Чтение онлайн

В пользу гипотезы о существовании когнитивно-языковой аргументации говорят следующие из полученных нами результатов:

1) мы уже указывали в предыдущих параграфах на тот факт, что по данным анализа дискурсов различного характера, а также по данным экспресс-опроса, 49 информантов (в возрасте от 30 до 50 лет), в сочетании светлый человек (сестра, женщина, личность) прилагательное является модификатором «+», относя данную категорию людей к прототипическому образцу, занимающему важное место в ценностной картине мире этноса. Данные проведенного в нескольких возрастных группах эксперимента подтверждают этот факт: 132 респондента выбрали из предложенных двух суждений – «человек, и даже светлый», правда, некоторые переформулировали его как «человек, и, конечно, светлый» (здесь, как нам представляется, кроется проблема межкультурной коммуникации – французское тёте в экспресс-тесте Дюкро есть не совсем то же самое, что русское даже; сравните комментарий одной из респонденток: в суждении «человек, но светлый» человек кажется злым существом, а суждение «человек, и даже светлый» идет с каким-то сарказмом), а 41 – «человек, но светлый», 9 человек не выполнили задание. Интересно, что многие комментировали свой выбор, точно определяя исходную посылку, заложенную исследователем в самом тестовом задании: ср.: в предложении с «но» светлость противопоставляется определению человека, думаю, в большей степени, это не так, а в «человек, и даже светлый» идет с уточнением, что ближе к истине;

2) 6 респондентов в процессе аргументации в пользу тезиса «Варя – хорошая» использовали сочетания светлая женщина, светлый человек, что косвенно также подтверждает нашу гипотезу о присутствии языкового аргументативного потенциала в семантике данного прилагательного. Интересно отметить, что 5 из 6 респондентов использовали данные сочетания в конце аргументирующего дискурса, то есть в наиболее сильной позиции дискурсивного пространства после других слов с ярко выраженной положительной оценкой, например: Варя – заботливая, добрая, великодушная, в старину таких, как она, называли светлыми людьми;

3) анализ аргументирующих дискурсов респондентов дает основания предположить, что к категории языковых единиц, имеющих языковой аргументативный потенциал, можно отнести глагол жертвовать (собой, чем-то ради кого-то, чего-то). Аксиологическая компонента семантики данного глагола амбивалентна, однако 37 респондентов использовали данный глагол в процессе аргументации в пользу тезиса «Варя – хорошая». Представляется, что экспресс-тест Дюкро в данном случае может получить модификацию в виде приемлемого и «ложащегося на слух» суждения: «поступать каким-либо образом, и даже жертвовать». Сравните: «*поступать каким-либо образом, но жертвовать». Жертвовать, таким образом, пока еще является эталонным поступком для большого числа русских языковых личностей. Хотя в трех анкетах респондентов встретились случаи использования данного глагола в целях аргументации в пользу тезиса «Варя – плохая», но при этом субъектам аргументации пришлось разворачивать дополнительную аргументацию, как бы обосновывая противоположный вектор своих рассуждений: Мое личное мнение, она могла и не окружать брата слишком большой заботой, лучше бы развивала свою карьеру и личную жизнь. Если она умрет из-за своей болезни, зачем надо было столько времени посвящать другому человеку, хоть и родственнику. Варя – дура, жертвующая собой.

Итак, субъект аргументации, употребляя глагол жертвовать (в форме причастия) для доказательства тезиса о том, что Варя – плохая, вынужден достаточно подробно объяснять, что с его точки зрения важнее собственная жизнь, карьера т.д. О. Дюкро, анализируя пример «родственник, но близкий», как раз и пишет о том, что в данном случае должна существовать какая-то особая ситуация, требующая пояснений, например, кто-либо хочет обратиться к Р за помощью в деликатном деле, но говорящий ему возражает: мол, близкий родственник, будучи лицом переживающим и сочувствующим, задаст слишком много ненужных вопросов (Дюкро 1995: 146). В случае с вышеприведенным аргументирующим дискурсом респондента налицо также развернутое уточняющее суждение, раскрывающее «особое» мнение информанта.

В пользу нашей гипотезы о существовании социально-речевой аргументации «говорят» следующие результаты: в последнем задании информантам было предложено выбрать или, при необходимости, сформулировать самим модель поведения в отношении человека, с которым респондент лично не знаком, но которого третьи лица называют светлым человеком. В итоге ответы распределились следующим образом:

• возрастная группа 14–15 лет: девушки – с симпатией (12), с уважением (11), с пониманием (7), с восхищением (6), с удивлением (4), с пренебрежением (2), с приязнью (0); познакомиться с ним (13), сказать что-то хорошее (6), подружиться (3), мне такие люди не интересны (0);

юноши – с уважением (9), с пониманием (8), с симпатией (8), с приязнью (4), с удивлением (3), с восхищением (3), с усмешкой (2), с пренебрежением (1); познакомиться с ним (8), подружиться с ним (6), сказать ему что-то хорошее (4), мне такие люди не интересны (3), я бы ни за что не стал с ним связываться (1);

• возрастная группа 16–17 лет: девушки – с симпатией (19), с уважением (15), с восхищением (11), с пониманием (9), с удивлением (6), с приязнью (3), с усмешкой (2), с издевкой (2); познакомиться с ним (22), подружиться с ним (11), сказать ему что-то хорошее (6), я бы ни за что не стала с ним связываться (2), мне такие люди не интересны (2);

юноши – с уважением (2), с пониманием (2), с удивлением (2), с симпатией (0); познакомиться с ним (3), мне такие люди не интересны (1), подружиться с ним (0);

• возрастная группа 18–19 лет: девушки – с симпатией (10), с уважением (8), с пониманием (6), с восхищением (3), с удивлением (0), с приязнью (0); познакомиться с ним (14), подружиться (6), сказать что-то хорошее (5);

юноши – с симпатией (0), с издевкой (1), с удивлением (0), с усмешкой (1); познакомиться с ним (2), подружиться с ним (0);

• возрастная группа 20–25 лет: девушки – с симпатией (19), с уважением (17), с восхищением (3), с удивлением (2), с пониманием (1); познакомиться с ним (12), сказать ему что-то хорошее (9), ни за что не стала бы с ним связываться (1), подружиться с ним (9);

• возрастная группа 26–40 лет: женщины – с пониманием (2), с уважением (1), с удивлением (0); познакомиться с ним (2);

мужчины – с симпатией (2), с уважением (2), с пониманием (0), с усмешкой (1); подружиться с ним (0), познакомиться с ним (2), мне такие люди не интересны (1);

• возрастная группа 40–60 лет: женщины – с симпатией (5), с приязнью (2), с пониманием (2), с восхищением (2), с уважением (2); подружиться с ним (3), сказать ему что-то хорошее (3), познакомиться с ним (2);

мужчины – с симпатией (0), с пониманием (2), с восхищением (0); сказать ему что-то хорошее (3), познакомиться с ним (0).

Как показывает сравнительный анализ полученных результатов, наиболее частотными поведенческими реакциями респондентов в отношении светлого человека были: «отнесусь с симпатией, с уважением», «захочу познакомиться, сказать что-то хорошее этому человеку». Следует отметить, что негативные поведенческие реакции также встречаются, однако наблюдается возрастная и тендерная зависимость частотности таких реакций: в возрастных группах 40–60 лет, 26–40 лет у женщин нет ни одной негативной поведенческой реакции, в возрастной группе девушек 20–25 лет – 1 (ни за что не стала бы с ним связываться), 18–19 лет – все реакции положительные, 16–17 лет – 8 (отнесусь с издевкой, с усмешкой, ни за что не буду связываться с таким, мне такие люди не интересны), 14–15 лет – 2 (отнесусь с пренебрежением); у мужчин в возрастной группе 40–60 лет нет отрицательных поведенческих реакций, в группе 26–40 лет – 2 (отнесусь с усмешкой, мне такие люди не интересны), 18–19 лет – 2 (отнесусь с издевкой, с усмешкой), 16–17–1 (мне такие люди не интересны), 14–15 лет – 7 (отнесусь с усмешкой, с пренебрежением, мне такие люди не интересны, ни за что не стал бы с ним связываться).

Таким образом, можно сказать, что результаты данного эксперимента подтверждают нашу гипотезу о том, что некоторые языковые единицы способны имплицировать определенные поведенческие стереотипы, разделяемые большинством членов этнической группы. Одним из признаков этничности является солидарность. Этничность вообще определяется некоторыми авторами как «своеобразная форма солидарности людей для выполнения каких-то социальных и культурных задач» (Абдулатипов 1995). Результаты эксперимента показали, что вне зависимости от тендерной или возрастной характеристики все респонденты (148 чел. – по техническим причинам последнее задание опросника было предложено не всем заявленным в начале эксперимента респондентам) были солидарны в том, что светлый человек вызывает симпатию и уважение, а также едины в желании познакомиться с таким человеком. В целом такая реакция соответствует тому суждению социально-речевой аргументации, которое мы сформулировали по результатам анализа различных дискурсов из русской речевой практики: «и такого человека нужно любить и уважать, им восхищаться». В этой связи интересно отметить две детали: