Чтение онлайн

Я невольно коснулся горла. Кожа горела.

— Все еще лучше, чем были дела у Корнея, — криво усмехнулся я, проходя в гостиную и стараясь не разбудить отца. — Помните, как ему всадили заточку в печень за таверной Торбина в один из вечеров, когда мы там просто отдыхали всей толпой? Вот тогда было действительно опасно. А это… так, производственная травма.

Алиса всхлипнула, но Лидия осталась непреклонной. Она шагнула мне наперерез, скрестив руки на груди. В свете камина она выглядела как строгая гувернантка, отчитывающая нашкодившего гимназиста, вот только тема разговора была куда серьезнее разбитой вазы.

— Виктор, это ненормально, — серьезно сказала Лидия, глядя мне прямо в глаза. — Зачем ты так поступил?

Она понизила голос, скосив глаза в сторону глубокого кресла у камина, где, укрытый пледом, мирно посапывал Андрей Иванович. Отец не должен был знать, в какое болото влез его сын. Для него я был успешным чиновником, а не охотником на монстров.

— Я надеюсь, ты не забыл, что наша связь никуда не делась? — продолжила Лидия ледяным тоном, в котором, однако, звенели нотки страха. — И мы до сих пор не знаем, что может случиться, если ты погибнешь? Амулеты Шаи лишь позволяют нам находиться далеко друг от друга, но они не разрывают узы жизни и смерти. Если твое сердце остановится там, в темном переулке, наши сердца могут остановиться здесь, в этой уютной гостиной.

Конечно, я помнил про это, но это всего лишь догадки, не более того. И тем более…

— Я не погибну, — сказал я строго, вкладывая в голос всю уверенность, на которую был способен. — Все было под контролем. У меня был план, и Корней был рядом.

Лидия поджала губы, скептически осматривая багровые кровоподтеки на моей шее.

— Судя по этому отпечатку — я бы так не сказала. Контролем здесь и не пахло, Виктор.

— Это пройдет, — буркнул я, отводя взгляд.

А в голове невольно, словно заело старую пластинку, продолжились строчки из песни прошлой жизни: «…а мне мерещится вдалеке живой надежды забытый свет… это пройдет». Не к месту, однако, ну да ладно. Странно, как память подкидывает такие вещи в моменты стресса.

— Пройдет-то пройдет. Синяки сойдут, хрящи срастутся, — не унималась Лидия, и в ее голосе прорезалась та самая сталь, за которую я ее ценил и уважал. — Но, Виктор… Я прошу тебя, не пренебрегай своей безопасностью. Если тебе внезапно стало плевать на себя, если ты возомнил себя бессмертным героем боевика, то не забывай про нас. Мы не просили этой связи, но мы в ней застряли. Твоя жизнь — это не только твоя собственность.

Я посмотрел на них. На Алису, которая кусала губы, сдерживая слезы. На Лидию, которая держалась из последних сил, чтобы не наговорить мне ядовитых грубостей, которые любила отпускать в первые дни нашего знакомства.

— Это не повторится, — спокойно сказал я. — Обещаю. В следующий раз я буду осторожнее.

Лидия кивнула, принимая этот ответ, хотя по ее глазам я видел — она мне не верит. Не до конца.

— Сомневаюсь, — сказала она мягче. — Все время, что мы с тобой живем, мы только и делаем, что куда-то бежим, на кого-то охотимся и из чего-то выкручиваемся.

Я хмыкнул.

— Поэтому мы и надели амулеты, — я поднял руку, постучав указательным пальцем по одному из них. — Чтобы не подвергать вас опасности.

На том мы и разошлись. Девушки отправились в свою комнату на первом этаже, еще раз бросив на меня тревожные взгляды, а я, стараясь не скрипеть ступенями, поднялся наверх.

В своей спальне я первым делом подошел к зеркалу. Зрелище было так себе. Шея действительно выглядела жутко — темно-фиолетовые полосы четко очерчивали форму пальцев вампира. Глаза лихорадочно блестели, зрачки были расширены. Меня все еще трясло от потряхивало от адреналина и пережитой борьбы.

— Ты не спишь? — обратился я к Гримуару.

— Сплю? Я книга, Виктор. Я не сплю, я накапливаю пыль и мудрость веков, пока ты шляешься по подворотням.

— Очень смешно, — я откинулся на спинку стула. — Ты знаешь, что произошло?

— Имею представление, — раздался ответ. — Ловко ты сориентировался и перетянул одеяло на себя в самый критический момент. Я уж думал все, пиши «пропало» и надейся, что в ближайшие сто лет мне подвернется ученик поумнее.

Я задумчиво промолчал, глядя в темное окно. Где-то вдали за стеклом шумело море, безразличное к моим проблемам.

— Я не понимаю, что мог увидеть вампир, что так испугался, — наконец произнес я. — Он смотрел на меня, как на само воплощение ада. Он кричал, что я демон. Что я хочу его сожрать.

— Ну. Кто знает, — уклончиво ответила книга. — Может и увидел.

— Я думал, что ты знаешь, — с нажимом намекнул я. — Ты же у нас кладезь древних знаний. Ты утверждал, что знаешь о психее все.

— Нет. Но могу сказать только то, что ты молодец. Ты выжил. Ты победил хищника на его территории. Это главное.

Я побарабанил пальцами по столешнице.

— То есть, по факту, я такое же существо, как и он? — спросил я, наклоняясь к страницам. — Могу питаться чужими душами? Могу высасывать жизнь, чтобы продлить свою или стать сильнее? Это и есть моя суть?

— Нет, Виктор, — менторским тоном продолжал гримуар. — Не путай грешное, как говорили в твоем мире, с праведным, и божий дар с яичницей…

Я моргнул.

— Ого, — перебил я его, не сдержав удивления. — Какие интересные ты афоризмы решил вытащить. Откуда ты вообще это набрался?

— Они мне очень понравились, знаешь ли, — в шелесте голоса гримуара добавились нотки задумчивости. — В твоей голове в целом много интересностей. А тут такого я не встречал, ваши идиомы довольно… колоритны. Вот, например ваша концепция религии, отмечу снова, действительно интересна, как-нибудь я бы хотел о ней поговорить. Особенно про концепцию первородного греха, это занятная ментальная конструкция…

— Ты с темы-то не съезжай, сборник пыли и старинных записей, — перевел я его в прежнее русло. — Объясни мне, что со мной не так.

— Ой да ладно, нетерпеливый ты наш. Так вот, не путай: он — создание, ведомое жаждой голода. Он паразит, который пытается наестся, но у него нет дня. Он не знает ничего, кроме потребности утолить это съедающее его изнутри чувство. Он раб своей природы.

— Ну и что? — я потер виски. Голова начинала болеть. — Вдруг со мной случится то же самое? Я не знаю природу этой силы. Сегодня я забрал его энергию, чтобы выжить. А завтра? Завтра мне захочется еще? Вдруг я начну смотреть на Алису и Лидию не как на друзей, а как на батарейки?