Архитектор (не) моей мечты
Шрифт:
Как думать о работе, когда тут напротив — чистый секс? Особенно после того, как я попробовал…
От флешбэков ночи — только в ледяной душ, топить похоть.
До сих пор ловлю ощущения её дрожи на кончиках своих пальцев и сокращений на мне…
Она как будто считывает мой настрой и, окинув приёмную через стекло и поняв, что там никого нет, быстро скользит по моим губам мягким поцелуем. А меня подтапливает. Хоть здесь бы ей овладел! Руки сами хватают мою Бесценную за попку и притягивают к себе. Её голос тихий, переходящий в шёпот и стон:
— Илья, мы в офисе…
— Похер вообще! — и ещё сильнее впечатываю её в себя. Пусть знает, как действует на меня, как рвёт меня и «стального» из штанов… Не борщу, но поцелуй я себе не запрещаю… Еле отрываюсь. — Остальное — дома. А сейчас — за работу.
— Работу? Какая работа, Ольхов? После твоих поцелуев и обниманий мне только полдня в себя приходить…
— Кармазин заедет через полчаса…
— Ну, как сестре Сони, он точно мне простит «поплывшие» мозги и раскрасневшиеся щёки…
— Он-то простит, но это не очень профессионально.
— Ольхов, ты зануда. Иди сюда! — И Наташка буквально впечатывается в меня поцелуем. И от её непосредственности мне так круто!
Отстранившись, мы уже смеёмся.
— Это такое счастье! Люблю тебя! — чмокает меня ещё раз в губы и уже упархивает к своему столу.
Глава 20
Разговоры в «бабьем царстве»
Наташка
После лёгкого стука к нам в кабинет заходит Тимофей Кармазин.
— Здорово, Илья! — И, уже глядя на меня: — Приветствую, Наталья.
— Добрый день!
Ольхов встаёт и пожимает ему руку, они даже приобнимаются.
— Привет. Прости за странную ситуацию с проектом.
— Не стоит. Разобрались же…
Я тоже подхожу к нашему клиенту и протягиваю руку для рукопожатия, но он переворачивает её и целует. Ольхов закатывает глаза и громко вздыхает.
— Кармазин, ты доскёшься!
— Всегда мечтал, чтобы ты мне навалял.
И тут начинается шуточная мужская перепалка в виде «бокса», где мой бог и босс, конечно же, одерживает победу! Он протягивает руку уложенному на стол Кармазину:
— Поднимайся! Надо обсудить переделки по проекту, вернее — новые идеи. Старый проект использовать нельзя, раз он был слит.
Вместе с чертежами они уходят в конференц-зал. Я беру макет и иду к ним. Слышу обрывок разговора:
— Илья, твоя Марина… Спереди ничего, сзади — конфуз… Поделом ей. Но я бы всё же что-то посерьёзнее, чем просто увольнение, для неё организовал.
— Ревность — страшное дело…
— А что, был повод?
— Ну, я же с Натальей.
— А Марина здесь при чём? Ты чё, кобелил что ли?
— Фу, фу, фу… Это только Маринины фантазии. Я к ней даже на «ты» не обращался, не то что большее… Но она-то себе навоображала.
Я не выдерживаю:
— Ого! А ещё говорят, что девочки — сплетницы.
Кармазин сразу парирует:
— Да нет, мужики тоже изрядные пиздаболы… Ой, сорри.
— Ага, бздуны обыкновенные…
Ольхов явно не ожидал от меня такого хлёсткого словца:
— Наташ, что за слова такие? Не идёт тебе…
— Не провоцируй.
Кармазин еле давит смех:
— Чую, девочка уже закручивает гайки. Молодец, Наталья Александровна!
Тут уже моя очередь закатить глаза, а Ольхов бьёт Кармазина в плечо:
— Всё, Тима, прекращай. Давай к рабочим вопросам!
Тому никак не имётся:
— Ну, последнюю ремарку можно?
— Валяй!
— Не переживай, мне Софья тоже яйца закрутила по самое… Уже не убегу!
Я в шоке!
— Чего? Кто кому чего закрутил?
— Ой вей… — Кармазин картинно прикрывает рот рукой и заваливается на спинку стула, изображая труп. Он явно забыл, что Соня, вообще-то, моя сестра. Открывает один глаз, смотрит на меня: — Наташ, не убьёшь?
— Думаю, Софья сама справится. Если она уже тебе яйца крутит, то что дальше будет? У-у-у!
— А вот и не боюсь! Пусть делает что хочет. Этой девочке я готов сдаться для опытов, для всего…
Здесь мы уже все ржём. Непосредственность и явно актёрские данные Кармазина пробивают на сто процентов!
Илья
Встреча с Тимой проходит успешно, но уж очень весело…
Парня явно штормит. Но я не буду говорить Наташе, что такого Тимофея мы видели уже не раз. Влюблённость — это естественное и главное состояние Кармазина. Ох, если бы Софья и правда пошатнула фундаментальные основы этого прославленного кобеля! Я бы за этих двоих был только рад.
Наташка сегодня едет к маме. У них с Дашкой миссия: не довести родительницу до обморока, сообщив, что сестра выходит замуж. И не когда-то, а в ближайшее время; и не за кого-то, а за Димку Матвеева, её гендиректора, с которым они вместе — ай-яй-яй… — уже четвёртый месяц, а всё скрывались.
Думаю, что нам с Натальей тоже нужно выходить из тени, но она просит подождать, пока пройдёт эпопея с Дашей и Димой, а то сразу два потрясения семья не потянет…
Довожу Наташку до знакомого дома и подъезда. Договариваемся, что она сообщит мне, как будут разворачиваться дела. Если всё будет плохо, она останется там…
— Пусть всё будет хорошо, и я приеду за тобой…
— Не, думаю, там сегодня будет полный попец.
— Так, может, мне не уезжать? Вдруг что понадобится?
— Что, например?
— Ну, зная сестёр Андриевских — от скорой до тортика и шампанского, — мы смеёмся.
— Да, про тортик-то я что-то и не подумала.
— Не волнуйся. Понял. Решу.
Чуть касаемся друг друга губами. Боюсь увлечься — тогда фиг я куда поеду и Наташку не оставлю…
Моя Бесценная, виляя попкой, выходит из машины и направляется к подъезду, а я серфю по доставке, оформляя из классной кондитерской пирожные и торт, а из цветочного — букеты для девочек и будущей тёщи… Алкоголь? Зная, какая Наталья под мухой (а ещё, со слов Матвеева, под этой же мухой чудит и Дарья), — фиг им. Пусть пьют, только когда мужчины рядом, а то потом ищи их в караоке, пока они кому-то дышат в трубку… Не-не, нам этого не надо…
Доставка через час. Залог хорошего настроения для четырёх девочек и их мамы обеспечен, поскольку сладкое и цветы — это хотя бы какой-то повод сесть за стол переговоров… А мне пора. Еду домой и надеюсь, что моя Харита всё же позовет меня вечерком, чтобы прокатиться на колеснице до уже нашего дворца…
Наташка
Илья, как всегда, предусмотрителен. Пока все съезжались и мама возвращалась с работы, мы с Соней уже встретили доставку, расставили цветы и приготовили всё к чаю. Букеты безумно красивые…