Чтение онлайн

Я, переварив последние два слова и вспомнив примерное значение, задумался.

— А если уважение к опыту и знаниям?

Лицо ректора разгладилось:

— Тут — другое дело, и даже немного приятно получается. Но! Если ты что-то знаешь и умеешь, я что-то знаю и умею, твой сосед что-то знает и умеет, и у всех этот набор знаний и умений разный, смысл перед каждой табуреткой раскланиваться? Я знаю, что ты умеешь, и я тебя позову, когда мне будет надо, например, на другой конец материка к толковому алхимику смотаться, или крупный город с землёй сравнять. И ты знаешь, что я умею, и придёшь ко мне, когда тебе надо будет армию нежити поднять или вырванный позвоночник на место поставить. И если причина адекватная, то мы в любом случае поможем друг другу. Так что, пока я живой, не надо мне "выкать" тут.

— И всё же…

— Вацлав глубоко вздохнул.

— Мы вместе бухали. Потом мы вместе создали собственное войско некропельменей, которые сейчас небольшое графство с лёту штурмом возьмут. Потом вместе выносили двери трём преподавателям Магической Академии, имена которых в Империи произносятся исключительно шёпотом и только в крайних случаях. Потом мы создали грёбаную машину для убийств по имени Колобок, который хайлевельных инфернальных ящерок на ходу жрёт, как нефиг делать. После этого мы играли в Сапёра, больше похожего на русскую рулетку, подрывая под ногами бракованные магические амулеты неизвестных номиналов. В конце мы устроили рок-концерт на крыше Академии, после которого попытались набить друг другу морды. А на следующее утро мы напугали до усрачки моего заместителя. И ты после этого ещё хочешь меня на "вы" называть?

— Блин…

— То-то же.

Я представил масштабы устроенного нами, и понял, что он, в общем-то, прав. Поэтому, с лёгким налётом наглости, спросил:

— Слава, а чё ты тут всё-таки делаешь, по итогу?

Ректор ухмыльнулся, и, кажется, помолодел лет на пятнадцать:

— Воо, другое дело! Квадратуру считаю. Башни перекрашивать надо, а бюджет, хоть и огромный, но всё же не резиновый. Представь, это надо заявку в канцелярию подавать, объяснение писать… Поэтому выкручиваемся, как можем. Вон, — Вацлав махнул рукой в угол, — ведро кровищщи хомячьей стоит, надо оттуда краску как-то достать. И я имею огромное желание попросить об этом тебя.

А я что? Я и достал, магией своей. Содержимое ведра, как ни странно, цвета не изменило. Вацлав, осмотрев полученную микроскопическую щепотку мелкого чёрного порошка, задумчиво спросил:

— А как она в хомяка-то попала?

— Травку новую он курнул. Две затяжки — и весь синий.

Ректор аккуратно переложил порошок в небольшую стекляшку и ответил:

— Видимо, нехило его с неё разнесло. С водки обычно только спустя бутылку синеть начинаешь, а тут — две затяжки… Надо будет кровь у него на анализ взять.

— А чего ждать? — я пожал плечами, — у нас её целое ведро стоит, анализируй — не хочу.

— А ведь верно, — оживился Вацлав, — надо кое-что проверить…

После чего подскочил, высыпал чёрный порошок из склянки обратно в ведро, схватил его за ручку, и, не чувствуя веса тары, помчался в конец коридора, в комнату с какими-то маготехническими агрегатами. Ну, для удобства, назовём это лабораторией. Там он разлил кровь по склянкам, предварительно вытряхнув из одной из них обширное семейство пауков и прополоскав тару, после чего начал капать в них какие-то растворы, реактивы и прочую байду, ставить в гудящие магические круги с выжжеными на них рунами, перемешивать каменной палочкой и сливать фильтраты в четыре склянки. Раствор постепенно бледнел и вскоре стал абсолютно прозрачным. После чего ректор закрепил склянки над спиртовкой, заткнул странными пробками с отводной трубкой и кристаллом на боку, и принялся ждать. Спустя пять минут, когда жидкость во всех четырёх пробирках полностью испарилась, оставив на дне кучку спёкшихся кристалликов, в одной — зелёных, а в другой — белых, в третьей — синих, а в четвёртой — тех самых, чёрных, Вацлав разбил стекляшки и достал получившиеся соли. Их он по отдельности растолок в ступке, а полученные порошки рассыпал по четырём баночкам, после чего подписал поднятым с пола пером: одну, с чёрной солью, -

КРАСКА (синяя)

вторую, с зелёной, -

ТУРБОХИЛ

третью, с белой, -

ОБЛЕГЧИТЕЛЬ

а последнюю — с синим порошком, он отставил на полку с надписью "УТИЛИЗИРОВАТЬ". Потом ректор, на ходу перекидываясь в форму лича, вскинул руку в сторону ведра и легонько подул. Кровь в ведре вспыхнула зелёным пламенем и мгновенно сгорела, не оставив даже пепла.

Я осторожно спросил:

— А… Зачем?

Лич, не оборачиваясь, ответил:

— По крови много какой информации о её владельце выяснить можно. А также на этого самого владельца можно через неё воздействовать, в определённых пределах. Ну, и просто неэтично получается, когда столько чьей-то кровищщи при живом владельце болтается.

— А на утилизацию ты что отложил?

Лич повернулся ко мне и ответил:

— Наркоту. Ты думаешь, хомяк просто так тут хихикал? Это всё она. А если учесть, что у него уже к большинству такого рода веществ резистентность выработалась, то я такие порошочки даже в руки брать боюсь…

— А как утилизировать? Тоже сжигать?

— Нет-нет-нет, — лич замахал руками, — пробовали один раз. Сельчан местных две недели не отпускало, а с местного зерна у половины Империи ржач начинался. С этой дрянью даже захоронения пробовали делать: печатей наложили, бункер подземный слепили, замков понавешали. А через полгода туда каким-то образом мыши просочились…

Ректор замолчал.

— И?..

— Что "и"? Толпа обдолбанных мышей сожрала посевов зерна на три тысячи тонн и разнесла три деревни. Половина, правда, сдохла на месте, но тем не менее. Ещё вопросы есть?

— Неа.

— То-то же. Так что эту гадость мы разлагали концентратом магии Смерти в защитном кругу в течение двух суток. Обычно после этого ничего потенциально опасного, кроме самой магии, не остаётся. В принципе, ты можешь попробовать это аннигилировать, у тебя должно это получиться. Но это позже.

Внезапно ректор резко вскинулся и прислушался. Спустя несколько секунд он шёпотом сообщил:

— Слышишь? Слон трубит.

Я опёрся плечом об стену.

— Опять…

Послышался сильный пчелиный гул. Мы с Вацлавом подбежали к окну. И… ничего не увидели. Почему? Потому что всю территорию Академии затянуло мягким белым дымом…

Вацлав что-то прошептал, с его пальцев сорвалась искра, ударилась в стекло, верхний слой каменной кладки вокруг проёма закопошился, зашевелился, расплёлся клубком каменных многоножек, расползся по стеклу и вновь застыл монолитной стенкой. Лич метнулся к одному из шкафов, зарылся туда по пояс и достал из тёмных глубин два противогаза советского производства. Я… ну, не сказать, чтобы сильно удивился. Здесь я уже много разной дичи видел. Но, блин…

— Они тут вообще откуда?

Лич, протянув один из них мне, сосредоточенно ответил:

— Не знаю. Сколько себя и это место помню, как завмедкрылом стал, веке в шестнадцатом, они всегда тут лежали.

Видимо, и сюда Пепел свою руку приложил. Как тогда, с карандашом. По-другому я это объяснить не могу. Иначе откуда бы здесь несколько столетий назад взялась пара советских противогазов?..

Быстро нацепив найденные изделия оборонной промышленности (лич при этом каким-то непостижимым образом подобрал бороду, из-за чего противогаз теперь прилегал к его лицу без каких-либо нареканий), мы покинули лабораторию и направились к лестнице. В тамбуре мы вновь встретили забившегося в угол комара. Лич отрывисто приказал ему:

— Лети в лабораторию, закройся и подопри дверь. Открывай только мне лично. Кофе — на верхней полке, чайник, если надо, на спиртовке разогреешь.

После чего ректор достал из кармана и вручил комару миниатюрный чайничек из нержавейки, максимум на пол-литра. Комар мгновенно ужужжал в конец коридора.

Мы сбежали по лестнице и через основной холл покинули Академию. На улице ректор спросил:

— Убрать эту дурь сможешь?

Я честно попытался. Но именно в этот момент мой титул Архимага и вся моя имбовая магия послала меня нафиг. Дым мне не подчинялся. Вообще.