Чтение онлайн

– Моргон...

И она нежно тронула пальцами его худое, измученное лицо. Только тут он понял, кого привел с собой в её дом.

Ирт стоял спокойно; казалось, он крайне занят и скорее всего, подключившись к глазам всех присутствующих, теперь вынужден разбираться в сумятице образов. Моргол отбросила с лица Рэдерле её мокрые волосы.

– Ты стала великой загадкой Ана, - сказала она, и Рэдерле быстро отвела глаза и уперлась взглядом в землю. Но Моргол подняла её лицо и, улыбаясь, поцеловала. Затем обернулась к волшебникам.

Ифф положил руку на плечо Ирту и сказал своим безмятежным голосом:

– Эл, это Ирт. Не думаю, что вы знакомы.

– Нет, мы не знакомы. Приветствую тебя.
– Моргол склонила в поклоне голову, затем повернулась к Моргону.
– Для меня большая честь принимать тебя, Звездоносец. Входи. Не стой под дождем. Обычно я вижу, кто преодолел горы, и готова встретить гостей; но я как-то не обратила внимания на трех усталых ворон.
– Она бережно положила Ирту руку на плечо, чтобы проводить его. Откуда вы прибыли?

– Из Исига и Остерланда, - ответил волшебник. Голос его был более хриплым, чем обычно.

Стражи, неподвижно замершие в лабиринтах переходов, глазели на посетителей и явно терялись в догадках. Моргон смотрел в спину Ирта, шествовавшего рядом с Моргол и резко поворачивающего голову на её голос, и вдруг понял, что Ифф обращается к нему.

– Вести о нападении на Хед дошли до нас только через несколько дней после бедствия, - с той скоростью, с которой обычно путешествует молва. Вести эти вызвали великий страх. Большинство жителей оставило Кэйтнард, но куда им деваться? В Имрис? В Ан, который Мэтом оставил почти без защиты, когда повел свои войска на север? В Лунголд? Этот город до сих пор оправляется после собственных бедствий. Как ни крути, а податься им некуда.

– Мастера тоже покинули Кэйтнард?
– спросила Рэдерле.

Волшебник покачал головой.

– Нет, они отказались уходить, - сообщил он с некоторым раздражением. Моргол просила меня наведаться к ним и посмотреть, не нужна ли им помощь, скажем, корабли, чтобы вывезти их и их книги. Они заявили, что, возможно, заповеди волшебства и содержат тайну избавления от смерти, но, согласно заповедям Искусства Загадки, нет мудрости в том, чтобы повернуться к смерти спиной, ибо, отворачиваясь от нее, ты тут же снова встретишься с ней лицом к лицу. Я попросил их спуститься на землю.

Они уведомили меня, что ответы на вопросы им сейчас куда нужнее, чем корабли. Я заметил, что они могут там погибнуть. Они спросили меня, самое ли ужасное в мире - смерть. И когда до этого дошло, я начал кое-что понимать в загадках. Но состязаться с Мастерами у меня недостало умения.

– Мудрый, - сказал Моргон, - охотится за разгадкой столь же упорно, сколь иной скряга - за монетой, которая катится к трещине в полу.

– Очевидно. Ты можешь что-нибудь сделать? Они показались мне крайне уязвимыми и крайне ценными для мира...

Слабая улыбка в глазах Моргона угасла.

– Я могу лишь одно - дать им то, что они желают.

Моргол остановилась перед большим и светлым покоем с коврами и занавесями богатых оттенков, отделанных золотом и слоновой костью.

– Мои слуги принесут все, что нужно, - сказала она Моргону и Рэдерле, все, чтобы вам здесь было уютно. Стражи будут расставлены по всему дому. Когда вы будете готовы, приходите в мастерскую Иффа. Там и поговорим.

– Эл, - мягко предупредил Моргон, - я не могу надолго задерживаться. И прибыл я не для беседы.

Она молчала, как он предположил, ища разгадку, хотя лицо её почти не изменилось.

– Я созвала всю стражу из других городов и с границ; Гох обучает их здесь перед походом на юг, если это то, что тебе нужно.

– Нет!
– горячо проговорил он.
– Я достаточно насмотрелся, как твои стражи умирали в Лунголде.

– Моргон, мы должны использовать те силы, которыми располагаем.

– В Херуне есть нечто большее. И значительно большее.

Тут он увидел, как изменилось выражение её лица. Он осознавал присутствие волшебника позади неё все ещё как тень и стал ломать голову без надежды на ответ, обретена ли эта мощь по выбору или при подстрекательстве сокола.

– За ним я и прибыл. Оно мне и нужно.

Ее пальцы очень крепко сжали его руку ниже локтя.

– Мощь землезакона?
– не веря своим ушам, прошептала она. Моргон молча кивнул, отдавая себе отчет в том, что первый же признак её недоверия навсегда ранит его сердце.
– И у тебя хватит сил принять ее?

– Да. Мне нужно только знание. Твоей души я не коснусь. Обещаю. Я проникал в самую душу Хара, с его соизволения, но ты... в твоей душе есть уголки, куда мне доступ заказан.

Какая-то мысль мерцала в глубине её глаз. Она стояла совсем тихо, все ещё вцепившись в Моргона, и не произносила ни слова. Он чувствовал себя так, словно оборачивался перед ней чем-то древним, как сам мир, вокруг чего, словно бесценные, позабытые сокровища, скопились загадки и предания, все цвета ночи и зари. Тут ему вдруг захотелось проникнуть в её мысли, чтобы выяснить, что в её суровом и смятенном прошлом побуждает её так на него смотреть. Но она выпустила его и сказала:

– Возьми у моей земли и у меня все, что тебе нужно.

Он стоял на месте, следя, как она удаляется, держа под локоть Ирта. Явились слуги и вывели его из задумчивости. Пока они разводили огонь и ставили подогреваться воду и вино, он негромко сказал Рэдерле:

– Оставлю тебя здесь. Не знаю, как надолго я исчезну. Ни один из нас не будет в полной безопасности, но здесь хотя бы Ифф с Иртом. Притом Ирт... Ирт не желает моей смерти. Уж это-то я понял.

Лицо Рэдерле выразило нескрываемую тревогу.

– Моргон, ты попал под его чары, когда вы летели. Я это почувствовала.

– Знаю.
– Он прижал её руку к своей груди.
– Знаю.
– Он не мог выдержать её взгляд и отвернулся.
– Он подстрекает меня забираться все дальше. Я же говорил: если бы я с ним играл, то проиграл бы.

– Возможно.

– Позаботься о Моргол. Я не знаю, что принес в её дом.

– Он её пальцем не тронет.

– Он лгал ей и однажды уже предал её. Одного раза достаточно. Если я тебе понадоблюсь, спроси Моргол, где я. Она будет знать.

– Хорошо. Моргон...

– Что?