Архангел
Шрифт:
Где-то глубоко-глубоко в душе понимал, что веду себя как первобытный, пещерный человек…Нет, хуже, как дикое животное, тупой самец желающий во что бы то ни стало удовлетворить свои похотливые желания. Но остановиться у меня не было никаких сил. Слишком сильно я хотел Наташу, я уже был не в состоянии отступить.
Лицо девушки покраснело, она вцепилась мне в руку своими коготками, попка Наташи давила мне на пах, а голые ступни с силой били по моим ногам.
– Дрянь. Какая я же ты дрянь, – дождался пока сопротивление ослабло, и бросил обмякшее тело на кровать.
Девушка не могла кричать, она конвульсивно хватала ртом воздух и хрипела.
Победно усмехнулся и быстро вытащил из шкафчика наручники, которыми иногда пользовался вовремя сексуальных утех со своими шлюхами.
– Пожалуйста, не надо, – жалобно простонала она, когда я схватил её запястье и приковал наручниками к изголовью кровати. – Лёша, одумайся. Ты пьян.
– Пьян, – звонко прокричал ей в ответ. – Да я реально под самой сильной наркотой нахожусь. И во всём виновата ты. Сука, неприступная и такая недоступная. Вот посмотрим, как ты сейчас будешь говорить. Вернее, кричать.
Включил свет и закрыл плотные шторы.
– Отпусти меня урод! – Заорала окончательно оклемавшись Наташа. – Ты даже не представляешь, как я тебя ненавижу. Тварь. Скотина.
Наташа отчаянно замахала скованными руками и резко дёрнулась пока ещё свободными стройными ножками.
– Ну не такой уж я и урод, очень многим тёлочкам нравлюсь. Девочка моя, успокой свою прыть. Я могу быть нежным и ласковым. Прекрати сопротивляться.
Девушка застыла и интенсивно дыша, провозгласила, – пошёл ты к чёрту. Ублюдок. Ненавижу тебя.
Я смотрел как извивается на кровати стройная девушка, пытаясь освободить тугостянутые руки и быстро раздевался.
– Продолжай. Сопротивляйся. Мне даже нравится, – схватился за почти невесомую ночнушку, и сильным рывком в стороны разорвал её в клочья.
Секунда и моему пожирающему взору открылись обнажённые женские груди, небольшие, но такие манящие.
Чувствую, как внутри разгорается огонь, моментально придавливаю Наташу всем телом, и припадаю к упругим бугоркам. Девушка из последних сил пытается сбросить меня, брыкается, но ничего у неё не выходит, я вешу, наверное, вдвое больше её. Хватаю ртом слегка розовый сосок, и с силой сосу его, какой замечательный вкус, молодое пахнущее свежестью тело. Оттягиваю губами кожу, подымаюсь выше к трепещущей шейке.
– Скотина. Будь ты проклят. Я никогда тебя не прощу, – Наташа яростно завертела головой из стороны в сторону, её шелковистые волосы распластались по подушке. Силы покидали малышку, но она отчаянно продолжала сопротивляться.
– Малышка, расслабься. Обещаю, тебе будет хорошо. Я не хочу причинять тебе вреда, – ласково целую её шею.
– Тварь. Ненавижу тебя. Ты самый низкий человек, которого я только встречала в своей жизни, – она застыла.
Немного отстранился от неё и ненавистно посмотрел в её равнодушное, холодное лицо.
– Повтори, что ты сказала.
– Я сказала, что ты самый низкий и подлый человек. Мне противно. Мерзко. Я чувствую себя самой грязной женщиной. Ублюдок!
– Ну сучка, сейчас ты за всё ответишь
– Пошёл ты животное! – выкрикивает бойкая стерва.
Мгновенно хватаю за белые трусики и начинаю стягивать, девушка машет ногами пытаясь меня побольнее ударить, ткань трещит, и наконец-то рвётся.
– Не надо! Нет! – В голосе Наташи слышаться нотки отчаянья, но слишком поздно умолять зверя остановиться.
– Раньше надо было думать, – придавливаю коленом бедро девушки и отвожу вторую ногу.
Плотоядно рассматриваю оголённую женскую плоть, невольно любуюсь лепестками половых губ. Хочется прижаться губами к этому нетронутой ценности, но стоящий колом член, и дикое желание овладеть этой визжащей сучкой пересиливает, и я устраиваюсь между её ножками.
– Б..ь, успокойся. Я всё равно тебя трахну.
Как же она забилась! Стала буквально подбрасывать меня, но надолго её не хватило.
– Аааа! Мама!
Я хотел что-то ответить на крики Наташи, но меня накрыло таким наслаждением, что перехватило дыхание. Я чувствовал, как член прорвал плеву и раздвинул стенки девственной плоти. Сопротивление сразу прекратилось, она даже не кричала, просто ревела. Я лёг на сломленную малышку и продолжил вонзать в её нежное тело.
Она опьяняла похлеще любого алкоголя, дурманила, страсть охватила меня, но всё же я смог побороть безумное желание и действовал максимально аккуратно.
Целовал её заплаканное лицо, ощущая горькие, соленоватый вкус слёз.
Девушка тихонько всхлипывала, и я вдруг ощутил себя самым настоящим подонком.
В её жизни уже не будет постели в лепестках роз, первого секса с любимым парнем, а может быть и мужем. Она отдала свою невинность какому-то мерзавцу, недавнему зеку.
Я целовал вздрагивающие губы и гладил её как ребёнка по голове.
– Ну всё. Всё. Это только первый раз больно.
–Вытащите его. Пожалуйста...
– О! Уже "пожалуйста". Совсем поплыла, малышка, – свирепо подавил сожаление и напрочь убил чувство вины, вспоминая, как совсем недавно она с отвращением смотрела на меня.
Дурман медленно растворялся, чувство наслаждение и удовлетворения улетучивалось, на их место приходило мерзкое, гадкое ощущение.