Чтение онлайн

После чего "блатной повар" скрылся в облаках. Задумчиво проводив его взглядом, ректор вздохнул:

— Вон оно как аукнулось… Как говорится, можно вытащить авторитета из криминалитета, но не криминалитет из авторитета… Хи-хи…

Неожиданный смешок вывел меня из раздумий. Резко накатила тревога.

— На какое время фильтры рассчитаны?

— Хи-хи, для такого дыма — на полчаса, ха-ха… А мы в них, хи, уже час болтаемся, хи-хи…

Я хотел было рвануть обратно к оранжерее, но тут меня накрыло. Хи. Хи-хи. Хи-хи-хи-хи.

Стянув ставший ненужным противогаз, я, приобрёв особо благостное настроение, неосознанно дёрнул откуда-то две кружки замечательного чешского пива (на боку стояло клеймо "Cesk'e pivo", поэтому других вариантов у меня и не было) и протянул одну Вацлаву. Он, хихикая, и на ходу стягивая советское СИЗОД, принял кружку, и, чокнувшись, тут же осушил половину. Я вновь потянулся в воздух, но уже за закусью, но получил по рукам от раскрасневшегося ректора:

— Запомни, Чешское Пиво не закусывают!

Я, несколько огорчённый таким поворотом, быстро сориентировался:

— А я не его закусывать, а им запивать собирался!

Вацлав подвис, задумался и протянул:

— Ну… Тогда ладно…

А я тем временем уже жевал копчёного кальмара. Ректор отвис, с хитрым прищуром посмотрел на меня, и что-то тихо шепнул. Кальмар, хоть и нарезанный колечками, ожил, вцепился мне в зубы и начал вылезать. Я с негодованием крикнул:

— Эй, я тебя уже почти съел!

Кальмар, азартно копошась во рту, нагло ответил:

— Ничего, отрегенирирую!

И, напоследок шлёпнув меня щупальцем по носу, спрыгнул с языка и скрылся в траве.

Потирая ушибленный нос, я повернулся к ректору и наколдовал ему огромную несмываемую надпись "старпёр" зелёной светящейся краской на груди. Он, увидев её, хмыкнул и перекинулся в лича, тут же став тоньше раза в полтора, после чего махнул левой рукой и добрая половина всего его тела просто сгнила на глазах, оголив грудину у рёбра. НО НАДПИСЬ-ТО ВСЁ РАВНО ОСТАЛАСЬ. Леветируя в полутора сантиметрах от голой кости, она даже не думала убираться и постепенно разгоралась ещё ярче.

Пока лич не просёк глубину свершившейся мести, я поспешил ретироваться через портал в Академию. И облажался. Эта дрянь оказалась покрыта такими мощными заклинаниями, что меня моим же порталом отфутболило на добрых пять километров, прямо в чьё-то дупло. Упав на соломенную подстилку и чудом не разлив пиво, я выглянул наружу. Навстречу, с ветки, мне выглянула столь же ошалевшая ворона. Синяя.

"Ну всё. Допился." — подумал я, вылезая из дупла и садясь на ветку. Дыма здесь уже не было. Я аккуратно выдохнул его остатки из лёгких прямо на ворону. Та, судя по разомлевшему виду и блуждающей улыбке (хотя, какая улыбка? У неё же клюв. Но блин, тогда какого фига она лыбится?) оказалась не моим глюком, а всего лишь старой знакомой, той самой, на которую хомяк синим подорожником выдохнул.

"Фух, пронесло" — подумал я, глядя на ворону и одновременно кастуя портал обратно. Вместо привычной воронки у меня вновь скастовалось жёлтое облако. Интересно, тут какая-то закономерность есть?

Я поглядел в сторону Академии. На её месте сейчас болталось огромное куполообразное дымное образование, ярко белевшее в лучах солнца. Где-то в вершине то появлялся, то изчезал летающий розовый слон.

Прыгнув в облачко, я встал на хомячий холм. По-прежнему ничего не видно. За спиной послышался звук сработавшего, так и не закрытого портала, затем чёткий хлопок крыльев и радостный, крайне счастливый "кар". Одной счастливой вороной в мире стало больше.

Тут прилетела системка:

Используйте магическое зрение, чтобы увидеть скрытое.

Опа, а я про него совсем забыл! Спасибо, Василиса!

Ой, не за что… Не забудь, я по-прежнему не против с тобой поговорить! Жду вечером! И никаких отговорок!

Улыбнувшись, я допил пиво, телепортировал кружку в руки ректора, до сих пор меня искавшего (откуда-то издалека донёсся чей-то мат на чешском), активировал свой внутренний маговизор и, хоть и не чётко, но всё же увидел окружавшую меня действительность. Под холмом сидел гном, к которому я и направился.

— Гимли, слушай, а ты землю упругой можешь сделать?

Счастливый гном сообщил:

— Всё смогу! А на сколько упруго надо?

— Максимально, на сколько сможешь.

Гном напрягся, покраснел, земля перед ним пошла волнами, вздыбилась и тут же выровнялась.

— Готовенько! — ослепительной улыбкой гнома можно было засвечивать плёнку, вместо вспышки.

Я аккуратно встал на земельный пятачок и легонько подпрыгнул. Земля тут же отпружинила, и я подлетел вверх. Гном, определив, что я хотел сделать, начал наращивать амплитуду.

— Всё выше, и выше, и выше… — начал напевать я, но именно в этот момент у гнома дрогнула рука. Я ухнул на самое дно глубоченной ямы.

— И всё?

Отвечая на мой вопрос, яма с умопомрачительной скоростью отпружинила в прежнее положение, а я с громким хлопком вылетел из неё, едва успев наложить простенькую кинетическую защиту и крупную кучку кирпичей. Улетая вверх, я прочитал новую системку:

Разблокировано новое достижение: сверхзвуковой волшебник

Описание:

Преодолел скорость звука? С помощью магии? Так держи ачивку!

Тут же прилетела вторая:

Вы совместно с напарником создали уникальный артефакт "Орбитальный батут". Желаете подать патент?

То есть мне за эту фигню ещё заплатить могут? Конечно, "да"!

Пробив слой облаков, я встретил, мягко говоря, офигевшего от моего появления Жору. Того аж отпустило. Едва поспевая за мной, он тоже начал подниматься, что-то сказал, но что именно, да ещё и на таких скоростях, я, естественно, не услышал. Немного расширив защитную сферу, послужившую также и для сохранения воздуха, я захватил в неё и повара. Он дождался моего знака, мол, готово, и спросил:

— А ты что здесь делаешь?

Я, затравленно оглядевшись, ответил:

— Лечу.

Жора хлопнул глазами:

— Куда?

Я снова огляделся. А заодно и постарался не заржать над поваром.

— А фиг знает.

Жора задумался. Потом продолжил с уже посветлевшим лицом:

— А как ты так? Заклинание какое-то особое?

Я, теряя остатки самообладания, хихикнул и ответил:

— Ага, "батут" называется.

Оставив Жору в непонятках, я по-прежнему летел дальше. Скорость постепенно падала. Вот и кончилась атмосфера, больше не гудел и не грелся от жутчайшего трения защитный купол. Я завис над планетой.