Архаос
Шрифт:
Не дожидаясь, когда бездушный киллер осознает, что промахнулся, и предпримет вторую попытку, я вскочила на ноги и бросилась бежать в сторону спасительного укрытия деревьев. Дрон устремился за мной. Он ловко огибал стволы сосен и уворачивался от распростёртых во все стороны ветвей, чего нельзя было сказать обо мне. Я неслась вперёд, виляя из стороны в сторону, чтобы сбить с толку и не дать прицелиться нагоняющему меня истребителю. Казалось, погоня будет длиться до тех пор, пока я не рухну без сил и не буду убита.
Впереди показался глубокий овраг – возможность скрыться. Я прибавила скорости и кубарем скатилась по мягкой лесной подстилке из листьев, отмерших корней и мха. Прижавшись к самому склону, я затаила прерывистое дыхание, надеясь на удачу. Дрон не останавливаясь пролетел надо мной. Стрекотание винтов затихло вдали. Я спустилась ещё ниже и забралась под поваленный ствол старой сосны, спугнув пару белок.
Просидев ещё некоторое время в глубине оврага, успокаивая дыхание и разминая ноющие стопы, я пришла к осознанию, что безнадёжно заблудилась. Разумеется, во время бегства ни о каком запоминании местности не шло и речи. Я просто бежала, бежала и бежала. И меня снова, уже с новой силой, терзала безумная жажда. Те несколько глотков, что я успела сделать у речушки, давно вышли вместе с потом. Пришлось заставить себя подняться на ноги и выбраться из этого укромного места, чтобы осмотреться.
Где бы Роял не был, мне уже не отыскать его следов.
<p align="center">
<p align="center">
<p align="center">
<p align="center">
<p align="center">
<p align="center">
<p align="center">
<p align="center">
<p align="center">
<p align="center">
<p align="center">
<p align="center">
<p align="center">
<p align="center">
<p align="center">
<p align="center">
<p align="center">
VII
С наступлением сумерек пёстрые краски леса начали угасать, становясь серыми. Утих звонкий щебет пернатых наблюдателей, сопровождающий меня в бесплодных попытках найти дорогу назад, к подземному ходу. Их надоедливая компания успокаивала меня, а трели отвлекали от мрачных мыслей, но сейчас я осталась одна.
Солнце неумолимо клонилось к западу, утягивая за горизонт остатки дня. Ночь на этой части острова не сулила мне ничего хорошего. За всё время здесь я ещё не встретила ни одного хищника, лишь пару вомбатов, скрывшихся в норе при моём появлении, и ехидну, разоряющую большой муравейник. Но на этом острове наверняка обитали звери опаснее, например дикие собаки, чьи предки жили здесь с людьми.
Мне казалось, что я хожу кругами: холмы, деревья, валуны – одно и то же. От отчаяния хотелось разрыдаться. Я уже проклинала тот миг, когда вообще решила последовать за Роялом на той развилке. Нужно было просто пойти и лечь спать. С чего бы мне его искать? Он в отличие от меня прекрасно знал куда и зачем направляется. Этот паршивец не нуждается в моей помощи, однако ему не помешала бы хорошая затрещина за то, что притворялся честным со мной.
Злость придала мне решимости, и я с новыми силами двинулась вперёд, уже толком не разбирая дороги. Мир вокруг наполнился жутковатыми звуками. Я старалась не останавливаться и не обращать внимания на шорохи листвы, придушенный писк, уханье сов и прочие пугающие проявления ночной жизни. Пришлось замедлиться и вытянуть вперёд руки, чтобы уберечь глаза от появляющихся из ниоткуда гибких веток.
Спустя какое-то время блужданий, мне стали мерещиться далёкие голоса, если я ещё не начала медленно сходить с ума. Ближайшее взгорье показалось хорошей возможность оглядеться. Может быть, удастся высмотреть Иммортал. Я надеялась, что за мной отправили поисковый отряд и следующую ночь я проведу в своей постели. И если моему наставнику было чего опасаться, то уж я не сделала ничего плохого. Мне почти удалось преодолеть крутой холм, когда левая нога ступила в провал, засыпанный листьями, и плоть опалила оглушительная боль.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем сквозь пелену затмения пробилось осознание, кто я и где. Зажав рот обеими ладонями, из которого вылетал пронзительный вопль, я посмотрела вниз. Нога оказалась зажата в стальных зубах огромного капкана. Сталь впилась в кожу, и казалось, пронзила даже кость. Больше терпеть сил не было. Меня уже не заботило, что в скором времени на мой скулёж подоспеют плотоядные обитатели леса. Я разжала рот, и не переставая рыдать, стала пытаться освободить искалеченную ногу.
Мне был известен механизм этой ловушки, но сил моих худых детских рук попросту не хватало. Тошнота подкатывала всё ближе к горлу, ручейки пота струились по лицу, смешиваясь со слезами, боль в ноге сменилась жутким онемением, и кажется, я начала терять сознание. Руки в конец ослабли, тело словно мешок с камнями тяжело осело на мягкие листья. Я чувствовала, как сквозь металлические зубья пульсировала и вытекала кровь из раны.
Интересно, может ли бессмертное создание умереть от потери крови?
Двадцать лет я была нордом, и ни разу за эти годы не полюбопытствовала на эту тему, тему смерти. Но сейчас, боль, обезвоживание, потеря крови и неодолимая усталость заставили меня всерьёз задуматься об этом. Даже если мне было суждено покинуть этот мир так скоро, то такой конец был определённо не самым предполагаемым из всех возможных.
Облокотившись о покатый валун, я обратила взгляд в небо, высматривая знакомые созвездия среди мириад сияющих точек, в ожидании скорой смерти, если не по причине кровопотери, то от челюстей хищников. Едва смирение и принятие неизбежного полностью поглотило мой затуманенный разум, обострившийся в кромешной тьме слух уловил неестественный для этого места звук – шаги.
Желание подать голос и обозначить своё местоположение перемежалось с предчувствие опасности. Вскоре к шагам прибавились негромкие голоса, среди которых особенно выделялся один, знакомый мне с самых первых лет жизни. Без колебаний я прервала молчание, и мой ослабший голос разрезал ночь:
– Роял!?
Болтовня утихла, зато шаги стали стремительно приближаться. Среди деревьев замелькал слабый луч фонаря, а за ним тенями показались едва различимые во мраке силуэты. Мне едва удавалось держаться сознанием за реальность, чтобы убедиться в истинности моих догадок. Свет ослепил меня, а секундой позже тело сжали знакомые объятия.