Чтение онлайн

Ведомый страстью, без любви, машинально ускоряю движение бёдер. Яростно врываюсь в податливую плоть Ангелины, пытаясь получить необходимую разрядку. Перевожу обе руки на аппетитные формы, расположенные ниже поясницы, крепко сжимаю кожу, прекрасно осознавая, что мои действия жёсткие и наверняка на идеальном теле девочки останутся следы. Но я забываю о нежности, мои движения непроизвольные, в них и намёка нет на ласку. Мной руководит похоть, страсть, желание удовлетворить потребности тела…

И получаю физическую разрядку, а вот моральную боль не заглушить. Мне так и придётся существовать со своей нескончаемой болью, она стала частью меня, поглотила сердце.

Яростно проклинал тот день, когда встретил Наташу. Этот роковой день, оказался нашей погибелью. Чёрт! Она же умоляла меня отпустить её, дать свободу, но я как конченный деспот удерживал её и в результате….

Разлука с любимой девочкой сводила с ума…Но я если бы я только знал, что по моей вине она погибнет, то в туже секунду отпустил её. Одно дело жить и знать, что моя любимая где-то далеко и лелеять в себе Надежду, что мы когда-то соединимся и совершенно другое, понимать, что её больше нет в моём мире.

– Люблю, люблю, люб..,– стонет Ангелина, слово которое я не смею употребить в отношении нас.

Прикрываю глаза и вспоминаю Наташу, её натуральную красоту, которая должна быть воспета поэтами.

– Сука, – кричу я и рьяно совершаю несколько толков.

Стройные ножки Ангелины ослабевают, и она расслабленно опускает их на край стола. Слышу её прерывистое дыхание, и сексуальные стоны, вырывающиеся из груди.

С грустью осмотрел удовлетворённое лицо любовницы. Ангелина действительно любит меня. Как же глупо и опасно. Таких как я любить нельзя. Я зверь. Дикий хищник, от которого нужно бежать. Но Ангелина тянулась ко мне. Я, реально, огонь. Только вот тепла от меня получить невозможно. Сжигаю всё на своём пути. Стихийный пожар, не способный по-настоящему любить, могу лишь уничтожать.

– Лёша, это было незабываемо, – тяжело дыша, одними губами произносит девочка. – Как же хорошо.

Отхожу от стола, небрежно натягиваю джинсы, оставляя ремень нетронутым.

Ангелина с удовлетворённой улыбкой, поднимается со стола и кокетливо поправляет платье, которое стало больше похоже на рваную тряпку.

– Лёша, ты сегодня был очень, – кокетливо усмехается и проводит ладошками по груди, – очень страстным. Малыш, ты просто бог секса.

Отчуждённо смотрю на движения Ангелины и ловлю себя на мысли, что опять сравниваю двух совершенно непохожих друг на друга женщин.

– И главное их различие состоит в том, что Ангелина живая, у неё бьётся сердце, горят глаза, а вот Наташа лежит в сырой земле, и могила её покрыта жёлтыми листьями. Не моё дыхание согревает её в ночи, не я шепчу ей жаркие слова, она лишь воспоминание, её тело погружено в холодную землю, а на поверхности разгуливает осенний ветер, который и ведёт с ней непонятные для живого человека беседы.

– Лёша, а ты не замечаешь изменения в моей внешности, – и снова вульгарный голос, вырывает меня из моих раздумий. – Посмотри повнимательней. Что во мне измелись?

Ангелина без стыда выставляет свою обнажённую грудь, слегка приподнимает их своими ладошками, которые буквально тонут под её огромными полушариями.

Непроизвольно вспоминаю Наташу, её маленькое, нежное тело. Груди девочки были небольшого размера, они помещались в моих ладонях.

Поднимаю руку и, сжимая пальцы, представляю свою малышку.

– Тебе, не понравилось? – сглотнув вязкую слюну, прошептала Ангелина и с обиженным выражением лица, постаралась прикрыть интимную часть своего тела. – Б…ь! – Обиженно воскликнула она. – Я же для тебя старалась. Ну не молчи. Скажи хоть, что-нибудь.

Ангелина напрасно надеялась, что я по достоинству оцени её изменения и начну лживо восхищаться пышными, но натуральными, фальшивыми формами.

– Нет, – искренне, но холодно произнёс я. – Меня никогда не привлекали силиконовые куклы. В них нет жизни. Я тебя никогда не просил об увеличении груди или иных частей, – равнодушно произношу я.

Голос наполнен цинизмом и пренебрежением, сердце подсказывает, что моё поведение несправедливо по отношению к невинной девушке, которая всеми силами пытается доставить мне радость.

Ангел помогала мне встать с колен. Была рядом, когда я бродил во тьме. Протянула руку, когда я проклинал её и прогонял. Но она никуда не уходила.

Ангелина, бесшумно перебирая ножками, подходит ко мне.

– Лёша, сколько можно меня мучить? – звучит вопрос, ответа на который я неспособен дать. – Думаешь, моё сердце состоит из силикона, оно не способно любить, гореть и страдать! Не надо так. Я вовсе не кукла. Всё чувствую. И мне безумно больно.

Ангелина проводит пальчиками по моей щеке и словно щенок, заглядывает в глаза своего хозяина, в поисках нежности и ласки. Но как можно получить любовь от человека, сердце которого окаменело. Я и раньше то не был способен на сильные чувства и откровенные эмоции по отношению к женщинам, а после смерти Наташи, окончательно потерял надежду на смягчение сердца.

– Ангелина, не стоит, – равнодушно отвечаю я и убираю руку Ангелины от своего лица. Перевожу брезгливый взгляд на грудь Ангелины и заявляю, – как можно было себя так изуродовать? Ты стала похожа на деревянного человека, грудь потеряла естественность, стала неподвижной, даже при ходьбе она не двигается.

– Понятно, – с сожалением произносит Ангелина. – Мне надо было морду перекроить, а что пока не поздно, – с истерическим смехом озвучивает Ангелина. – Давай фотографию Наташи, наверняка у тебя их тысячи, – перешла на крик женщина, лихорадочно размахивая руками. – Может тогда у меня появится хот слабая надежда, что ты обратишь на меня внимание. И посмотришь другими глазами. Она же для тебя божество. Совершенная девушка.

– Хватит, Ангелина, – спокойно, но грозно раздался мой рык, который заглушил вопли девушки. – Не переходи черту. Это может быть опасно для тебя.

– А почему бы и нет, – настойчиво прошипела Ангелина. – Стану копией Наташи, может быть тогда, когда покойница оживёт, и ты в чувства придёшь, – тычет своим пальчиком в мою грудь, обжигая меня ненавистным взглядом.

На моём лице появился животный оскал, не рассчитав силу, одной рукой схватил за руку испуганную женщину, толкнул её к стене и буквально впечатал её тело в холодную плоскость. Мгновенно перевёл другую руку на шею женщины и крепко сжал её.

– Пусти, – захрипела Ангелина, в глазах которой отражался ужас.

Она панически схватилась двумя руками за мою руку, которая уверенно фиксировала её шею и безуспешно пыталась скинуть её.

– Если ты ещё раз произнесёшь имя «Наташи», я собственными руками задушу, убью и глазом не моргну, – медленно проговорил каждое слово, особо акцентируя внимания на слове «…убью…».

– Клянусь, больше никогда, – прохрипела Ангелина, продолжая безуспешно, стараться освободиться от моей мёртвой хватки.