Чтение онлайн

– Оксан? – в запрещенном месте для курения, устроенном прямо на пожарной лестнице, всегда царит очень густой полумрак.

– Уже ушла, – отвечает другая девушка. По мере привыкания глаз к тени, Джамала различает сотрудницу в традиционной «пионерской» одежде секретарей – белый верх, черный низ. Рядом с ней стоит, прислонившись спиной к стене, бывшая одноклассница. Становясь ярче, огонек сигареты освещает ее лицо и гаснет вновь, уступая место темной неизвестности.

– Оль… – как-то испуганно и нерешительно звучит голос Джамалы. – А ты на машине?

Темный силуэт чуть заметно поворачивает голову в ее сторону.

– Скажите, пожалуйста, куда мне отсюда идти? – спросила Алиса.

– А куда ты хочешь попасть? – ответил Кот.

– Мне все равно… – сказала Алиса.

– Тогда все равно, куда и идти, – заметил Кот.

Сонечке пять. Она мирно и сладко спит, вряд ли понимая, о чем мамина сказка.

Рита поднимается, поправляет одеяло у своего ангелочка, выключает ночник и тихо покидает детскую.

По полутемной лестнице спускается вниз, к свету, горящему в кухне и гостиной. Видит взъерошенного Мишку, а он сердито смотрит в холодильник на обилие контейнеров, бутылочек, чего-то еще…

– Ужин на столе, – Рита выключает лишний свет. Миша оглядывается на нее, на стол, где его привычно ждет что-то свежеприготовленное.

– Угу, – он угрюмо тащится мыть руки. Она наливает в чайник воду и зажигает газ. Затем достает из стенного шкафа маленький «заварник».

– Ты будешь? – поворачивается к Мишке через плечо. Она не видит его, но слышит и знает, что он там, за столом, с аппетитом очень голодного человека уничтожает остывший ужин.

– Холодное, – «для порядка» бурчит Мишка.

Рита пожимает плечами и всыпает в фарфоровый чайничек двойную порцию заварки.

– Мог бы предупредить, что сильно задержишься, тогда ел бы горячее.

– Это отец все…. – вскипая, большой чайник прерывает Мишкины возмущения своим свистом. Рита выключает газ, заливает кипяток в маленький и закрывает крышечкой.

– Не веришь, у матери спроси! – мешая досаду с раздражением, голодом и едой, бурчит обиженным ребенком вполне себе взрослый мужчина. – Он заставил меня домой его везти сегодня, и завтра с утра его на работу забирать тоже буду.

– А что случилось? – Рита садится за стол напротив мужа. Отстраненность в ее глазах сменяется интересом и теплом, которое согревает Мишку изнутри. Магия, которой никогда не научат в Хогвартсе, незаметно и верно превращает смертельно опасное чудовище в мирного, доброго человека. Только очень усталого.

Чувствуя, как спадает непосильный груз напряжения, Миша тяжело вздыхает, ковыряется вилкой в остатках ужина и не знает, с чего начинать свой рассказ.

Может быть, с того, что Олька никогда не давала ему покоя?

С самого первого момента их знакомства. Словно айсберг, появившийся из сумерек белой Ленинградской ночи, она стала фатумом Титаника его успешной жизни. Разрушив первую иллюзию его детства о том, что он знает все.

– Я сам над ним работал, – говорит он сейчас себе и жене. – Только…. не получалось все, не складывалось, и отец… – Миша с досадой отодвигает тарелку, принимает от Риты кружку. – Если бы он поддержал меня, понимаешь? Я бы сам перебрал «Северо-Запад». Но я точно знал, что он зарубит….а вот ее вряд ли!

Рита кивает, смакует чуть терпкий с легкой горчинкой настой.

– …теперь она задаст ему! – тем временем распаляется в эмоциональных откровениях муж. – О! Ты даже представить не можешь, что она за человек! И он не представляет, он предлагает мне плагиат! Это глупо! – в громких восклицаниях страх и страсть. – А я ее поддержу! Ради него же! Ради, мать ее, Компании…

Иногда даже «в доску» свои люди показываются с неизученной, изнаночной стороны, о которой не подозреваешь. Рита с растущим удивлением наблюдает сейчас неожиданное явление Золотарева, возбужденного от уверенности в собственной неуверенности. Руки трясутся, глаза бегают, в голосе вообще петушиный хор.

– Кто она? – тихо спрашивает молодая женщина, никогда не ревновавшая мужа, даже имея неоспоримые доказательства измен и неверности. Миша удивленно замолкает на полуслове. Смотрит так, словно впервые, неожиданно увидел Риту. Словно здесь ее не должно было быть, или до этого он объяснял ей таблицу умножения, а она спрашивает, не это ли причина зеленой травы.

– Кампински, – нелепо звучит его голос, произносящий нелепую фамилию. – Мы в школе учились с ней, я тебе не рассказывал. Она не человек просто, а танк.

По мере его слов Рита начинает отрицательно качать головой.

– Нет! Не рассказывай мне и сейчас! Я не намерена обсуждать твоих фавориток за вечерним семейным ужином! Вздыхать, подпевая тебе – ах, какая женщина!

Глаза Михаила выдают растущее прерванным возбуждением бешенство.

– Дура! Я не о том! Вы вообще похожи с ней… – рявкает, психует и ошарашено замолкает, удивленный какой-то своей внезапной догадкой.

– Сам дурак! – иронично и зло отвечает Рита. – И еще одна твоя дурацкая мечта про любовь втроем! – она поднимается, выплескивает остатки чая в мойку, автоматически ополаскивает кружку и ставит на место.

– Ага, с бревном и феминисткой! – бесится Золотарев. Она не дает ему договорить, покидая столовую, роняет обидные фразы.

– Forever alone, дорогой! И не забудь позвонить своей гейше!

Не дождавшись звонка, Джамала, засыпая, обнимает медведя. Большого такого, плюшевого и розового. Его подарил ей Мишка в прошлом году. Его она прячет в шкаф, когда Зоолотарев приходит…

Он приходит несколько раз в неделю. Иногда реже, иногда чаще, не исключая дни месячных – мы же всегда можем что-то придумать? И Джамала непременно придумывает, развлекает, ублажает – ведь она хочет и впредь жить в этой квартире, большую часть ипотеки за которую он исправно оплачивает. Работать в Компании (имея лишь базовое среднее образование). Покупать себе новые украшения или получать их от него в подарок. Быть независимой – как бы по-дурацки смешно в ее положении это ни звучало.

– Спи, спи, мой хороший, – прячутся слезы в розовый плюш. – Мы еще победим их всех! Вот увидишь. Просто надо быть чуть хитрее, надо чуть подождать, потерпеть и улыбаться…

Словно ребенок, она сворачивается клубочком под защитой своего мишки. Ей снится сад, цветущий розово-белым облаком, благоухающий, словно шербет. Дворик с мозаичным полом и стенами. Странная печь-нора во дворе. Лепешки с вареньем из лепестков роз. Чужой язык и красивые песни, которые поет красивая своим счастьем девушка Малика. С невыносимой любовью она смотрит на мужчину с непривычным для этих мест цветом глаз и волос. Загорелый в черное, белобрысый, сероглазый Алексей высок, широк в плечах, силен, как бык, хитер, как лис, циничен и воспринимает любовь-обожание юной восточной красавицы, как должное. Он всегда берет то, что хочет по праву сильного. История и мать умалчивают о том, как в обход армейского устава и жестких местных традиций, они с Алексеем могли спокойно прожить четыре года в глухом таджикском селении. Об этом Джамала после делала собственные выводы на основе недомолвок и случайно всплывающих слов о «русском отце», трибунале, наркотрафике через границу, спешном замужестве девятнадцатилетней Малики с вдовцом Салимом, конкурентным преимуществом которого против всех местных женихов стал его скорый отъезд в Российскую Федерацию. Похоронив всех своих, он уезжал навсегда. Джамале было три года. Она еще не понимала, что больше никогда не увидит свой двор, свои персики и того, кто оставил незаживающий шрам в душе ее матери.