Архангел
Шрифт:
– У тебя никогда не было такого ощущения... Будто всё, за что ты принимаешься, обречено на неудачу? ... Будто ты в бездне несчастья, да так глубоко, что даже не видно солнца над головой? Я чувствую, что как бы я ни старалась... У меня недостаточно сил, чтобы выкарабкаться из этой дыры.
Тариэл с недоумевающим выражением лица скользнул по мне равнодушным взором.
– Точно. Правильно говорят, что все бабы дуры. Ангелина, зачем тебе нужен Архангельский. Он же хромая лошадь. Неудачник.
Озлобленно фыркнула, уверенно взмахивая головой.
– Тебе не понять. Я его люблю.
Презрительный мужик приглушённо рассмеялся. сосредоточенно сканируя липким, отвратительным взором.
Тариэл активно замотал головой.
– «Холодная» личность любить не умеет, нет у неё чувств, подавлены. Но она путает любовь с желанием обладать ресурсами другого, особенно эмоциональными, поэтому в таких отношениях сразу будет много претензий и конфликтов, которые и разжигают страсть и эмоции, чем личность и наполняет себя. И у неё срабатывают чувства на ресурсы другого, на наполненность другого ресурсами, что она и путает с любовью.
Наглец подло хихикнул.
– Мужчина в отношениях с такой женщиной начинает терять силы и успешность. Если раньше был успешен, то в таких отношениях он начинает чувствовать себя неудовлетворённым постоянно, из-за чего его внимание переключается на неудачи, и жизнь начинает рушиться.
Опустошённо усмехнулась.
– Мне плевать. Ты можешь, что угодно говорить. Но предупреждаю, что если…
– Рот закрой, – внезапно разъярённо скомандовал Тариэл. – Не смей мне угрожать, девочка. Ты полностью в моих руках. Не забывай, что у меня есть что рассказать про тебя твоему любимому Архангелу.
Нервно выдохнула.
– Ты хоть понимаешь, что будет с тобой, когда Архангел узнает, что ты похитил Романа? А если не дай бог, ты его убил, то он тебя на куски порвёт.
– Послушай, женщина, успокойся и приди в себя. А далеко не такой дурак. И предпринял все меры предосторожности. Архангел никогда не узнает, что я причастен к похищению Соколовского. Если, конечно, ты ему не расскажешь.
Глава 3. Наташа
Вина моя, мой верный спутник,
И ложь, окутала пути,
Не позволяя трепетному сердцу,
В полную силу биться в груди!
– Уснул, мой сладкий медвежонок, – тихо-тихо шепчу я, чтобы не разбудить своё маленькое сокровище.
С умиротворённым выражением лица смотрю на сладко спящую дочку и всем сердцем ощущаю безграничную материнскую любовь.
Пребываю в состоянии покоя и удовлетворения.
Бережно, очень аккуратно провожу пальцами по личику малышки. Она моё счастье! Теперь в моей жизни появился смысл.
Тяжело вздохнула и, убрав руку от мирно сопящего ангелочка, невольно вспомнила Архангельского.
Этот человек причинил мне столько зла…
Но он является отцом моего ребёнка. Отчаянно замотала головой.
Нет…Нет…Нет…
Он лишь биологический материал. Моя дочь никогда ничего о нём не узнает.
– Детская невинность и непосредственность противопоставлена извращённому и холодному миру рассудочной взрослости, – с болью на душе, думаю я.– С рождения Варю окутывают неосязаемые паутины лжи.
Виновато опускаю глаза, чувство стыда, словно горячая лава, обжигает моё беззащитное сердце. – Я обрекла дочь жить в обмане, – жалобно простонала я.– Но, эта спасительная ложь, иного выхода у меня не было. Любая мать стремится защитить своего ребёнка, – всеми силами пыталась оправдать свой поступок я.
Возможно, когда она вырастит, я расскажу ей правду. А может и нет. Зачем ей знать, что её отец – жестокий и бессердечный монстр!? Пусть уж лучше думает, что он погиб. Сгнил. Пал смертью храброго воина.
Суетливо заводила глазами. Со временем придумаю легенду. Скажу, что он космонавт и навсегда пропал в космосе.
Робко усмехнулась. Не желала смерти Архангельскому, я даже не грезила возмездием. Мне нужно лишь одно. Жить спокойно в дали от этого человека. Молила бога, чтобы он никогда нас не нашёл. Невольно сердце учащённо застучало.
Мгновенно отогнала страшные, угнетающие мысли. Архангел нас никогда не найдёт. Я для него умерла, о существовании Вари он даже не знает. И никогда не узнает. Я умерла для него, Архангел умер для нас.
– Детство, беззаботный момент в круговороте времён, – ласково провожу по мягкому животику малышки, наслаждаясь теплом своего родного человечка. – Пусть бог убережёт тебя от моей судьбы. Избавит от мерзавцев и подлецов, особенно от главаря всех подонков, который по ужасному велению судьбы, является твоим биологическим отцом.
При мысли об Архангельском, на моём лице появляется неприкрытая злость, а глаза наполняются ненавистью, отражая истинное отношение к мужчине.
Прислушиваюсь к вздохам Варвары, которые звучат как услада для моих ушей, беспечно расслабляюсь и вновь отгоняю негативные эмоции, которые ещё секунду назад одолевали моё сознание.
Снова моё внимание всецело и полностью переключается на родного человечка, безмолвно шевеля губами, беззвучно произношу, – ты мой блаженный, райский островочек посередине бушующего моря, коварно жаждущего поглотить меня. Клянусь, малышка, что сделаю всё возможное и невозможное, чтобы ты была счастлива.
Нехотя отхожу от кроватки и аккуратно, без единого звука, беру планшет.
– Ладно, посмотрим, что сегодня происходит в стране, которая гостеприимно приютила нас у себя, – негромко проговариваю я и удобно устраиваюсь на кровати, подложив несколько подушек себе под спину.
– Митинги, демонстрации и протесты, – с огорчением читаю первые полосы новостной ленты. – Весь мир сошёл сума, либо митинг, либо война, – возмущённо произношу я и быстро прикрываю рот рукой.
Бесшумно приподнимаюсь и внимательно смотрю на дочку, убедившись, что своими недовольными возгласами не потревожила безмятежный сон дочки, облегчённо выдыхаю и принимаю прежнее положение.
– Да, в таком ужасном мире придётся жить моему ребёнку, – обречённо подумала я. – И её единственной опорой в жизни будет только мама, и это при живых-то бабушке и дедушке, а также дяде. Но, они даже не подозревают о существование Варвары, – с грустью ухмыляюсь я. – Твои близкие похоронили тебя при жизни, ты виновата в том, что они испытали и продолжают испытывать боль от потери родного человека, – острыми коготками скребёт моя совесть по страдающей душе.