Чтение онлайн

Ген. А Макашов А. К. (подпись)

Отложив в сторону доклад, директор ФСБ набрал Самый Важный Номер. Через тридцать секунд на другом конце знакомый и усталый голос произнес:

– Надеюсь, у вас что-то срочное, Анатолий Константинович?

– Именно так, Михаил Алексеевич, - произнес директор ФСБ.
– Возникла непредвиденная проблема.

– Вот как? И что за проблема?

Макашову потребовалось четыре минуты, чтобы вкратце описать содержание доклада главы контрразведки, после чего настало долгое и тягостное молчание. Послышался тяжелый вздох.

– Сколько понадобится времени точно выявить источник утечки информации?
– в голосе важного собеседника послышались нотки сдерживаемого бешенства и директор ФСБ почувствовал как по его спине побежали капли пота.

– С учетом ограниченного круга лиц - двое суток, чтобы выйти на источник утечки. Для прояснения всей ситуации понадобится больше времени.

– Тогда задействуйте все свои ресурсы. Даю вам сорок восемь часов. Вы лично несете ответственность за результат! Всё.

На той стороне положили, а точнее бросили трубку, причем, судя по звуку, попасть трубкой на прежнее место получилось только со второй попытки. Директор ФСБ словно перед глазами увидел искаженное от ярости лицо Верховного и тряхнул головой, скинув наваждение. В таком настроении Макашов давно не видел и не слышал Президента и новая оплошность перед начальником, особенно после провала с подземным комплексом, никак не входила в планы директора ФСБ. На нем лежала ответственность за его контрразведывательное обеспечение и вербовка Серегина американской разведкой была личным провалом Макашова и провалом всей Конторы. Теперь ему как воздух нужен был успех, который можно предъявить Квачкову и подняться в его глазах.

И Макашов знал, что ему требовалось сделать.

***

Брянская область, объект "С"

Солдаты и техники спешили как всегда при любом учении или реальной перевозке особого груза. До каждого из них был доведен приказ о немедленной погрузке "изделия" для дальнейшей и крайне срочной транспортировки в неизвестном направлении. Собственно полковнику и по совместительству командиру военной части, ответственному за хранение особых устройств, еще никогда не приходилось отрабатывать учения в такой спешке, тем более в абсолютно секретном сообщении с кодовыми называниями пункт доставки "изделия" не указывался. Такого раньше не было, хотя в случае с подобными "игрушками" ничему не удивишься, подумал полковник. Он лично наблюдал, как суетившиеся солдаты при помощи специального крана-балки, оборудованного тельфером малой грузоподъемности, и тросов цепляли груз. Собственно всю процедуру могли проделать и несколько подготовленных человек, но перемещение внутри бункера "изделий" доверяли только технике, а люди были больше на подстраховке и следили за тем, чтобы все обошлось без непредвиденных обстоятельств.

– Стоп!
– махнул рукой один из техников-инженеров.
– Подводите ее сюда!

Один из солдат нажал нужную кнопку на закрепленном в стене пульте управления и прямо под кран с висевшим на тросах защитным прямоугольным контейнером метрового размера подъехала моторизованная рельсовая тележка, окрашенная в черно-желтые полосы сигнальной разметки. Двойной контроль позиционирования тележки позволял избежать любой неточности и - не дай боги!
– уронить "изделие" государственной важности. Как только она подъехала в нужное место, полковник лично дал команду:

– Опускай!

Осторожно, словно держа младенца в руках, инженеры подали команду на кран и на медленном ходу взялись спускать груз, пока он не дотронулся поверхности тележки.

– Готово!
– сообщил ответственный инженер, проверив, нет ли какого перекоса.
– Отцепляйте тросы.

Команду выполнили в считанные секунды и, наконец, контейнер был освобожден и положен на тележку в специальную выемку, чтобы исключить даже его случайное падение. Наконец, тележка тронулась по рельсовым путям, пока не доехала до главного зала, где при помощи разворотного круга ее повернули в нужном направлении. С тихим лязгом и скрежетом механизм покатился по рельсам, сопровождаемый на всем пути солдатами, пока из хранилищ их не вывели в главный зал, где уже другим краном, приделанным к потолку, контейнер с осторожностью подняли на верхний уровень бункера. Совместными усилиями его переместили на вторую тележку, которую в отличие от ее нижней сестры выкатили вручную через открытую массивную бронедверь. Многократно отработанные действия личного состава спецхранилища позволили избежать малейшей заминки и выгрузка "изделия" особого назначения мимо железобетонных стен прошла идеально. Поскольку командование базой прекрасно знало об интересе к объекту "С" 12-го управления Министерства обороны со стороны враждебных стран, то погрузка второй тележки с погрузочной рампы в специальный грузовик проводилась между пролетами чужих спутников. Вооруженная охрана и начальник смены знали только то, что "изделие" требовалось доставить на вертолетную площадку приблизительно в ста метрах от входа в подземное хранилище. Завершив выгрузку контейнера, внутрь грузового отсека грузовика забрались инженеры и техники. Полковник лично проверил, все ли в порядке, и отдал команду на вывоз. Получив разрешение, водитель нажал на газ и мотор немедленно взревел, а грузовик на максимально допустимой скорости с учетом перевозимого им груза проехал небольшое расстояние, разделявшее вход в хранилище и вертолетную площадку, где стоял наготове Ми-8МТВ-5, куда оперативно загрузили контейнер. Дозиметрический контроль не выявил никакой утечки радиации, а потому причин для запрета на перевозку обнаружено не было, после чего внутрь вертолета сели полтора десятка десантников, чья задача была защитить груз любой ценой.

Уже внутри командир экипажа, сверившись с часами, вскрыл конверт с приказом под грифом "особая важность". Он удивился, поскольку до того момента ему приходилось видеть приказ под таким грифом лишь однажды и, как правило, к ним относились сведения на случай реальных военных действий. Содержание приказа тоже его насторожило.

"...в случае экстренного приземления обеспечить защиту груз а всеми доступными средствами...

"... при нападени и диверсионно-разведывательных групп действовать по плану "Шест о пер"..."

"...перечисленные кодовые сообщения отправляются немедленно в случае обнаружения угрозы..."

Сделав глубокий вздох, командир по внутренней связи запросил статус готовности и, получив положительный ответ, он немедленно начал процедуру взлета. Обороты двигателя стали стремительно расти.

– Готов к запуску левого, - сообщил второй пилот, глядя на индикаторы.

– Запускаем левый!
– дал команду командир.

– Автоматика включена! Проверка основной гидросистемы завершена. Правый двигатель прогрет.

– Проверяем дублирующую гидросистему.

– Есть, включена. Контроль КТА исправен. Минута дублирующей.

Командир повертел ручкой управление и педали, пока не убедился, что все в норме.

– Две минуты дублирующей, - сообщил второй пилот.

– Дублирующая отключена, включил основную. Зачитываем контрольную карту.

На проверку всех систем понадобилось с полминуты, после чего командир вывел коррекцию в правое положение и обороты винта достигли девяносто процентов.

– Двигатели запущены, начинаем взлет, - сообщил командир по внутренней связи.

Вертолет с шумом и рокотом вальяжно взмыл верх, набирая высоту, где сделал круг и вышел на курс два-три-ноль. Смотревший внизу вслед винтокрылой машине полковник подумал, как было бы хорошо, если той смертоносной мощью, заточенной в "изделии", никогда не придется воспользоваться.

***

Белый дом , о фициальная резиденция президента США . Вашингтон

От центрального входа до Овального кабинета Белого дома Юрий Михайлович Игнатьев шел в сопровождении сотрудников Секретной службы. За время своего пребывания в качестве посла России в Соединенных Штатах Америки он не единожды посещал резиденцию американского президента, в том числе и на званых ужинах, официальных встречах и приемах, поэтому хорошо знал тот путь, которым шел к личному кабинету главы американского правительства. Когда он в него вошел, то заметил, что помимо президента Дэмпси присутствовали еще двое, которых Юрий Михайлович довольно хорошо знал. Стоявший слева от Дэмпси - на редкость невзрачная и заметно лысеющая личность - советник по национальной безопасности Адам Джонс. Вторым был министр обороны Чарльз Дуглас, который, несмотря на свой помятый вид, в целом производил серьезное впечатление.

– Здравствуйте, господин посол, - произнес президент и, пожав Игнатьеву руку, быстро вернулся за свой резной стол Резолют. Юрий Михайлович заметил, что Дэмпси обратился к нему не по имени-отчеству, как это принято в России и как произносил американский президент из вежливости, а по протокольному сухо - "господин посол". Как правило, это свидетельствовало, что хозяин Овального кабинета не настроен на дружескую беседу. Впрочем, шестидесятитрехлетний русский дипломат уже был неплохо осведомлен о возможных причинах его вызова в Белый дом, а потому нисколько не смутился поведению Дэмпси.