Чтение онлайн

— Где блок питания?

— На спине.

До меня вдруг дошло. И хотя это действительно казалось правильным, я почувствовал протест. Кали повинуясь приказу моего отца сняла с плеч одеяло, вытащила руку из рукава. Один из охранников подошёл к ней с небольшим разрядником.

— Стойте. А как она будет танцевать? — воскликнул я, и все разом обернулись на меня, и удивлённее всех было лицо Кали. — Ну мы же сегодня идём на приём.

— Ты собираешься её взять с собой?

— Конечно, она же моя женщина, — сказал я, и отец сурово взглянул на меня.

— Ты не можешь привести на приём какую-то солдафонку…

— Пап, ты мне сам говорил, что здесь всё будет по-другому, что мне можно будет выбрать женщину по сердцу, — улыбнулся я.

Он задышал чаще, покрутил шеей. На него упали яркие лучи солнца с голограммы, которое вышло из-за облака.

— Я думал, что ты выберешь поприличнее, — строго сказал он. — Эта слишком бросается в глаза.

— Сильнее будет бросаться в глаза, если я приду на приём с однорукой женщиной, согласись?

Отец махнул своим парням, чтобы отошли от Кали. А я сел рядом и снова укрыл её плечи одеялом. Она глядела на меня обалдевшими глазами. Боже, как мне нравилось, когда она на меня так смотрела.

— Ладно, этот приём для нас с тобой лично вряд ли что-то значит, так что можешь идти с ней, — сказал отец, разглядывая нас, и через пару секунд вместе со своими амбалами скрылся за дверью.

Винсент

Когда отец ушёл, я несколько секунд стоял, пялясь на сомкнувшиеся створки двери. Ушёл. Кали на месте. Её рука тоже.

Волнение трепало нервы, не позволяя обернуться, как ни в чем не бывало. Между нами с Кали что-то изменилось.

В воздухе паутиной повисло напряжение. Всё же я вышел из прихожей части каюты и подошёл к кровати.

Кали лежала на краю, завернувшись в одеяло, смотрела в потолок. По её холодному, как и раньше, взгляду, нельзя было считать эмоции. Солнце с голограммы у стены ярко подсвечивало её чёрные волосы, отражалось красивыми бликами на лице.

Не находя в себе сил говорить, я просто лёг на противоположную часть кровати.

Меня охватывала и радость, и стыд. Мы целовались. На губах до сих пор пылала жгучая терпкость. Я вырвал этот поцелуй у бездны. Его не должно быть, а он был… Почему-то я совсем не мог и не знал, что говорить. Просто молчал.

Кали тем временем скинула одеяло, перевернулась на бок, оказавшись лицом ко мне. Как всегда спокойная, и я ещё больше смущался из-за того, что так волнуюсь. Кали произошедшее будто никак не тронуло.

Она придвинулась ко мне и легла на расстоянии вытянутой руки. А я пытался понять, что теперь делать. Совсем не знал, что говорить. Тело моё страстно желало поднять Кали край чёрной рубашки, поцеловать шею, снова впиться в губы. Только, конечно, она этого теперь не позволит. Точно не прильнет ко мне, стоит поманить пальцем.

Всё же было лишь представлением для отца.

— Зачем ты это сделал? — спросила Кали, не отрывая взгляда от моих глаз.

Меня пронзило насквозь странным чувством будто меня в чём-то уличают. Ругают, как котика, написавшего на ковёр.

— Что именно? — спросил я как можно ровнее.

Мне почему-то подумалось, что она спрашивает про поцелуй. На кой черт я устроил шоу? Даже трогал её там, где нельзя. Можно же было обойтись и без этого.

Её правая рука потянулась к моему лицу. Наверное, сейчас схватит меня за шею. Я даже опустил руку к браслету шокера. Наблюдать за её опасной ладонью, словно следить за ползущей коброй. Я замер. Даже не нажал на кнопку, чтобы дать разряд. Хотя страх волнами расходился по телу, но я ждал. Не делал резких движений.

А Кали мягко коснулась моей щеки, убрала короткую прядь на виске за ухо, как-то даже нежно погладила пальцем ушную раковину. Кажется, я рот приоткрыл от неожиданности и удовольствия. Мне это так понравилось.

— Руку мою зачем спас?

— Вот эту? — спросил я, улыбаясь, а потом, поддавшись порыву, поцеловал её ладонь и прижал к губам, не отпуская.

Взгляд Кали на несколько мгновений стал мягче. Но мягкость быстро рассеялась.

— Эту, — равнодушно произнесла она.

— А ты что-то ею чувствуешь? — я поцеловал костяшку указательного пальца.

— Нет, — равнодушно произнесла она, но мне казалось, что в глазах Кали было что-то похожее на удовольствие. — Так зачем? Без протеза я вполне себе безопасная игрушка…

— Зачем мне безопасная игрушка? — я лукаво улыбнулся. — Я правда ночью много думал… Меня цепляет, что ты такая сильная, опасная. Знаешь, это как зайти в клетку к львице и выдержать её взгляд…

Я вдруг понял, что стал слишком откровенен. Что это звучит как-то совсем некрасиво. Или по-детски. Как-то не к месту. Отпустив руку Кали, я перевернулся на спину и взглянул в металлический потолок с вкраплениями зеркальных пластин. В одной из них отражался я.

Красивый. Харизматичный. С таким озорным прищуром. Вдруг рядом с моим отражением появилось ещё одно. Красивая и леденяще неприступная, как завораживающий и непригодный для жизни мир. От её взгляда по телу шли мурашки.

Кали легла мне на плечо. Я ощутил приятную тяжесть, тепло дыхания на шее.

— Спасибо, — прошептала она, приподнявшись, чтобы посмотреть в глаза.

Кали всё ещё выглядела холодной и равнодушной, но её голос казался искренним. Мне так захотелось снова её поцеловать, губы жгло от желания сладости её губ. В паху напряжение изнуряло. А ещё так зазывающе была расстегнута моя рубашка. Ложбинка между грудей манила обещанием удовольствия.

Пока я медлил, Кали наклонилась ко мне сама. Её нижняя губа почти коснулась моей, и я отвернулся, подставив для поцелуя щeку.

Кали отстранилась и удивлённо посмотрела на меня.

— Ты же хочешь меня отблагодарить? — с улыбкой спросил я. — Не стоит.

— Даже так? — усмехнулась Кали, а я провёл пальцем по её подбородку.

— Мне не нужно благодарности, — еле смог произнести я.

На самом деле я ужасно хотел этой благодарности, изнывал от жажды тела Кали. Только отчего-то тошно стало. Где же в этом чувства? Получать секс в благодарность я мог бы и у отца в борделе. Мне так не нравилось.

— Да причём здесь благодарность? — Кали откатилась от меня. — Мне просто стало любопытно… ну как хочешь.

— Трой тоже будет на приёме, думаю, что он найдёт, что с тобой делать, — я улыбнулся.

— Ничего себе, ты передумал? — Кали села, достала из-под одеяла трусики и быстро надела их.

— Просто понял, что мне игрушки и наложницы не нужны, — я подобрался к ней и застегнул несколько пуговиц своей рубашки, чтобы спрятать соблазн.

— А что тебе нужно?

— Построить на Веге город, где будут кофейни и пекарни, в которых будут печь круассаны, — ответил я, и это было правдой. — А ещё рядом нужна любимая женщина.