Чтение онлайн

— Я это никуда не посылал, Кретьен. Почему, сейчас поймешь. Место, где ты навернулся, я только что носом не рыл. Тормозной след — слыхал про такое? Если коротко, ты — ошибка, а вот чья, сказать не могу. Ты не мог выжить, Кретьен! Начальству не докладывал, чтобы к доктору не отправили. Не тебя — меня самого. Но если уж ты жив, не гони так в следующий раз, ладно?

Крис отдал исписанный лист с рисунком в верхнем правом углу. Тормозной след походил на жирного могильного червя. Вытер холодный пот со лба. Пообещал. Поклялся.

От Понтия — обратно к Пилату. Наконец ветеран 1918 года выпуска вернулся к хозяину, радостно заворчал, прижимаясь к ноге, и степенно тронулся с места. Кейдж, взглянув на спидометр, мысленно провел на нем красную черту. Больше — ни-ни, там индейская территория со столбом пыток.

Но только тихо, тихо... Второй раз уж точно не ошибутся.

Что уцелел, конечно же обрадовало, но одновременно и насторожило вопреки очевидному. Раньше не вспоминал, теперь же перед глазами пронеслось все сразу: метнувшаяся навстречу земля, ярко-красная вспышка, и бесконечное поле под вечным синим небом. Зеленые пастбища, тихие воды...

А вдруг — никакая не ошибка?

— Смотри не только на труп, но и на то, что рядом, — советовали умудренные коллеги молодому журналисту Гранту. — И на то, что не рядом, — тоже.

Крис сам это понимал. Когда чемпион Бифф Моран упал мертвым на пробковое покрытие ринга, репортер сразу подумал не о растерянном, ничего не понимающем сопернике, а о тех, кто поставил на него деньги. С Берлинской Олимпиадой та же история. В столице Рейха — красота и порядок, зато именно в эти недели усиленно обживался только что открытый Бухенвальд.

В забытом Богом и людьми Авалане плохо. А в окрестностях, ближних и дальних? Странную суету вокруг их маленькой экспедиции к Монсегюру Кейдж отметил сразу. «Шпионы! Шпионы! Где я им шпионов возьму?» Кому «им», понятно, но отчего так нервничают французы? Сержанта Мюффа известили об их приезде заранее, даже приметы разослали. «Шпионы, шпионы, они всюду, они везде...»

Прошлым вечером, когда он вернулся из Аметистовой башни, в городе заговорили о большой аварии на железной дороге. Что-то серьезное случилось в Ажене — столкновение или даже взрыв. Знатоки, собравшиеся в кафе, важно вздевали вверх персты. Чему удивляться, если вся дистанция от Бордо до Тулузы забита военными эшелонами? Чего вы хотите? Рядом — Испания, а над всей Испанией, несмотря на осень, безоблачное небо.

Политика и война репортера Кристофера Гранта интересовали мало. Однако, вернувшись под кров мадам Кабис, он попросил у хозяйки географический атлас. Положил на стол, отыскал нужную страницу. Испанская граница велика, эшелоны же отправляют именно в Тулузу. Почему — понятно, из Розового города по «железке» легко попасть и на запад, к Байонне, и на восток, к средиземноморскому Перпиньяну. Неужели в Париже боятся испанского нашествия, словно в Эскуриале до сих пор правит Филипп II? А если вспомнить, что правительство Леона Блюма отказалось продавать оружие республиканцам и пропускать военные грузы через свою территорию, то ситуация складывалась крайне неприятная.

На станцию Криса попросту не пустили. Военный патруль при наскоро сооруженном шлагбауме заворачивал всех, не вступая в разговоры. Но репортер не слишком огорчился. В Ажен он попал не по прямой, а через Эгийон, что на северо-востоке, проехав по узкой грунтовке, проложенной вдоль железной дороги. Эшелонов насчитал семь, все военные: орудия на платформах, танки под светлыми чехлами и знакомые по военной хронике серые вагоны, в которых перевозят «пуалю». Шпионская служба оказалась не такой и трудной.

В Авалан он вернулся довольный, но и всерьез встревоженный. Маленький город — лишь камешек в мозаике, осколок стекла в витраже. Черная тень в ночном переулке, разоренная в давние годы церковь, разрубленный серебряный ковчежец — и танки на железнодорожных платформах. На первый взгляд — ничего общего, на второй — тоже. А если отойти еще на шаг — и всмотреться как следует? «Наш мир и вправду несправедлив, Кретьен, — сказала Мари-Апрель. — Иногда думаешь, что катары были в чем-то правы». Если правы — то в чем именно?

— Я не верю в чудеса, Кретьен, — Натали Кабис поглядела на фотографию в деревянной рамке. — Странно слышать, да? Почти все в Авалане считают меня ведьмой или сумасшедшей. А те, которые «почти» — тот же отец Юрбен, — искренне верующей. Я не спорю, но... Если мы, человеки, сотворены по образу и подобию, то и порядки наши — прямиком из Царство Божьего. Какое дело Небесной канцелярии до сгинувшего лейтенанта и всей его роты? У нас считают тысячами, там нулей наверняка побольше, всего и разницы.

Кейдж и сам был не рад, что затеял разговор. Причиной стал очередной дождь, да такой, что и нос на улицу не высунешь. А высунешь — некуда. Мари-Апрель больше не придет, так и сказала, когда прощались. Не навсегда, но если им и встретиться, то уже не у подножия древней башни.

Чудо же помянул он сам. В Лавеланете скучающий библиотекарь подобрал для него целую кучу книг. В одной, очень старой, ровеснице часовни На Камнях, Кейдж нашел рассказ о разграблении храма санкюлотами. Автор ссылался на эмигрантскую газету, издававшуюся в Кобурге. Начало выглядело сходно, однако о погибшей графине вообще не упоминалось, а далее в дело вступала непосредственно Сила Господня, изничтожившая святотатцев прямо у разоренного алтаря. Крис рассудил, что так и рождаются легенды. Версия о перепившихся грабителях выглядит не столь поэтично.

Мадам Кабис вновь посмотрела на фото сурового лейтенанта.

— Чуда не жду, мне нужна правда. Если человека не видели мертвым и мертвым не посчитали, возможны лишь два исхода. Или он жив — и когда-нибудь вернется, или мне предъявят доказательства, и я надену траур... А то, что случилось в церкви, даже если этот эмигрант прав, не обязательно было чем-то сверхъестественным. Люди старого времени многого еще не знали. Если бы защитники Монсегюра встретили крестоносцев огнеметами, тоже заговорили бы о чуде... Почему вы этим так интересуетесь, Кретьен? Из-за погибшей графини?

Кристофер Жан Грант вновь вспомнил военные эшелоны, медленно ползущие из Бордо на юго-восток. Когда-то этим же путем шли рыцари с крестами на броне — и тоже в Тулузу.

— Мне кажется, мадам Кабис, все это как-то связано. Вначале в Европе заговорили о Граале, Он был где-то здесь, на юге, в тогдашней Окситании. По легенде, Грааль охраняли тамплиеры, их потом объявили еретиками и сожгли. Еретиками считались и катары, у них имелся свой Грааль, зеленый камень. Крест Грааля был на ковчежце в церкви... Даже книга Гюстава Брока, которая гражданину мэру так не нравится! Зачем в ней картинка с Граалем, если Авалан тут ни при чем?