Чтение онлайн

– Добрый день, господин президент, вам советник и министр, - Игнатьев сделал вежливый кивок головой.

– Прошу вас, присаживайтесь, - Дэмпси указал рукой на стул, стоявший рядом с президентским столом.
– Надеюсь, по окончании нашей встречи мы действительно сможем сказать, что день добрый, а не наоборот.

– Разумеется, - ответил Игнатьев, уже понимая общий настрой, царивший в Овальном кабинете. Слегка поддернув брюки на коленях, посол сел на специально поставленный для него стул. Он заметил, что стоявший рядом с президентом советник по национальной безопасности в ответ лишь сделал аналогичный поклон головой. Министр Дуглас, держа в руках кейс, просто кивнул. Обычно все происходило в менее напряженной обстановке, заметил Игнатьев и постарался немного расслабиться, чтобы не сложилось впечатление, будто он знает о готовящемся ему холодном душе. Естественно, сидевшим напротив было прекрасно известно об осведомленности посла, весь вопрос заключался в том насколько он в курсе дела и что из этого можно получить.

– Итак, господин посол, - начал Дэмпси, отодвинув в сторону разложенные на столе бумаги, - я вас пригласил сюда для обсуждения одного инцидента, который случился над территорией, так называемой Чернобыльской аномальной Зоны. По нашим данным один из летательных аппаратов, участвовавший в стандартной мониторинговой миссии в секторе ответственности Северо-атлантического Альянса, был подвергнут воздействию средствами радиоэлектронной борьбы. Доказательства воздействия, включая мощность сигнала, частоту и остальные характеристики, были получены бортовым оборудованием самого летательного аппарата. Кроме того, радиолокационными средствами установлено, что в это же время в воздушном пространстве над аномальной территорией находился самолет Воздушно-космических сил России, который идентифицирован как Тип-10 или же по вашей классификации...
– Президент взглянул на одну из бумаг перед собой.
– Ил-22, способный ставить помехи и даже вредить оборудованию других летательных аппаратов. Мы расцениваем данный шаг как недружественный и хотим от вас услышать разъяснения по этому поводу.

Дэмпси выжидающе посмотрел на Игнатьева, скрестив руки на груди. Такая защитная поза не прошла мимо внимания посла, который с непроницаемым выражением лица дал ответ.

– Господин президент, - начал Игнатьев, - несомненно, ваши слова не могут не встревожить меня. В конце концов, основная ответственность за обеспечение безопасности Периметра лежит на наших с вами странах. Уже поэтому любые возможные инциденты - надеюсь, случайные и непреднамеренные - вызваны элементарной несогласованностью, а не злым умыслом.

На несколько секунд посол сделал паузу - ритуал заявлений за все хорошее и против всего плохого был совершен, и теперь предстояло сыграть в игру кошки-мышки. Каждая из сторон не была до конца уверена в том, что известно другой, поэтому им обоим требовалось проявить немало хитрости, чтобы выйти победителем в такой игре.

– Господин посол, - вмешался Джонс, - хотел бы вам напомнить, что действия российской стороны противоречат договоренностям, достигнутым еще в две тысячи седьмом году между странами-участницами НАТО и ОДКБ. Вам прекрасно известно: с целью предотвращения возможных инцидентов был создан Координационный центр для обеспечения соответствующего порядка взаимодействия в подобных случаях.

– Кроме того, - вмешался президент, достав нужный листок, - в соответствии с договором "уполномоченные органы стороны, у которой возникли претензии ко второй стороне, обязаны незамедлительно проинформировать другую сторону о возможных мерах в ответ на ее действия, если первая сторона посчитает действия второй стороны нарушением настоящего договора".

Дэмпси откинулся на кресло. Слово взял Дуглас.

– Иными словами, сэр, если не углубляться в эту казуистику, то проще сказать так. Если наши действия вам не по нраву, то следует сообщить в Координационный центр для разъяснений или же озвучить свои претензии. Вы же отреагировали чересчур жестко, что вызывает резонные вопросы, а также ставит под сомнение возможность вашего руководства соблюдать достигнутые соглашения. Такое поведение, как вы понимаете, имеет далеко идущие последствия.

Посол кивнул.

– Само собой, ваши замечания серьезно обоснованы и такой инцидент способен отразиться на межгосударственных отношениях...

Игнатьев замолчал и с немного растерянным видом посмотрел на свои сложенные в замок руки, как будто пытался в них найти что-то новое. Дэмпси с двумя остальными высокопоставленными лицами буквально кожей почувствовали, что сумели застать русского врасплох. Однако вместо растерянных оправданий они услышали совсем другое.

– Но видите ли в чем дело, - как бы размышляя про себя, начал Игнатьев, - по моим данным американский разведывательно-ударный беспилотник совершал, во-первых, далеко не только мониторинг активности нелегалов в своем секторе ответственности, иначе как объяснить использование управляемых ракет класса "воздух-земля"?

Он с легкой хитрецой в глазах бросил взгляд на сидевших напротив первых лиц американского правительства и продолжил.

– А во-вторых, в своем облете ваш БПЛА залетел в наш сектор ответственности...

– С учетом погодных условий, аномалий и небольших расстояний случайно залететь - обычное дело, - перебил его министр Дуглас и с тупой свирепостью в глазах сверлил взглядом Игнатьева, которого, впрочем, подобные "ястребы" нисколько не пугали.

– Не такое уж и обычное, - парировал посол с все той же вежливостью в голосе. Он знал, что на прямую агрессию лучше всего отвечать предельно спокойно и по сути - это больше всего воздействует на источник хамства.
– Плюс ко всему российскому руководству не была известна причина нарушения установленных границ - погодные условия или же злонамеренные действия. Вы же нас через Координационный центр не предупреждали.

Нагловатое выражение лица Дэмпси постепенно сменилось полуразочарованием-полураздражением от того, что им сразу не удалось прижать этого русского.

– Поэтому в реакции наших военных не было ничего необычного, - посол завершал свою мысль.
– Средства радиолокационного обнаружения Вооруженных Сил Российской Федерации зафиксировали пересечение установленной границы чужим летательным аппаратом и немедленно отреагировали с использованием самолета, находившегося на тот момент в небе на боевом дежурстве.

Хозяин Овального кабинета не собирался сдаваться и уже в более резкой форме спросил:

– Тогда почему вы просто не сообщили по закрытым каналам?
– черты Дэмпси, как отметил про себя Юрий Михайлович, теперь напоминали оскалившегося зверя, словно за маской цивилизованности обнажилось подлинное нутро смотрящих на него лиц.

"Маски", - подумал про себя Игнатьев и вслух ответил:

– В соответствии с моими данным так и хотели поступить, но в соглашении четко прописано, что каждая из сторон в праве предпринимать активные меры для недопущения дальнейшего проникновения чужого летательного аппарата в свой сектор ответственности и лишь затем связываться по имеющимся каналам. Кроме того, были предприняты щадящие меры, не предполагавшие применение мер, например, с целью сбить ваш беспилотник.

– Как для первого раза меры были слишком жесткими, - заметил советник Адамс и поправил свои очки.

– В самом деле?
– вскинул брови Игнатьев.
– Вот именно потому что до обсуждаемого инцидента ничего подобного не случалось, наше военное руководство вынужденно отреагировало более серьезно, чем простым сопровождением цели. Или Белый дом просто отреагировал бы, вторгнись самолет мексиканских ВВС на территорию, скажем, Техаса?

– Это разные вещи, господин...
– президент Дэмпси не успел закончить, поскольку русский посол прервал его и неожиданно жестко парировал.

– Вынужден не согласиться. Подобных прецедентов со времени подписания соглашения, о котором вы напомнили, в Чернобыльской Зоне не было.

На умном и интеллигентном лице Юрия Игнатьева застыла решительность и твердость. На этот раз у него внутри сердце заколотилось чаще: посол пошел на риск и опасался, что американцы начнут раскручивать эту тему. Он не знал многих деталей происходящего, но весь опыт ему подсказывал, что в Зоне Москва в последние дни занималась чем-то из ряда вон важным, раз руководство решилось пойти на подобный риск. Оставалась надежда, что попытка оказать давление через него на российское руководство не будет предприниматься в дальнейшем - даже известного Игнатьеву было достаточно, чтобы рассчитывать на отказ американцев раскручивать эту тему.