение, как раньше. Напряжение, что заставляло меня жаться к стене от чувства своей неуместности здесь.

– Брат больше с того света тебе ничего не передавал? – настороженно спросил Альдо.

– Пока нет, – отмахнулась я. – Пойду подготовлю Винсента к обмену.

Старик кивнул, и я выпорхнула за дверь. Одна единственная мысль тяготила меня. Траханные звёзды. Я буду отдавать Винсента его отцу… человеку, который пытал меня. Я провела языком по пустым деснам там, где раньше были большие жевательные зубы. Сжалась от волны озноба от воспоминаний. А потом подумала, ладно, хорошо хоть не передние вырвали.Друзья, я заболела, чертов гайморит... Возможно, прода выйдет не во вторник, а в среду. Пока у меня голова болит так, что я даже думать не могу, не то, что писать. А там очень сложная глава. На Линдроузе.