Чтение онлайн

– Как, - спросил Моргон Ирта, прежде чем волшебник извлек огонь из груды промокших коряг, - как ты нас ведешь, скажи на милость? Мы прилетели прямиком к Зимней. И как ты попал от Исига на Хед, а затем обратно за двое суток?

Ирт взглянул на Моргона, ориентируясь на голос. Пламя заплясало между его ладонями, пожирая дерево, и волшебник отодвинулся от разгорающегося костра.

– Чутье, - ответил он.
– Ты слишком много думаешь на лету.

– Может быть.

Моргон уселся поближе к костру. Рэдерле, глубоко дыша влажным, настоянным на соснах воздухом, задумчиво смотрела на реку.

– Моргон, а не наловишь ли ты рыбы? Я так проголодалась. И я не хочу превращаться обратно в ворону, чтобы клевать... Ну, все то, что они едят. Если ты согласен порыбачить, я поищу грибов.

– Пахнет яблоками, - объявил Ирт, поднялся и побрел на запах. Моргон наблюдал за ним с нескрываемым недоверием.

– Я не чувствую никакого запаха, - пробурчал он.
– И едва ли я вообще думаю на лету.
– Он встал, затем наклонился, чтобы поцеловать Рэдерле.
– А по-твоему, пахнет яблоками?

– Пахнет рыбой. И новым дождем. Моргон... Внезапно она положила руку ему на плечи и потянула вниз. Он заметил, что Рэдерле подыскивает слова.

– Что?

– Не знаю.
– Она провела по волосам свободной рукой. Лицо её приняло выражение озадаченности и беспокойства.
– Он движется через мир, как хозяин...

– Я заметил.

– Я по-прежнему хочу... Очень хочу ему доверять. Пока не вспоминаю, что он сделал тебе. Тогда я начинаю его бояться и думать: а куда он ведет нас и почему делает это так искусно?.. Но я снова так легко забываю свои страхи. Пальцы её рассеянно гладили его волосы.
– Моргон...

– Что еще?

– Не знаю.
– Рэдерле резко встала, сердясь на себя.
– Не знаю, о чем я думаю.

Она пересекла поляну, чтобы поискать грибы на опушке. Моргон пошел к широкой реке, зашлепал вброд по отмелям и встал неподвижно, точно старый пень, высматривая рыбу и стараясь ни о чем не думать. Дважды он обрызгался, а форель выскользнула прямо из его пальцев. Наконец он превратил свой разум в зеркало, отражающее серую воду и серое небо, и стал думать, как рыба.

Он поймал три форели, за отсутствием ножа неловко почистил их мечом и, повернувшись к берегу, чтобы отнести улов к костру, заметил, что волшебник и Рэдерле наблюдают за ним. Рэдерле улыбалась, лицо волшебника же было непроницаемо. Моргон подошел к ним, положил рыбу на плоский камень и вытер клинок о траву. Затем снова окутал его наваждением и присел на корточки возле костра.

– Отлично, - сказал он.
– Чутье.
– Он взял у Рэдерле грибы и принялся начинять ими рыбу.
– Но это не объясняет твое путешествие на Хед.

– Как далеко ты можешь попасть за день?

– Наверное, пересечь Имрис. Не знаю. Мне не нравится миг за мигом преодолевать расстояния. Это утомительно, и никогда не знаешь, чьего сознания невзначай коснешься.

– Видишь ли, - мягко сказал волшебник, - я был в отчаянии. Мне не хотелось, чтобы ты вырвался из того мысленного капкана прежде, чем я вернусь.

– Я бы не мог даже...

– Ты достаточно силен. И способен видеть в темноте. Моргон без слов воззрился на чародея. Дрожь пробежала по его коже.

– Так вот что это было?
– прошептал он.
– Воспоминание?

– Тьма Исига.

– Или Эрленстара.

– Да. Как видишь, все просто.

– Просто.

Он вспомнил мольбу Хара и задышал бесшумно, пока боль и сумятица слов в его груди не унялись. Завернув рыбу во влажные листья, он положил её на нагревшиеся в огне камни.

– Ничто не просто.

Пальцы волшебника проследили кривизну былинки до самого кончика.

– Есть и простые вещи. Ночь. Огонь. Былинка. Если вложить руку в пламя и думать о боли, обожжешься. Но если думать только о пламени или о ночи, принимая их, ни о чем не вспоминая... Все становится очень просто.

– Я не могу забыть.

Чародей хранил молчание. Ко времени, когда рыба принялась шипеть и брызгать соком, снова начался дождь. Они поспешно поели и, оборотившись, полетели под холодным ливнем, чтобы укрыться на подходящем дереве.

Путники в обличье ворон пересекли Осе два дня спустя и снова обернулись людьми на берегу скорой и шумной реки. Было далеко за полдень. С некоторым удивлением они смотрели друг на друга, словно их поразил почти забытый, естественный облик. Рэдерле со вздохом рухнула на старое бревно.

– С места бы больше не трогалась, - прошептала она.
– До чего надоело быть вороной. Того и гляди, разговаривать разучусь.

– Пойду-ка я на охоту, - заметил Моргон. Он стоял неподвижно, намереваясь шагнуть, но усталость нахлынула на него, точно ледяная вода.

– Нет, я пойду, - сказал Ирт и вновь оборотился, прежде чем Моргон успел ответить.

Сокол взвился в воздух - все выше и выше - горделивой сверкающей дугой сквозь дождь и солнце, затем наконец решил, что высота достаточная, и пошел кругами.

– Как, - прошептал Моргон.
– Как он может охотиться вслепую?

Он подавил внезапное побуждение тоже прочертить сверкающий след в светлом небе и поплыть рядом с соколом. Пока он наблюдал за птицей, та ринулась вниз стремительно и тяжко ушла в густую тень деревьев.

– Он подобен Властелину Земли, - сказала Рэдерле, и резкий холодок пробежал по телу Моргона. Слова девушки прозвучали как звон меча.

– Их всех отличает эта гибельная красота.

Они следили, как птица поднимается с земли, темная во внезапно померкнувшем свете. В когтях сокола бился какой-то пойманный им зверек. Рэдерле медленно встала и начала собирать хворост.

– Ему понадобится вертел.

Моргон срезал прут с молодого деревца и стал его очищать, а сокол тем временем уже возвращался. Он оставил убитого зайца у костра Рэдерле, и через миг на месте птицы снова стоял Ирт. На мгновение глаза его показались незнакомыми, полными чистого, свежего воздуха и гордой целеустремленности небесного охотника, затем, неуловимо изменившись, стали прежними. Моргон задал свой вопрос голосом, который прозвучал по-ученически смиренно.

– Я чую запах своей жертвы, - объяснил волшебник. Он достал из-за голенища нож.
– Ты бы освежевал его, а? Мне это будет трудновато.

Не сказав ни слова, Моргон принялся за работу. Рэдерле подобрала прут и закончила его очищать.

– А ты говоришь по-соколиному?
– внезапно спросила она с робостью в голосе.

Могущественное слепое лицо повернулось к ней и внезапно смягчилось. Нож в руке Моргона замер над тушкой зайца.

– Немного.

– Можешь меня научить? А не то что, мы так до самого Херуна и будем лететь воронами?