Чтение онлайн

— Ого! — восхитился отец, входя следом и ставя чемоданы на пол. — Да здесь чище чем в операционной! Сразу видно — порядок в голове, порядок в доме.

Я сглотнул, оглядываясь по сторонам словно параноик. Это было слишком хорошо. Это было подозрительно хорошо. Так убираются только в двух случаях: когда ждут инспекцию императора или когда пытаются скрыть следы преступления века.

— Стараемся, — выдавил я, держа лицо спокойным.

Девушки, вошедшие следом, скромно потупили взор, но я заметил, как Лидия незаметно пихнула локтем Алису, которая уже открыла рот, чтобы ляпнуть что-то, несомненно, лишнее.

— Так, отец, — я мгновенно переключился в режим кризис-менеджера. — Дорога была долгой, поезд — это тебе не спа-салон, несмотря на все твои восторги по поводу романтики железных дорог. Тебе нужно освежиться.

— Пожалуй, ты прав, — согласился Андрей Иванович, потягиваясь и хрустя суставами. — Душ бы не помешал — стоит смыть пыль этих накрахмаленных тряпок из купе.

— Вот и отлично! — я подхватил его под локоть с энтузиазмом, достойным лучшего продавца года. — Идем, я покажу тебе ванную. Горячая вода, мягкие полотенца… все как ты любишь.

Я потащил его по коридору, молясь всем известным богам, чтобы в ванной не обнаружилось ничего компрометирующего, вроде забытого фена или флакона с надписью «Шампунь для объема и сияния рыжих волос».

— А где моя комната? — поинтересовался отец, пытаясь притормозить у первой же двери. — Я бы вещи разобрал…

— Потом, все потом! — я настойчиво толкал его вперед. — Сначала гигиена! Комнату сейчас готовят. Проветривают. Там, знаешь ли, застоялся воздух.

Мы дошли до ванной. Я распахнул дверь, убедился, что там стерильно и практически втолкнул отца внутрь.

— Все, располагайся. Не торопись. Я пока распоряжусь насчет чая.

— Виктор, постой! — окликнул он меня уже изнутри. — А полотенце? Тут только маленькие, для рук!

— Несу! — крикнул я, захлопывая дверь. — Сейчас принесу самое большое и пушистое!

Как только щелкнул замок, я развернулся на сто восемьдесят градусов. Улыбка сползла с моего лица, сменившись выражением полководца перед решающей битвой.

Девушки стояли в коридоре, вытянувшись в струнку. В их глазах читалась паника, смешанная с азартом.

— Так, — зашептал я, активно жестикулируя. — Ситуация критическая. Код красный. Отец остается здесь жить.

Алиса охнула, прижав ладонь ко рту. Лидия лишь обреченно прикрыла глаза.

— У нас есть, — я посмотрел на часы, — максимум пятнадцать минут, пока он будет плескаться. За это время комната Алисы должна превратиться в келью монаха-отшельника или, на худой конец, в гостевую спальню для пожилого джентльмена.

— Почему моя?! — возмущенным шепотом взвилась Алиса.

— Потому что комната Лидии меньше, и там меньше бардака, — отрезал я. — И потому что отец любит окна на юг. Твоя комната идеально подходит.

— Но у меня там вещи! — прошипела она. — Мои чертежи и схемы! Платья! Мой плюшевый медведь!

— Медведя в плен, платья в охапку, чертежи съесть, если их некуда деть! — скомандовал я. — Быстро! Все переносим к Лидии. Живо!

Началось великое переселение народов в миниатюре.

Мы ворвались в комнату Алисы. Честно говоря, клининг здесь поработал, но «творческий беспорядок» в душе Алисы был неистребим. На столе громоздились стопки книг по механике вперемешку с глянцевыми журналами, а на кровати валялась гора подушек всех цветов радуги.

— Лидия, бери книги! — командовал я, хватая охапку одежды из шкафа. — Алиса, сгребай косметику с трюмо! Никаких следов женского присутствия! Ни шпильки, ни ватного диска не должно остаться!

— Виктор! — донесся глухой крик из ванной. — Вода отличная, но мне нужно полотенце! Я уже намылился!

— Да-да, отец! — крикнул я в ответ, пытаясь запихнуть в коробку коллекцию ароматических свечей. — Ищу самое лучшее! Оно в прачечной! Сейчас принесу!

Мы метались между комнатами как челноки. Лидия, сохраняя величественное выражение лица, несла стопку книг и держала под мышкой медведя, который смотрел на происходящее с явным неодобрением. Алиса, пыхтя, тащила коробки с обувью и неизвестно откуда взявшийся странный манекен для шитья.

— Осторожно, не урони! — шипел я, когда она зацепилась ногой за ковер. — Если уроним что-то, он выйдет проверить!

— А куда мне деть это? — Алиса ткнула пальцем в огромный плакат с какой-то рок-группой на стене.

— Снимай! — махнул я рукой. — Скручивай в трубочку и под кровать к Лидии!

— Виктор! — снова голос отца уже с нотками раздражения. — Я начинаю мерзнуть! Где полотенце?!

— Бегу! — отозвался я, запихивая ногой под кровать случайно выпавший из кучи одежды лифчик. — Уже глажу! Чтобы теплое было!

Я метнулся к шкафу в коридоре, где хранилось чистое белье. Схватил первое попавшееся махровое полотенцеа.

— Так, — я обернулся к девушкам, которые стояли посреди комнаты Лидии, заваленной вещами, и тяжело дышали. — Вроде основное вынесли. Теперь постельное белье. Сменить на свежее, строгое. Никаких цветочков!

— У меня нет с цветочками! — обиделась Алиса. — У меня с геометрическим узором!

— Все равно. Застелите белым, как в отеле. Чтобы муха не сидела. Я к отцу.

Пока я бежал к ванной, в голове крутилась еще одна мысль. Журналисты. Эта проклятая толпа на вокзале.

— Алиса! — я затормозил, развернувшись на пятках. — Пока меняете белье, объясни толком. Откуда эти стервятники узнали? Ты что-то говорила про соцсети?

Алиса выглянула из-за двери, держа в руках подушку.

— Это все «ИмперТок»! — воскликнула она. — Кто-то из гостей на приеме, видимо, вел прямой эфир или просто снял видео и выложил тот момент, когда твой отец толкал речь на лестнице.

— И?

— И это видео залетело в тренды! — она округлила глаза. — Миллион просмотров за ночь! Там твое лицо крупным планом, слова про наследника, про «опору и надежду». А потом кто-то из местных блогеров сопоставил факты, пробил по базе билетов — видимо, у кого-то есть связи на железной дороге — и выяснил, что вы едете сюда. Вот они и устроили засаду.

— «ИмперТок», значит… — я скрипнул зубами. — Ненавижу прогресс. Ладно, с этим разберемся.

— Виктор!!! — вопль отца раздался неожиданно. — Если ты сейчас не принесешь полотенце, я вытрусь занавеской!

— Не смей трогать занавеску, это антиквариат! — крикнул я в ответ и понесся к ванной.

Я постучал и, приоткрыв дверь, просунул руку с полотенцем внутрь. В клубах пара показалась мокрая рука отца, выхватившая спасительную ткань.

— Наконец-то! — проворчал он. — Ты его что, ткал заново?