Чтение онлайн

– Тогда зачем я пришел?
– вызывающе спросил эльф, словно и сам жаждал получить ответ.

– Конечно, ты хочешь присоединиться к нашей труппе, - произнес Себастиус.
– хочешь стать актером.

Эльф недоверчиво посмотрел на него, собираясь возразить, но Себастиус не дал ему такого шанса:

– Скажи, как тебе наша игра?

Лицо эльфа невольно смягчилось.

– О, это было прекрасно… Эльф, что играл Даламара… Он тронул меня до глубины души… Когда меня изгоняли, я не нашел в себе силы кричать - огонь негодования выжег все слезы… Но сегодня вечером я снова рыдал!

– Он талант, это верно, - кивнул Себастиус.
– Это его лучшая роль и последняя.

Эльф быстро взглянул на толстяка, думая, что ослышался и недопонял. Но Себастиус продолжал разговор как ни в чем не бывало, видимо, это была человеческая шутка.

– Так куда ты направляешься?

– В Палантас.

– Палантас… - повторил Себастиус.
– Хороший выбор. Город, где можно спрятаться. Даже эльфу, что, естественно, трудней. А зачем тебе Палантас? Даже там найдется мало людей, которые согласятся нанять на работу эльфа. На что ты будешь жить?

– А тебе какой интерес?
– Эльф вновь подумал, что зря не ушел от этого назойливого человека сразу,

– У меня в Палантасе связи,- промурлыкал Себастиус.
– А кроме того, как ты помнишь, брат - Астинус.
– Эльф закатил глаза и промолчал.
– Ладно, попрошу тебя прочесть этот текст. Но вслух и громко, надо оценить голос.

– Это еще зачем?
– удивился эльф.

– Просто так. Назови это любопытством.
– Себастиус протянул ему листок, и эльф увидел часть пьесы. Имена актеров сбоку, рядом их реплики. Он подозрительно посмотрел на Себастиуса, но лицо руководителя труппы было невинным, как у младенца.
– Начни отсюда, - ткнул пальцем сын Гилеана.

Эльф начал читать, решив выполнить просьбу, и с удивлением понял, что читает монолог Даламара на суде: «…Я ищу то, что давно утеряли здесь,- свободу! Свободу мечтать о том, чего хочется, свободу преследовать цели, интересные мне! Свободу делать ошибки. Свободу раскаиваться и свободу прощать…»

Сначала он читал без выражения, прекрасно зная, что его голос никогда не смог бы захватить внимание стольких людей, и стесняясь Себастиуса, но постепенно забыл обо всем и последнюю строчку произносил уже абсолютно искренне.

Себастиус слегка похлопал по ручкам кресла вместо аплодисментов.

– Я справился?
– спросил эльф, невольно заливаясь румянцем.

– Нет, - отрезал Себастиус.
– В начале ты был зажат, а в конце стал сверхдраматичен. Тебе надо учиться, и в этом нет никакого позора. Но голос у тебя отменный, прекрасный инструмент. Он пропадет впустую у вора…

Теперь эльф стал пунцовым от смущения.

– А почему бы и нет?
– вызывающе бросил он.
– Кому я нужен? Значит, придется самому беспокоиться о себе.

Себастиус задумчиво смотрел на кончики пальцев.

– Я полагаю, ты слышал - я сказал, что эльф, исполнитель главной роли, покидает нашу труппу?

– Ну… вроде да. А почему так? Получил более выгодное предложение?

– Это невозможно. Никто на Кринне не предложит артистам лучших условий, чем я. Он всегда говорил, что уедет, как только посчитает работу выполненной. Именно так все и произошло сегодня вечером. Он никогда не сможет сыграть лучше, поэтому уезжает. К этому он шел множество долгих лет. Ты займешь его место.
– Себастиус тяжело вздохнул.
– Мне будет тоскливо без него - именно он подал идею для «Магического меча Кит-Канана». Он его знал лично, представляешь!

– Он лжец, - презрительно рассмеялся эльф.
– Кит-Канан мертв уже тысячу лет- даже среди моего народа нет таких долгожителей.

– А этот - исключение… Он присоединился ко мне как раз после того, как Кит-Канан воссел на трон, и пробыл со мной больше, чем остальные члены труппы… Теперь пришло и ему время продолжить личную жизнь, ведь как только он уедет, начнет стареть, как обычно…

– Ты серьезно?
– изумился эльф.

– Совершенно. Видишь этот глиф?
– Себастиус отбросил плащ и приблизил предплечье к свету.
– Черный лотос. Если присоединишься к нам, я нанесу тебе такой же. Этот глиф означает, что тебя не смогут убить или отравить, ты не заболеешь и не проголодаешься, не будешь стареть до тех пор, пока путешествуешь с нами…

– Я стану бессмертным?
– скептически хмыкнул эльф.

– Тебе кажется это слишком большим подарком? Но ведь я требую взамен плату…

– У меня нет ни гроша…

– Не деньги, - прошептал Себастиус, - лишь душу. Отныне у тебя не будет собственной души, а лишь души других, бесчисленных существ… Ты будешь чувствовать их боль, радость, горе, триумф. Побываешь в шкуре кендера, людоеда или гоблина'. Будешь королем и узнаешь, какова жизнь во дворце. Станешь овражным гномом и изведаешь нищету. Твое тело не умрет, но ты переживешь тысячи смертей. Будешь любить тысячи раз и тысячи раз расставаться.

Эльф потрясение покачал головой:

– Не понимаю…

– Скоро поймешь. Мы живем хорошей жизнью и делаем хорошую работу. Я же говорил, что веду хроники Кринна особым образом. Мы с моими актерами берем книги жизней и открываем их для всех! Мы давали представления в чертогах горных королей и на вонючих помойках хобгоблинов. Играли для людоедов, которые швыряли в нас кости жертв вместо аплодисментов. Играли для гномов Торбардина и для их овражных кузенов… Мы рассказываем наши истории, и если не можем поменять мысли, то способны изменить сердца. Странная жизнь, но интересная… Присоединяешься?

Эльф заколебался:

– Я не верю ни одному твоему слову. Про бессмертие и все остальное…

– А дерево в кадке похоже на Лес Сильванести?
– мягко спросил Себастиус.

– Действительно… я ничего не теряю… Мне все равно некуда идти… Думаю, что смогу остаться, но только на некоторое время, заметь!
– Эльф занервничал и вцепился в листки с репликами.
– Могу помочь с декорациями…

– Возьми ее, если понравилась, - сказал Себастиус.
– Бери всю пьесу и выучи наизусть. Обучение начнем завтра с утра.

– Но я не сказал…

– Бери!
– Себастиус поднялся на ноги.
– Вреда тебе от нее не будет. Твой фургон - пятнадцатый по счету от меня, зеленый с желтым. Он будет пуст, его хозяин в настоящее время уже далеко…

Эльф шел мимо повозок, машинально считая их. В его голове крутился недавний разговор, он был смущен и запутан. Голова не хотела верить ни единому слову толстяка, а сердце подтверждало каждое из них. Словно он - герой спектакля. Это наверняка спектакль - происходящее не может быть реальностью.