Чтение онлайн

Машина стремительно несётся по дороге, разворачиваюсь вполоборота и облегчённо выдыхаю, когда убеждаюсь, что нас никто не преследует.

– Спасибо, ты спас мне жизнь, – поворачиваю голову и искренне произношу слова благодарности моему спасителю. – Лёша, – резко выкрикиваю я, – киллер его убьёт, немедленно возвращаемся.

– Архангел сможет постоять за себя, – уверенно заявляет водитель. – Нам нельзя возвращаться, это опасно. Сейчас едим в надёжное место и в спокойной обстановке решим, что делать дальше.

– Какое, на х.й, надёжное место? – яростно выкрикиваю я. – Архангельский мне башку «оторвёт», если не обнаружит во дворе.

Мои глаза расширяются, беззвучно раскрываю рот и машинально, приподняв брови, прижимаю ладонь к губам, сдерживая оглушительный крик, который вырывается из моей груди.

Кажется, что дыхание останавливается, а вот сердце, наоборот, ускоренно набирает обороты и начинает болезненно ударяться о рёбра, кожа бледнеет, ещё мгновение и наступит обморок. Мышцы тела дрожат, во рту появляется сухость. Немного успокоив паническую атаку, убираю руку от лица и требовательно прошу, – пожалуйста, останови машину. Давай здесь всё спокойно обсудим. Нет, лучше отвези меня в особняк Архангельского, – мгновенно меня план действий.

– Нельзя, этот человек, что преследовал тебя, профессионал своего дела, – объясняет мужчина, причины отказа, – есть вероятность, что у дома Архангельского нас ожидают. Нельзя рисковать. Доверься мне.

– Довериться!?– задаюсь вопросом и, обхватив руками трясущиеся плечи, подумала, – вот они превратности судьбы.

Пару минут назад всем сердцем желала находиться как можно подальше от Архангельского и считала его самой страшной угрозой, а сейчас безумно желаю оказаться в его объятиях, признавая, что только он способен защитить меня. Самое безопасное место, это руки папы, – вспомнила фразу, которую Лёша произнёс Варваре.

– Как же я хочу оказаться в твоих объятиях, только тебе могу довериться, – слабо слышно, простонала я.

И вновь состояние обречённости накрывает меня.

Говорят, дважды в одну реку зайти нельзя, а мы и дважды зашли и трижды, и четырежды и ещё по всем граблям, что там были прошлись и ещё ни раз зайдём, а к граблям давно привыкли и их не боимся, а наоборот гордимся.

– Всеволод Анатольевич, – грозно обращаюсь к начальнику охраны и недовольно смотрю на лестницу, по которой так стремительно убежала Наташа.

Разум твердил, что девочка не сбежит, не посмеет ослушаться меня и вовсе не из-за страха, она не рискнёт оставить дочь, Варвара крепко-накрепко связала нас неосязаемой нитью, толще любой цепи.

Тяжело выдохнул. Надеялся, что кроме Варвары нас связывает что-то ещё…Пусть не любовь. Пусть страсть. Желание. Этого на первое время хватит, а дальше время покажет!

Чёрт! Эта Наташка все нервы мне выкрутила…Самая настоящая зараза, ноющая заноза в моём сердце. За все мои грехи мне послана.

Кто бы мог подумать, что буду, как одичалый, озверевший зверь бегать за девочкой. С ума сходить. Эта проклятая одержимость, с которой мне придётся жить. Наташку из сердца не вырвать. Не стоит даже мечтать.

Самое паршивое, если ты перепутал реальную любовь с болезненной привязанностью и одержимостью. Это приходит со временем, и уже тогда становится стыдно за сопли и то, в каком ничтожном и расхлябанном виде ты представал перед людьми. Именно поэтому расставаться надо, как Лещенко в песне «Прощай». Как весело и беззаботно Лев Валерьянович поёт о своей печали и гонит прочь бабу, разбившую ему сердце.

Лучше – видеть разницу между любовью и некачественными подделками, крадущими время и эмоции. Как увидеть? Что такое любовь, а что нелюбовь? Это такая херня, что не описать. Именно херня. Точнее слово подобрать можно, но его печатать нельзя.

– Алло, Алексей Александрович, – взволнованно произносит мужчина, его голос вырывает меня из раздумий, – вы меня слышите? У вас всё хорошо?

Интуиция будто бы взбесилась, инстинкты заставляли прекратить разговор и незамедлительно выйти на улицу.

– Пусть побудет в одиночестве, немного успокоится. Нам обоим пойдёт на пользу, минутное расставание, – и снова разум возобладал над инстинктами. – Ещё больше усугублять ситуацию не стоит. Наташка слишком упрямая девица. Упрямая и лихая.

– Алексей Александрович, – в телефонную трубку настойчиво раздавался встревоженный голос Всеволода Анатольевича. – Я вас не слышу. Что-то случилось?

– Может, потому что я молчу, – рявкнул, – дар речи потерял от вашей компетенции. Вам было дано поручение, следить за Сизым и Ангелиной, это приоритетная задача, которую вы с треском провалили. И очень внимательно слушаю ваши оправдания. Что вы можете сказать?

Гнев красноречиво проявляется в моих словесных выражениях, сжимаю свободную руку в кулак, глаза начинают метать «искры».

Чувство недовольства, вызванное поведением строптивой девчонки, неконтролируемо усиливаются.

Адреналин выбрасывается в кровь.

Строптивая Наташка выводила меня из себя, терял всякий контроль!

– Алексей Александрович, мы делаем всё возможное, наши ребята уже занимаются поисками Сизого, он не сможет скрыться от нас, – словно школьник оправдывается, взрослый мужчина. – Ему совершенно некуда идти. Найдём мы его, только время дайте.

– Он уже скрылся, – констатирую я.– В ваших интересах, незамедлительно найти паренька и привезти ко мне. В противном случае, у меня пропадёт необходимость в ваших услугах. И да, надеюсь, я не должен вам напоминать, что люди, которые упустили Сизого должны быть строго наказаны, по всем правила закона. Нашего закона.

– Понял. Услышал вас, Алексей Александрович.

– Найти мне Сизого. Хоть из-под земли мне его достаньте.

Не дожидаясь ответа, сбрасываю звонок и, небрежно нажав кнопку вызова лифта, произношу, – ни охрана, а еб…й хор мальчиков-зайчиков. Пи…ц, перевелись в наше время настоящие профессионалы, всё нужно делать самому, – захожу в кабинку лифта. – Платишь огромные деньги, а результат нулевой, пацана-дилетанта упустили. Понятное дело, что такого профессионала, как Леша-Солдата, они точно найти не смогут, а если найдут, то словят пулю. Только и способны, что сумки у нерадивых дамочек пи..ть.

Ярость полыхала в груди и прекрасно понимал, что пожар изначально разожгла именно Наташка.

Спешно выхожу из подъезда и бегло осматриваю двор дома, возмущение, злоба и раздражение, волной накрывают меня. Не смог проконтролировать собственные эмоции, сжимаю пальцы в кулак и со всей силы ударяю по железной двери, кричу, – сука, сбежала. Дурак, знал, что нельзя доверять лживой девицы, у которой кочан капусты вместо головы.

Совершенно безумная девица. Сбежала и даже о дочери не подумала.