Чтение онлайн

Натали Кабис покачала головой.

— Вы и в самом деле увлеклись, Кретьен. Добавьте еще одно: что пыталась защитить молодая графиня? Городской собор разграбили и закрыли, арестовали ее отца. Она же пришла именно к церкви, где хранился ковчежец с реликвиями. Хотите, еще подкину загадок? Чьи мощи хранились в ларце с Крестом Грааля? А вдруг ковчежец и есть та самая лодка у Эдгара По?

Кейдж не понял. В памяти тут же всплыло: «Шелковый тревожный шорох в пурпурных портьерах, шторах полонил, наполнил смутным ужасом меня всего...»

— «Тайна Мари Роже», — подсказала хозяйка. — Сыщик Дюпен пытается отыскать убийц молодой женщины. Почти ваш случай! «Эта лодка с быстротой, которая удивит даже нас самих, приведет нас к тому, кто плыл на ней...»

Развела руками, усмехнулась.

— Я тоже когда-то была молодой и увлекалась детективами. Но это книги, легенды, мифы. А реальность совсем иная. Жестокие люди на жестокой земле — и еще дождь за окном. Никого вы не спасете, Кретьен, и никому не поможете... Ради бога, извините, если испортила вам настроение.

Хозяйка попрощалась, и Крис остался один в комнате с фотографией на стене. В стекла лупили холодные злые капли, и Кейдж невольно вспомнил странную девушку, верящую в четвертое измерение. Где она сейчас? Не там ли, под дождем, в пустом переулке, между мокрых каменных стен?

Выдохнул — и попытался думать о другом. Мистер Эдгар Аллан По, сыщик Дюпен, лодка — и Ворон на лодке. И никому уже не помочь.

Кристофер Жан Грант отвернулся, чтобы вновь взглянуть на фотографию лейтенанта Кабиса, поэтому не увидел черную тень, на миг прильнувшую к мокрому стеклу. Легкий, едва слышный стук... Крис услышал, но не обратил внимания, а когда вновь посмотрел в окно, там был только дождь.

2

Гауптштурмфюреру СС Харальду Пейперу (бывшему? ну, будем считать) привиделся кошмар наяву. Ему уже за тридцать, война началась и кончилась, он, скромный ветеран Сопротивления, идет в гости к брату. Потертый костюм, одинокая медаль на груди, врученная лично Президентом Свободной Германии госпожой Ингрид фон Ашберг, в кармане дарственный портсигар с гравировкой — от Агронома, который станет... Кем-то да станет, если поведет себя умно. Знакомая лестница, знакомая дверь, он жмет белую кнопочку звонка... Не-е-ет, хуже! Прямо на лестнице он догоняет женщину с двумя тяжелыми хозяйственными сумками, здоровается, берет одну. Секретный агент Мухоловка открывает дверь — и к ним навстречу по коридору спешат два малыша-близнеца, одинаковы с лица. «Маjко! Маjко! Уjак Gandrij!..»

Сын колдуна помотал головой и осторожно поставил рюмку на столик, дабы не расплескать. Виски «Dallas Dhu» обжег горло. Ох, брат, брат! И ничего не скажешь — старший, отца вместо. Скользнул взглядом по тому, что вокруг, в очередной раз оценив сдержанную роскошь номера «люкс». Что та невестка, что эта! Но с Анной Фогель в самом страшном случае и поладить можно, профессионал, коллега, с полуслова поймет. А с этой, из апартаментов «Гранд-отеля»? Потомок учителей и просветителей с детства не любил богатеев.

В номер попал просто, рассудив, что невестка (первый номер!), хоть и побила с братом горшки, но некий крайний случай все же предусмотрела. Назвался мужем мадам Веспер — пропустили без слов. Дело, мол, важное, важнее не бывает. И срочное.

За дверью держать не рискнули. «Гранд-отель»!

Осмотрелся, извлек из бара початую бутылку шотландского виски, помыл и выставил на столик две тяжелые хрустальные рюмки. Сигареты доставать не стал, хотя номер пропах табаком. Анна Фогель тоже курит, дурной пример брату подает... В то, что с Мухоловкой обойдется, не верил. Война войной, но Эрца, ее покровителя, в Аду бесы огоньком бодрят, а о будущем даже самоубийца заботится, когда записку предсмертную пишет.

Вновь отхлебнул из рюмки, да и рукой махнул. Neka bude! И тут же подобрался. Шаги! Дверь!..

— Почему ты пришел, Марек? Гертруда? С ней что-то случилось?

...Длинное бежевое платье, огоньки бриллиантов на высокой шее, прическа под Бэт Дэвис, странный перстень, надетый поверх перчатки — и белое, ни кровинки, лицо.

— Что с ней?!

Голос был так страшен, что Харальд за малый миг понял: его не услышат. И не простят. Вскочил, кинулся навстречу.

— Жива!

Взглянул в светлые, почти как у Ингрид, глаза. Поняла?

— Жива и здорова. Утром пошла в школу. Не выспалась, вчера у деда были гости.

Спасибо брату, обмолвился. Харальд тогда еще подумал, что как-то все по-семейному. Марсианский ранец — наверняка из дома в Пасси. Если поразмыслить, не так и глупо.

— В школу... Налей мне, Марек.

Все еще не узнан, гауптштурмфюрер поспешил наполнить вторую рюмку. Невестке (номер второй!) хватило секунды, чтобы все понять и вспомнить. Стоп! А если брат ничего не сказал этой, в бриллиантах?

Рюмку вручил, улыбнулся от души.

— Я не Марек, госпожа Веспер. Младше его на несколько минут. Так уж получилось.

— Что? О чем ты говоришь?

Разведчик Пейпер огорченно вздохнул. Нет, не коллега. Просто очень богатая женщина, наряженная под рождественскую елку, причем наверняка с придурью. И приготовился к очередной сказке. Жили себе два брата в доме под красной черепицей. Родители умерли, а наследства — всего ничего. Ни мельницы, ни осла, ни кота...

— Вы избрали не лучший предлог для знакомства, господин Пейпер. И в самом знакомстве не вижу смысла. С мужем я больше не общаюсь.

Харальд покорно кивнул. Быстро опомнилась, елка рождественская! Присесть предложила, закурить — нет. А сама уже второй сигаретой давится. Ладно, играем с козырей.

— Предлог для знакомства выбран из оперативных соображений. Думаю, вам знаком этот термин. Госпожа Веспер! Вы входите в руководство организации, которую создал баронет Базиль Захарофф, он же Европейский Призрак. В Службе безопасности рейхсфюрера СС вашу структуру называют «Апаши». Я представляю Германское сопротивление и его Центральный Комитет, прислан лично товарищем Вальтером Эйгером. Если вы считаете, что нам не о чем говорить, я сейчас попрощаюсь и уйду.