Чтение онлайн

– Наташа, моя таблетка от всех болезней, – с грустью пробубнил себе под нос и перевёл глаза на Соколовского, который ехидно скривил мордочку. – Только вот таблетка недоступная.

– Что? – удивлённо полюбопытствовал я.– Почему бы для профилактики не полежать в больнице, подлечиться, так сказать, подлатать себя.

– Ты прав, подлечиться тебя надо, – неожиданно согласился со мной Соколовский и ехидно добавил, – в психиатрическом отделении, пусть тебе мозги промоют.

Девушка хихикнула и искоса посмотрела на меня.

– И желательно, чтобы тебя и Наташку в одну палату определили. Полежите, отдохнёте, глядишь и разум к вам вернётся, и вы осознаете, что созданы друг для друга.

Невольно растянул губы в удовлетворённой улыбке. Не отказался бы оказаться с Наташей в замкнутом помещении на пару дней, только вот она категорически будет против.

– Спасибо вам, Анюта, – поблагодарил Соколовский и галантно поцеловал ручку малышке.

– Слышь, джентльмен хренов, – озорно выкрикнул я, – смотри, Настя узнаёт о твоих фривольностях, сразу в урологическое отделение поедешь и наложат тебе гипс на причинное место.

Указал глазами на интимную часть Соколовского, явно намекая, что его своенравная и ревнивая супруга церемонится не будет, быстренько ему мозги вправит.

Медсестра Анюта покраснела и смущённо улыбаясь покинула палату.

– Вот похотливый маньяк, девчонка от стыда чуть «сквозь землю не провалилась», – попытался пристыдить меня Роман, сдерживая смешок. – Тем более, что ничего пошлого я не делал. Лишь поцеловал ручку своей спасительницы.

– Сокол, ты наивный, маленький мальчик, такие девочки как она здесь не только медицинские услуги оказывают, но и куда более интимными вещами занимаются, – равнодушно буркнул я. – И видел я твой взгляд. Смотрел на неё, как кот на мясо, едва-едва слюнки не потекли.

Соколовский помрачнел и глубоко вздохнув, печально констатировал, – Архангел, разве можно быть таким циником.

Друг сурово блеснул глазами.

– Аня порядочная девушка, ни разу за всё время моего здесь пребывания, ни разу, слышишь, ни разу, не позволила себе кокетливого поведения по отношению ко мне.

– Понятное дело, она в агрономы не записывалась. Ты же сюда почти овощем поступил, – с сарказмом ответил я и оперативно подскочил к Соколовскому, когда увидел, что мужчина пытается встать с кровати. – То, что ты выжил самое настоящее чудо.

– Чудо-юдо, – буркнул друг.

– Брат, подожди, – взволнованно попросил я.– Куда ты вообще собрался? Лежи, отдыхай, потолком любуйся.

– Иди к чёрту, – отправил меня в путешествие друг, но при этом помощь мою принял. – Надо ноги размять, а то действительно валяюсь, как овощ на грядке. Скоро ноги атрофируются, совсем ходить разучусь.

Соколовский упрямо проигнорировал мою просьбу и продолжил подниматься с кровати.

– Лёша, я не буду давать тебе советы, у нас уже давно не страна советов, – встав на ноги и сжимая моё плечо, продолжил, – но ты для меня не чужой человек, ты мой брат, поэтому для меня не безразлична твоя судьба, но и сам понимаешь Наташа, для меня тоже важна. Подумай, прежде чем совершать необдуманных шагов.

Соколовский пристально заглянул в мои глаза.

– Ты взрослый мужик, но иногда ведёшь себя, как капризный ребёнок. Прёшь, напролом не задумываясь о последствиях.

Друг угрюмо свёл брови.

– Время нельзя измерить, как мы измеряем расстояние между двумя точками. «Время» никуда не уходит. Но сосредоточиться на проживаемом моменте – задача для человека почти непосильная. Мы постоянно думаем о содеянном и о том, что могли сделать это лучше, о последствиях наших действий и о том, почему не поступили, тогда как должно, – огорчённо провозгласил друг. – Или же мысленно устремляемся в будущее, пытаясь представить себе, что ждёт нас завтра, как предотвратить опасности, которые встретятся за поворотом, как справиться с ними и добиться того, о чём всегда мечтали.

Одобрительно постучал друга по плечу и, высоко подняв голову, на позитивной ноте, озвучил, – не переживай, ты же меня знаешь.

– Знаю, поэтому и говорю, – проницательно произнёс Соколовский и потихонечку, опираясь на меня, пошёл в сторону ванной комнаты.

Соколовский медленно, но верно восстанавливался, пока не был в состояние полноценно передвигаться, но как истинный мужчина, стойко и мужественно преодолевал боль и все тягости на пути к выздоровлению. Его стремительная поправка неимоверно радовала меня, придавала жизненных сил.

– Лёша, а ты, – Роман остановился и умиротворённо улыбнулся, – стал, не знаю, как правильно выразиться, более мягче, что ли. Да, именно так, более мягче.

Друг усмехнулся.

Изобразил удивление, хотя и сам замечал за собой определённые метаморфозы.

При всей своей суровости, твёрдости, брутальности мужчины способны на такую нежность, что некоторым и не снилась. Такая нежность ни с чем не сравнима. Её не купишь, не заменишь, не покажешь по щелчку пальцев... Это спрятано в самых глубинах мужской души и, сродни вулкану, извергается тогда, когда женщину безумно хочется любить и трогать. В такие моменты мужчина передаёт всего себя, через трепетные касания, страстный шёпот и взгляд, что излучает любовь. Его нежность не имеет границ сознания, она может проявляться как в осознанном желании ласкать, так и в бессознательном поиске во сне — нащупать желанную женщину и неистово прижать её к себе. В такие моменты потрясающие ощущения испытывают оба: женщина, которую ласкают досыта, и мужчина, получающий кайф от того, что в его руках, как в руках мастера, создаётся нечто удивительное. В нежности мужчина становится Чудом, неким персональным Пришествием для женщины. В этом проявляется его высшая любовь, способная заменить тысячи бесполезных слов. Когда он поправляет любимой волосы, бережно укрывает её одеялом, готовит для неё завтрак, массирует спинку, тихонько целует в шею, завязывает шарф и обнимает каждый раз, как в последний... Когда его желание — провести с женщиной не одну ночь, а всю оставшуюся жизнь.

Женщина хорошо чувствует, когда её укутывают в любовь. Получая такой бесценный витамин от мужчины, она жаждет отдавать взамен гораздо больше, давая понять, что он является для неё родным, единственным и самым любимым. Мужчине, бескорыстно отдающему свою нежность женщине, не нужно её как-то удерживать, бояться потерять или как-то привлекать к себе внимание. Ему достаточно хотеть её. Чтобы день с неё начинался и ею же заканчивался. Всегда. Чтобы ощущала его тепло рядом, зная, что вся его сила в нежности. В настоящей, мужской, нежности.

– И что заставляет так тебя думать? – озадаченно округлил глаза я и искренне поинтересовался, такому неоднозначному выводу.

Меня можно было как угодно называть и в чём угодно обвинять, но вот в мягкости пока никто не уличал.

– Что заставляет, – усмехнулся мужчина. – Твоё поведение и заставляет. Раньше ты вывез Сизого и Ангелину в лесок и прогулялся бы с ними до ближайшей ямы. А теперь…

Набрав в лёгкие побольше воздуха, откровенно, как на духу, признался, – Сокол, изначально хотел порвать Ангелину на мелкие куски и Сизому яйца оторвать. По х.й, если бы сливали информацию, крысы они и есть крысы, но вот то, что тебя сдали, простить не мог.

Роман сосредоточил свой пронзительный взор на мне и немного помолчав, заинтересованно спросил, – и что тебя остановило? Почему не совершил самосуд?

– Брат, я на самом деле хочу разобраться. И если мотивы Ангелины мне известны, то Сизый остаётся тёмной лошадкой, – пояснил я.– Он со мной уже длительное время, не раз выручал меня, б..ь, спину прикрывал. Я ему как себе доверял и здесь такое. Не верю я, что он из-за бабы решился на предательство, но не такой он человек. У него есть принципы, он из понятийных, таких тёлкой не разведёшь.