Архаос
Шрифт:
По возвращению в комнату Рояла, я застала всё того же мальчишку. Он увлечённо перебирал пальцами какую-то разноцветную штуковину. Приблизившись, мне удалось рассмотреть в скудном освещении вещицу – ей оказался куб.
– Что это?
– Кубик Рубика, – отозвался он, при этом не отрывая взгляда от разноцветной безделушки. Оказалось, что её части могли перемещаться по кругу – вверх, вниз, вправо и влево.
– Кубик Руби... чего?
Он прервался от увлекательного занятия и с непониманием обратил ко мне лицо.
– Ты это серьёзно? Ладно, я живу в пещере посреди гор и леса, но ты то! Разве у вас нет игр? – его удивление было неподдельным. – Это же самая классная штуковина в мире! Вот смотри.
И он принялся крутить части этого кубика туда-сюда, показывая и объясняя мне, чего хочет добиться в конечном счёте.
– Нужно, чтобы каждую сторону заполнил только один цвет. Вот так! – после череды хаотичных, на мой взгляд, вращений одну из сторон куба заняли красные квадратики.
– И удалось тебе хоть раз сделать так, чтобы у каждой стороны был свой цвет? – поинтересовалась я.
– Ну разумеется, – гордо ответил он. – За каждую победу отец даёт мне награду! В прошлый раз это был компас.
– Твой отец? Его случаем зовут не Дио? – тихо, почти про себя уточнила я.
Мне вспомнился момент, когда кто-то из темноты окликнул Рояла фразой: «Отец зовёт тебя». Это же был голос этого самого мальчика. Но как это возможно? Норды не способны на размножение естественным способом. Это известный факт. И всё же эти глаза, как ясное отражение глаз Дио в зеркальной глади – не отличить друг от друга. Ещё одна тема для размышлений.
– Ну да, а в чём дело?
– Какое дело?
Раздался голос Рояла за нашими спинами. Мы оба вздрогнули от неожиданности. Мой наставник откинул полотно-дверь в сторону и скользнул внутрь с подносом, на котором я успела заметить три глиняные миски, исходящие паром.
– Я смотрю, вы уже подружились! А Кир?
Мальчик чуть ли не отпрыгнул от меня.
– Вот ещё! – он уставился на свои руки, теребящие игрушку. – Просто показывал, как нужно играть в куб.
Губы Рояла растянулись в вымученной улыбке. В его усталых глазах не было и намёка на веселье. Он присел в изножье постели, устроив поднос на плотно сомкнутых коленях. Одну миску с болтающейся в ароматном вареве ложкой он протянул мне, а вторую мальчику. К этому прилагался ломоть жёсткого хлеба, почти ставшего сухарём, и фляжка с водой.
– Что это? – осторожно поинтересовалась я, впервые наблюдая как из супа всплывают цельные кости с обрезками мякоти на них. Мне ещё никогда не доводилось пробовать пищу, приготовленную из плоти живых существ. Наш рацион в учебном центре состоял в основном из овощей, фруктов и злаков, периодически нас баловали ягодами и грибами. Всем этим население города снабжала агроферма. Мне бы никогда и мысли в голову не закралось, что можно употреблять в пищу животных. Это же было абсолютно гнусно…
– Ешь. – Роял поднёс к губам ложку и отхлебнул из неё, предварительно обдув.
Кир таращился на меня, как на сумасшедшую, в два раза быстрее моего наставника уплетая суп. Миска медленно остывала, зажатая в моих ладонях, а я всё никак не решалась сделать хотя бы глоток. Мне представлялось, как обезглавливают эту несчастную птицу, судя по форме останков её тела, бултыхающихся среди картофеля и моркови, и непроизвольно тошнота подкатывала к самому горлу. И вдруг мысль пронзила воспалённое сознание: «Сколько таких птиц потонуло в тарелках в бытность господства этих плотоядных существ в этом мире?».
– Анаит, ничего другого я предложить не могу. Людям необходима пища животного происхождения, чтобы выжить. Мясо, понимаешь? Это не жестокость – так задумано природой. – Обратив внимание на мою неподвижную фигуру, наставник стал приводить примеры. – Чайки едят рыбу, рыба – рыбу поменьше, стая волков убивает оленя ради выживания и всё в таком духе.
– Я могу и её порцию съесть, – вмешался Кир, на что Роял грозно зыркнул в его сторону.
Желудок уже начал поднывать, тюкая в глубине рёбер. Слюни скопились во рту, из-за чего приходилось непрестанно глотать, чтобы они не просочились сквозь уголки губ. Никогда ещё в своей жизни я не была так голодна, как в этот момент. Щупальца сочного пара щекотали ноздри, дотягиваясь до самого мозга. Пришлось пойти на компромисс со своим телом. Едва тёплое угощение коснулось языка, удержаться уже было невозможно. Я с упоением поглощала похлёбку, открывая для себя новые грани вкуса, загоняя поглубже мысли о пернатом ингредиенте. С каждым глотком силы возвращались ко мне.
Насытившись, я передала миску обратно Роялу. На дне осталось нетронутое крыло. Кир что-то возмущённо буркнул о том, сколько мяса пропадает зазря. Тем не менее в тарелке моего наставника я также углядела цельное бедро. Он украдкой глянул на меня, выражая солидарность моему категоричному мнению по поводу пищевых предпочтений того, кто это приготовил.
Кир вызвался унести поднос с грязной посудой, и мы с Роялом остались наедине. Момент показался мне более, чем подходящим, теперь, когда мысли стали собираться в организованные стайки, выстраивая новую картину мира, чтобы серьёзно обсудить сложившееся положение дел.
– Что теперь? Какой у тебя был план, если бы я не отправилась за тобой?
Он уткнулся лицом в ладони.
– Никакого плана не было. Я просто спешил добраться до них и увериться, что всё в порядке.
– Ладно, – не унималась я, продолжая заваливать его вопросами. – А сейчас, вы что планируете делать? Что теперь будет со мной, с тобой? Ты можешь как-то связаться с вашими союзниками в Иммортале? Быть может, они приютят нас у себя, пока всё не образуется.