Чтение онлайн

— Ты и о дикарке своей подумай, — он усмехнулся. — Теперь ты знаешь, что я не шучу.

Время вышло. Перед глазами бились нули таймера. Никто на связь не выходил.

Винсент

(полчаса назад)

Трой скрылся в люке. Я за ним не пошёл, моё дело было лишь доложить. Трой считал, что я вонзил ему в спину нож. А я сделал, как правильно. Пусть пока он этого и не понимал.

Что могли предложить новому миру повстанцы? Как бы они боролись с болезнями, без поступающих с Земли вакцин? Как бы добывали еду? Сколько лет голода и междоусобиц бы их ждало? У Гомера же был целый островок цивилизации, который он вёз сюда. Для них. Для колонистов.

Совсем Трой потерял голову от любви. Ничего. Голова встанет на место.

Кали смотрела на меня так, что кровь стыла в жилах. Чёрные брови угрожающе свела к переносице. Ладони сжала в кулаки. Того гляди, бросится, как кобра. Она и бросилась, но правда, не на меня. Начала строить баррикаду из контейнеров у двери. В неё тут же начали стрелять подоспевшие охранники в боевой амуниции. Пока Кали ныряла за ящик, в неё попали.

От мысли, что она умрёт по моей вине, вдох застрял в глотке болезненным комом. Охранники окружали контейнер, за которым Кали спряталась. Казалось бы, поделом. Угрожала. Помяла эполет. Но я чувствовал неприятный озноб.

— Куда он пошёл? — спросил один из охранников Гомера, тот самый Клаус, с которым познакомился Трой.

— Скрылся в инженерной шахте. Если не ошибаюсь, она ведёт в машинное отделение, — сказал я.

Клаус дал мне знак покинуть помещение.

— Сопляк ссыкливый! — в уши вонзился крик Кали, едва пробивающийся сквозь гул. — Всё чужими руками.

Когда я уходил, слышал, как разрывались светошумовые гранаты. Но её слова звучали в моём мозгу гораздо громче. Меня насквозь прошило негодованием. Хотелось вернуться, схватить её за плечи, встряхнуть пару раз. Заставить забрать свои слова обратно. Нет.

Но против воли я замер, сделав всего несколько шагов от грузового отсека. Засунул руку в карман, почувствовав там пакет из мягкого пластика. Долбанный круассан, который я нес Кали. А принёс смерть. Эта солдафонка меня ужасно бесила, она оскверняла само слово «женщина». В ней не было никакой хрупкости, слабости. Напротив, Кали представляла из себя саму леденящую опасность.

На миг мне даже стало страшно за охранников. А потом и за себя. Может, она им всем глотки повырывает и придёт за мной? Этот позорный испуг заставил стиснуть зубы. Конечно, я не боюсь её. Идиотизм. Услышав, как стихла стрельба, я вернулся в грузовой отсек. Хотел увидеть, что случилось с ней.

Прямо посередине зала лежали два тела, закованных в броню. Клауса в грузовом отсеке уже не было, наверняка отправился за Троем. Двое неизвестных мне охранников стояли, один из них снимал на крошечный голографический передатчик распластанную на полу женщину. Рядом с ней растекалась лужа крови.

Убили. Я глядел на синюю прядь, испачкавшуюся красным. Убили. Я почувствовал, что злюсь. А её слова всё ещё звенели в ушах. Сопляк. Сопляк. Сопляк. Как будто одна за одной капали на темечко капли воды. Была такая старая китайская пытка. Почему-то казалось, что эти слова будут теперь звучать в моей голове вечно.

— Эй, Мэтт, — сказал один охранник другому. — Кажется, она ещё дышит. Достреливай суку. Двоих наших голыми руками!

Едва я это услышал, в моём мозгу что-то перещёлкнуло. Жива. Значит, я заставлю её извиниться. Заставлю её себя зауважать. Секунду я не видел ничего, кроме руки поднимающей пистолет.

— Опустите оружие! — выпалил я. — Это приказ!

— Сэр Лякриян, нам приказывает только наставник Гомер… — ответил Мэтт, который целился в Кали, но он пока не стрелял.

«Анализ состояния объекта», — запросил я у нейросети, глядя на девушку.

— Мой отец ближайший союзник Гомера и опора его будущего режима, — спокойно отрапортовал я. — Так что, я бы не портил отношения. Я заберу её себе. С Гомером всё улажу, подождите.

Я нажал на комлинке на шее вызов, запросил Гомера.

— Винсент?

— Сэр, я выполнил вашу просьбу, — перешёл сразу к делу я. — Хотел бы попросить у вас кое-что взамен.

Несколько секунд я слышал только помехи в эфире.

— И что же? — раздался удивлённый голос.

«У объекта зафиксирована обильная кровопотеря. Два ранения по касательной на спине и левом боку. Сотрясение мозга средней тяжести», — ответила нейросеть по состоянию Кали.

— Отзовите приказ убить солдафонку Альдо, я хочу оставить её себе.

Мне показалось, что я услышал смешок.

— В качестве кого?

Теперь замолчал я. Правда, в качестве кого? Охранницы? Нет. Она ж меня первая прикончит, подвернись возможность. Специалистки по сминанию эполетов?

— Наложницы, — выдал я то, что показалось наименее комичным из всех вариантов.

— Мы точно про одну и ту же женщину говорим? Ты понимаешь, что она в категории преступников «очень опасен». Ей даже оружие не нужно, чтобы убить тебя одним движением.

Эти слова ещё больше растравили рану в моём самолюбии. Я поглядел на бледное лицо Кали и подумал, что нужно быстрее сворачивать разговор.

— Никто же не отменял шокер, парализатор, наручники и прочие мелочи, — сказал я.

Снова показалось, что Гомер смеётся.

— В чём-то ты всё-таки похож на отца. У него в подпольном борделе подсмотрел?

Этот вопрос мне был неприятен. У отца было подобное заведение. Не на Земле, конечно. На орбите Марса, в главном периферийном штабе ВАД. В нём я, собственно, и лишился девственности. Но я считал это отвратительным. Покупать любовь за деньги. Да и, действительно, в некоторых комнатах развлечения были жестокими. Наручники, плети, верёвки. Эти комнаты меня не прельщали. Мой лучший секс был с Кейт, потому что я её любил. Всё остальное было сухим, как чёрствый багет.

— Именно, — уверенно сказал я.

— Ладно, будет тебе подарок за верность Новой Империи, — добродушно пробормотал Гомер. — Приставлю к твоей каюте, на всякий случай, сразу двух охранников. Развлекайся.

Он прервал связь. Я обрадовался — убедил. Мне даже представился момент, как Кали проснётся и обнаружит, что жива. Интересно, она будет хоть немного благодарна? Вряд ли. Но удивится точно.

Один из охранников, кажется, его звали Мэтт, разговаривал по комлинку, видимо, получал новые вводные от Гомера.