Чтение онлайн

Думал ли я, что такими стремительными темпами фактически не оставляю Наташке шансов отмотать назад? Да.

Стыдно ли мне за это? Как ни странно, нет.

Я хочу связать наши жизни и сделаю для этого всё.

Наши истории и семьи сплетаются всё теснее.

Флешбэк (1 месяц назад)

Илья

Подъезжаем в «имение» рано — нет ещё и девяти. Мама Наташи с сестрами должны подтянуться позже, так что мы вываливаемся втроем из машины. У ворот нас встречают сами хозяева: генерал и его супруга.

Здороваемся: уверенное рукопожатие с Николаем Аркадьевичем и мягкая улыбка для Лидии Семёновны. С Наташкой они сразу бросаются обниматься, и тут моя девочка представляет им Марка. Делает это как-то очень правильно и по-тёплому:

— Марк, знакомься: это баба Лида и деда Коля.

— Здравствуйте, — вежливо отзывается сын.

Генерал с Лидией Семёновной тут же начинают умиляться.

Как и говорила Наташка, они всегда мечтали о внуке, но в их распоряжении были только четыре внучки. Красотки, конечно, выросшие в любви и заботе (и до сих пор в ней купающиеся), но «старшая гвардия» в лице деда и бабули всегда втайне ждала парня. Марк очаровывает даму, галантно целуя руку, а деда покоряет крепким мужским рукопожатием.

Стыковка идет идеально. Марк, как истинный дипломат, первым идет в наступление:

— У вас очень красивый дом, — выдает он. Да уж, манеры и умение вести светские беседы «о погоде» Севи привила ему на совесть. — Вы его сами строили?

Николай Аркадьевич на мгновение лишается дара речи от такого взрослого захода.

— Да… я сам всё контролировал, — наконец «отмирает» он.

— Это очень правильно, — одобряет Марк. — Можно сразу что-то поменять, если не нравится.

— Это точно! — дед довольно крякает.

Бабушка зазывает всех к столу, и уже под аккомпанемент её знаменитых пирогов Марк выдает первый перл, который явно уйдет в историю семьи Андриевских (и, надеюсь, Ольховых) надолго. Рассматривая стол, он серьезно спрашивает:

— А почему в России чай пьют из самовара? Его сами варят — и сами пьют?

Дед только усмехается, окончательно развеивая мои сомнения по поводу их знакомства с Марком:

— Какой сообразительный у нас, Лида, внучок…

Сейчас

Илья

Сегодня пятница, встреч нет, так что я решаю поработать удалённо и остаться дома.

Марк наконец-то нашёл садик по душе. Для него он уже третий по счету за этот короткий период, но теперь ему действительно нравится. С ним не сюсюкают, в группе он явный лидер, и занятия не по возрасту, а по способностям. Я тоже в полном восторге: Марк не рисует со всеми кривенькие вазы, а посещает уроки живописи, где уже создал вполне себе шедевр для детских ручек. А ещё в нём открылся талант к пению… Наверное, это по линии Севи. У меня в роду ни певцов, ни музыкантов — сплошные оттоптанные медведем уши.

Няня на подхвате — я не всегда могу забрать сына вовремя, так что часть обязанностей перепоручил ей.

Вечерами мы с Марком стараемся побольше общаться: рисуем, готовим, иногда рубимся в приставку. Последним стараемся не злоупотреблять, а то обоим срывает башню и режим летит насмарку.

Недавно придумали новую фишку: читаем друг другу перед сном. Это оказывается очень мило.

Марк читает мне про динозавров — короткие справки из энциклопедии по десять-пятнадцать строк. Ему как раз хватает, чтобы и чтение потренировать, и проявить заботу о моей «неосведомленности». Я же читаю ему про пиратов, иногда про живопись или архитектуру — под это он засыпает потрясающе быстро. И, конечно, каждый день мы обязательно звоним Наташке.

Но звонки не спасают. Я хочу эту девочку рядом. И так еле отпустил.

В той ситуации в аэропорту я держал лицо до последнего, но в душе, чуть не сдох.

Флешбэк (1 месяц назад)

Илья

Смотрю на неё как бы со стороны. Юная, легкая, красивая. Эти рыжие кудри, небесно-голубые джинсы, такой же пуловер, белая куртка… Как отпустить её такую в серый Лондон? На фоне унылых, придавленных хмурыми туманами людей она будет так выбиваться, что каждый мужчина станет выхватывать её взглядом и залипать. По-другому просто невозможно… Скулы сводит от этих мыслей, но я держусь и не подаю вида.

— Илья, я волнуюсь, — шепчет моя девочка, прижавшись к моей груди. — И не хочу без тебя. Я только сейчас осознала, что совсем не хочу без тебя…

— Останься, — стараюсь произнести это как можно будничнее, как само собой разумеющееся.

Мой голос переходит в низкий шепот, и я чувствую, как он отзывается во всём её теле легкой вибрацией. Да, малышка, я это чувствую. Знаю, что и ты меня ощущаешь… Едва нахожу силы, чтобы её подбодрить:

— Наташ, если хочешь попробовать, то сейчас самое время. Мы справимся. Три месяца для целой жизни — это мгновение.

Эти слова даются мне с трудом. Я произношу то, что ей сейчас нужно услышать, а мой взгляд кричит: «Да брось ты эту затею, оставайся! Плевать на всё!»

Но она, хоть и читает всё по глазам, поддаётся словам и поступает по-взрослому. Крепко обнимает меня и шепчет на ушко, почти касаясь губами:

— Люблю тебя, Илюш…

Сжимаю её в объятиях, всем телом впитываю и стараюсь запомнить, зафиксировать её ладони на своей пояснице, спине, горячее дыхание на шее, её запах — такой уже мой… Но тревога внутри, эта натянутая пружина, сжимается лишь сильнее.

— Я тоже тебя люблю, Наташ. Очень. Возвращайся скорее…

Наташка

Переезд в Лондон дается мне с боем. Уже почти месяц, но до сих пор сложно всё. Даже хороший английский не спасает от дикого напряжения: в голове — русский, на языке — гремучая смесь английского и испанского (привет моим боссам, Севи и Энсо). Это выматывает. Но этот барьер — мелочь по сравнению с тем, что я вынуждена «перепрыгивать» каждый день.

Говорят, англичане помешаны на пунктуальности? Забудьте. Когда Севи создает режим «мнимой срочности», мой рабочий день стажера превращается в тыкву не в шесть вечера, а ближе к полуночи.

Чем я занята? В основном — ролью курьера и девочки на побегушках. Отвожу эскизы, макеты и документы Энсо. Наш руководитель направления пару недель назад эффектно сломал ногу на горных лыжах и теперь правит миром из дома.

Севи — мой куратор и личный палач в одном лице. В её лексиконе я варьируюсь от «пакете»* до «няшки» (так она сокращает Наташку). Злюсь, но прощаю. Стоит вспомнить её сына Марка, как гнев утихает. Она вырастила потрясающего парня, вложив в него манеры и правильные ценности — за одно это к ней можно быть снисходительнее.