Чтение онлайн

Чтобы к центральному накопителю выйти.

Ладно, окей. Попытаемся новый пазл собрать. Дальше…

— А зачем тебе центральный накопитель?

Пепел снова пожал плечами и ответил:

— Может, чего интересного найду.

Ладно, тоже допустимо. Едем дальше…

— Ты же по своему желанию всё что угодно узнать можешь, зачем тебе его искать?

Пепел с какой-то плохо скрываемой скукой в голосе зевнул:

— Нее, так неинтересно.

Ну, если представить собранный мною пазл материальным, то в итоге он представлял из себя одну единственную деталь. Правда, та находилась в восьмимерном пространстве, скрученном в ленту Мёбиуса временном потоке и работала на силе веры, крепком слове и щепотке хомячьей дури вперемешку с веселянкой, но зато одна.

Тем временем мы продвигались всё ниже по коридору. Сквозь наушники Пепла доносился тихий писк. Ниши стали встречаться реже, а в какой-то момент и вовсе изчезли. Затхлость никуда не делась, но из глубины сооружения периодически приносило потоки свежего воздуха, что намекало на наличие каких-либо отверстий, через которые этот самый воздух поступал.

На одном из крупных перекрёстков металлоискатель пиликнул особенно громко, после чего Пепел подхватил лопату и углубился в поиски источника сигнала.

Полтора метра камня спустя Пепел подозвал меня к краю ямы и молча показал на толстый, сантиметров десяти в диаметре, кусок многожильного кабеля в лаковой изоляции, торчавший из-под булыжников.

— Видал, а? Какой нынче курс меди? Его тут километров тридцать…

Я закатил глаза и направил разговор в конструктивное русло:

— И в какую сторону нам идти?

Пепел постучал лопатой по кабелю, ухмыльнулся и ответил:

— А ты попробуй сам определить. На спор. На шоколадку, например. А я скажу, правильно или нет.

Я быстро возразил:

— Не-не-не! На шоколадки пусть другие спорят. Только бочка пива, только хардкор!

Пепел пожал плечами:

— Ну бочка, так бочка. Определяй уже.

Я задумался. Если это — манопровод, следовательно, по нему течёт мана. Логично? Логично. Подрубив магическое зрение, увидел только сильное белое свечение, исходившее от кабеля. Так, и что дальше?

Я прикоснулся к кабелю и почувствовал лишь лёгкое гудение. Так. Если накопитель — то он что-то накапливает. Если к нему идёт манопровод, то это самое что-то — мана. А раз он накапливает, то мана должна течь к нему. Озарённый идеей, я направил в кабель немного своей маны, предварительно окружив её неким подобием оболочки, чтобы не растекалась. Этот комок начал медленное движение вправо, постепенно наращивая скорость.

Забрав комок обратно, я заявил:

— Нам туда!

Задремавший Пепел встрепенулся и ответил:

— Значит, туда и пойдём.

— Не забудь, с тебя бочка! Когда отдашь?

— Да хоть сейчас, — перед Пеплом матерелизовалась двухсотлитровая дубовая бочка, — забирай.

Погрузив бочонок в мой пространственный карман, мы двинулись дальше по коридору. Через двести метров коридор резко закончился. Мы вышли в большое, просторное, а главное — светлое и чистое помещение с двумя ухоженными железнодорожными линиями посередине. К ним с двух сторон примыкали перроны, на одном из которых мы сейчас и стояли.

Пепел задумчиво взглянул на противоположную сторону зала, и произнёс:

— Крипта? Некрополь? А может лучше…

На покосившейся табличке над перроном сверкала крупная чёрная надпись:

НЕКРОПОЛИТЕН

Я задумчиво произнёс:

Ну… Допустим. Подожди, — я резко повернулся к Пеплу, — если есть некрополитен, значит к нему прилагается и какой-нибудь Мёртвый Город с нежитью?

Пепел покачал головой:

— Логично, но, в общем-то, не совсем верно. Чтобы ты понимал, в этом мире, помимо эльфов, есть ещё и дроу. А у них, в противоположность первым, царит непререкаемый культ Смерти, а также всего, что с ней связано. Это всё, — Пепел обвёл рукой холл, — сделано жадными до золота гномами, именно по спецзаказу тёмных эльфов. Гномов тех, чтобы ты понимал, отправили под военный трибунал — за содействие потенциальному врагу, и вынесли приговор в виде двадцати четырёх казней подряд, с последующим возрождением, сбриванием бороды и семьюесятью годами тюремного заключения.

Я подождал, пока Пепел засунет металлоискатель обратно под мантию и, задумавшись, спросил:

— А всё-таки, почему "некро"? Надеюсь, не только из-за культа, а по вполне конструктивным причинам?

— А ты думаешь, на какой энергии местное метро работает? — Пепел внезапно подмигнул, — вот тебе подсказка: те скелетики, манопровод и эта линия связаны практически напрямую. Если ты не сможешь связать эти три пункта воедино, я буду долго бить тебя по голове табуреткой и сетовать на твою страшную тупость.

Скрипнули шестерёнки в моей голове; всё ещё ворчащие тараканы начали звереть и медленно трансформироваться в ксеноморфов; каша, царившая в голове, закипела и медленно потекла через уши. Одна особо несмазанная шестерня протяжно и донельзя противно скрипнула. В принципе, вы меня поймёте: звук такой же, как если вы когда-нибудь случайно, или, если вы конченые садисты — специально — проводили пенопластом по стеклу или алюминиевой ложкой по старой кастрюле. Судя по тому, как передёрнуло Пепла, он эту происходящую дичь, гад такой, потихоньку подслушивал. Но вот каша, аки солидол, промазала заедающие шестерни, а рычащие ксеноморфы за загривок вытащили из дальнего уголка сознания миниатюрного чумазого технаря, который, отчаянно зевая, своим профессиональным пинком вернул выскочившую ось на место, отчего весь механизм хруськнул, треськнул и мерно закрутился.

— Хм… Скелеты, я так понимаю, мёртвые?

Пепел посмотрел на меня, как на обитателя дурдома, но всё-таки кивнул. Я продолжил:

Следовательно, они генерируют энергию Смерти. Она каким-то макаром захватывается манопроводами и стекается к накопителям. А уже от них энергия поступает к механизмам. Следовательно, некрополитеном сие творение величают из-за того, что он работает на энергии Смерти. Верно?

Я вопросительно посмотрел на Пепла. Тот с лёгкой полуулыбкой похлопал в ладоши, имитируя аплодисменты, при этом всё также глядя на меня, как на дегенерата. Я, естественно, возмутился:

— А что? Тот же Вацлав, например, по-любому может кого-нибудь заживо в состоянии скелета подержать. Потом мясо отрегенерировать, пальчиком погрозить и сказать, что так плохо себя вести нельзя. Я, конечно, понимаю, что именно здесь и сейчас такое маловероятно, но всё же?

Пепел хлопнул глазами, перестал аплодировать и ответил:

— В принципе, ты прав. Если не брать в расчет то, что магов Жизни среди дроу нет, просто потому, что у них всех природная склонность к стихии Смерти, а подавляющее большинство магов-хилеров ещё на стадии учёбы клянутся не иметь с ними дел, то, возможно, такое и было бы возможно.

Потом Пепел обернулся, посмотрел вглубь коридора и шёпотом добавил:

— Хотя, Вацлав такой клятвы как раз не давал.

Затем продолжил уже нормальным голосом:

— Но, зная его, он бы первее всех эту подземку разнёс. Просто на всякий случай. Мешает ему только то, что: во-первых, он об этом месте пока не знает, а во-вторых, то, что он к скоропалительным решениям не склонен. Скорее, в один прекрасный день внезапно, совершенно случайно, по странному стечению обстоятельств одновременно сгниют все перекрытия, вследствие чего случится масштабный обвал; либо какая-нибудь мокрица заползёт между камней и перемкнёт магистральные линии главного накопителя, после чего всё здесь взлетит на воздух; либо все скелеты внезапно встанут, уйдут в дальний угол некрополя и там благополучно самозахоронятся в братских могилах штабелями по четыре, а на дальнейшие призывы к работе будут отвечать исключительно матом и слать пришедших куда подальше. В общем, вариантов целая куча. А самое главное, никто толком и не скажет, почему сгнили перекрытия, как мокрица прорыла ход в камне или из-за чего бунтующие скелеты ушли на пенсию.