Чтение онлайн

– Заметны серьезные улучшения не только в сфере защиты прав пингвинов, - уверял Суррогатин, - но и прав различных меньшинств, таких как чайки...

При этих словах Верховному подали упряжку чаек с венком кергеленской капусты, которую он тут же запустил в воздух под бурные овации зрителей.

– ...а также морских слонов.

Суррогатину поднесли детеныша морского слона, которого он поцеловал в животик и отпустил.

– Растет транспарентность управленческих процессов, усиливается продуктивность мужчин и фертильность женщин. Улучшается мобильность маломобильных и защищенность малозащищенных. Униженность униженных и оскорбленность оскорбленных сократились с 23.65 % до 18.32 % соответственно, тогда как общая спишизизтская волатильность уменьшилась в разы. Этого упорно не хотят замечать наши партнеры с острова Уэст.

Суррогатин указал на пустовавший седалищный камень справа от себя:

– Зачастую они позволяют себе критику, которая переходит все нормы этикета. Хотелось бы спросить: а все ли у вас в порядке с защитой прав пингвинов, дорогие коллеги?

Тут раздался художественный свист дозорного, заметившего лодку с делегацией ОУ. Лицо Верховного подобрело, заулыбалось так лучисто, что свет его, казалось, достигал самых отдаленных уголков ОУ. Едва лишь лодка причалила к утесу, двое молодцов услужливо подхватили Рахуя Путчдимона на руки и бережно водворили на седалищный камень подле Суррогатина.

– Конечно, мы признаем новые реалии, сложившиеся на архипелаге, - продолжил Верховный, заискивающе заглядывая Путчдимону между век.
– Мы готовы к активному сотрудничеству с островом Уэст в атмосфере транспарентности и инклюзивности, нас многое объединяет, и в первую очередь, задачи совместной борьбы с муравьями Camponotus werthi и другими дикими насекомыми, которые угрожают благополучию наших островов.

Рахуй Путчдимон многозначительным жестом отправил Росса к берегу для инспекции, а сам, устроившись поудобнее на седалищном камне, принялся корчить напыщенные гримасы.

Сойдя на берег, Росс проследовал сквозь толпу, дышавшую враждебной почтительностью, к группе оппозиционно настроенной общественности, которая показывала с близлежащего холма непристойные жесты в сторону правительственного утеса. Оппозиционеры что-то кричали, но ветер уносил их слова к леднику Кука, где они превращались в маленькие колючие льдинки. Едва Росс оказался в поле зрения оппозиции, от группы откололся проворный парень и поскакал на пружинистых ногах ему навстречу. Спускаясь с холма, он то и дело запрыгивал на попутные валуны, высовывал в сторону правительственного утеса язык, поворачивался к нему задом или, рискованно выгнувшись вперед, имитировал фрикционные движения. Увлекшись, он забыл о ветре, и слетел со своей сцены прямо под ноги Россу.

– На позитиве?
– приветствовал он иностранца, выбираясь из зарослей кергеленской капусты.

– На позитиве, - нехотя ответил Росс, разглядывая активиста.

– Как я его, а?! Как я его?!
– затараторил молодчик.
– Мощно, да?! Мощно! Как я ему показал! Ой, как показал, чтоб он сдох.

– Кто?
– с надеждой поинтересовался Росс.

– Суррогатин, гад! Чтоб он сдох. Довел народ, сволочь. Как я ему, а? Как? А? Хорошо ведь? А? Как я ему показал?

– Так ведь он далеко, не видит?

– Все он видит, - приплясывал молодчик на ветру.
– У него тут везде глаза и уши. Вон!

Молодчик ткнул пальцем в морского слона, забравшегося неприлично высоко. Присмотревшись, Росс заметил, что шкура сидит на слоне как-то необычно. Несомненно, в шкуре скрывался человек и, скорее всего, наблюдал за ними.

– Вон!
– молодчик запальчиво ткнул пальцем в чучело овцы породы бизе, водруженное в память об этих животных, уничтоженных в конце нулевых. Во рту чучела дрожала от холода человечья голова.

– Вот! - оппозиционер отвалил камень, вскрыв нору, из которой высунулась заиндевевшая борода.

– Уважаемый!
– пригрозила борода. Молодчик достал из-за пазухи рыбу и воткнул в бороду.

– Вот тебе, начальник. Жри.

Борода принялась с хрустом жевать бившую хвостом Белокровку Аэлиты.

– Сурово тут у вас, - заметил Росс.

– Довели народ!
– зарычал молодчик, плюнув в жующую бороду.
– В рабов нас хотят превратить, в холуев. А я свободный человек, свободный! И плевал я на власть! Вот, смотри!

С этими словами он повернулся к Россу задом и поднял тулуп. Росс увидел загримированную под лицо задницу.

– И что?
– удивился Росс.

– Ты иностранец, тебе не понять. Ты из другого мира. Из свободного мира.

– Но причем же тут татуированные ягодицы?

– Да при том, что эти подонки запрещают татуировать задницу под лицо. Лицо под задницу - сколько хочешь, а задницу под лицо - не сметь.

Тут только Росс понял значение лицевого раскраса своего нового знакомого.

– Но они просчитались!
– молодчик ударил кулаком по ветру.
– Все больше и больше людей татуируют задницу под лицо. Особенно молодежь. Продвинутые ребята. И настанет день, когда сотни молодых людей, юношей и девушек, задерут свои тулупы вот так!
– молодчик повернулся задом к правительственному утесу и продемонстрировал пролетающему баклану свои тощие ягодицы с запекшимся геморроем посередине, - и покажут власти свое настоящее лицо!

– Э! Уважаемый!
– грозно окрикнула борода.

– Да ладно тебе начальник, - молодчик метнул в отороченный курчавым волосом рот еще одну рыбину.
– Все мы люди!

– А пингвины?
– аккуратно поинтересовался Росс.

– Пингвины?
– угрожающе передразнил молодчик.
– Иди за мной. Я тебе кое-что покажу.

Они стали стремительно взбираться на скалу, кутаясь от ветра в тулупы. Перевалив за хребет, оба путника пошли извилистыми тропами вдоль ручья. Вдалеке сияли льды вершины Мон-Росс.

– Меня Федор зовут, - прокричал Росс сквозь ветер.
– Можно просто Федя.

– Я - Алекс, - донеслось из ветра.
– Можно просто Саня.

Они пришли в просторную пещеру. У длинных каменных столов рабочие разделывали пингвиньи туши и паковали в листья кергеленской капусты, перекладывая льдом.

– Заморозку - направо, охлажденку - налево, - скомандовал Алекс.
– Живее, живее. До конца дня нужно закончить сет.

Они прошли между грудой пингвиньих клювов, Саня плюхнулся на тюк, набитый пингвиньим пером и хозяйским жестом пригласил гостя сесть.

– Твоя фирма?
– спросил Росс, оглядывая предприятие.