Аркадия
Шрифт:
Это казалось сюрреалистическим местом.
Машина остановилась перед усадьбой. Я спустился вниз и полюбовался большими арочными окнами, верандами, окруженными мелко обработанными балюстрадами, которые тянулись по всему периметру дома.
"Это ... »
– Резиденция Райкеров, - опередил меня Андрас, закрывая дверь. "Завещание моей матери"» Он перевел взгляд на большие изгороди, граничащие с поместьем. "Та, что рядом, это вилла Йорданова".
Я заметил, что рядом с нашей припаркована еще одна машина, и это показалось мне знакомым. Это была машина, на которой ехала Зора.
Я не стал задавать вопросов и последовал за ним внутрь. Полированные деревянные полы чередовались с мозаикой пастельных тонов, а стены были украшены легкими фресками, напоминающими естественные сцены.
Это место источало ощущение тишины и красоты.
«Andrej!» Вздрогнул. Женщина во плоти шла нам навстречу. У него были серебристые волосы и румяное лицо, белая рубашка, обтянутая жилетом в тон юбке, подол которой он приподнял, чтобы не споткнуться. "Всегда приходи, не говоря этого!»
– Здравствуй, Динка, - ответил Андрас. Я повернулся и посмотрел на него с идиотским выражением лица. Он понял, что она сказала?
– Не надо, - повторила она на языке, который она наконец поняла. "Я умываюсь. Я убираю. Я держу все в порядке. А ты никогда ничего не говоришь!»
У него был тот же акцент, что и у Сергея, хотя он менее хорошо говорил по-английски. Они были похожи друг на друга, в некотором роде, и я с удивлением обнаружил, что семьи Андраса и Зоры имели больше общего, чем просто узы дружбы.
"Как вы спорите. Разве ты не рад меня видеть?»
Она положила руки ему на щеки и ущипнула. "Вы думаете, что я прощаю вам все, потому что вы красивы. Бедная я. Я вижу больше Сергея, чем тебя. Ты ...
– он повернулся ко мне и поморщился так, что меня чуть не напугало. "Ты привел девушку?»
Я яростно покраснела. Инстинктивно я спрятался за огромной фигурой Андраса, и он толкнул меня вперед, чтобы я лучше увидел то, что выглядело как гувернантка поместья.
"Не пугай ее. Ее зовут Мирея. Ее имя означает "Королева чудес"".
Я еще больше вздрогнул. Но почему?!
"ООО, она как фарфоровая кукла!- Она посмотрела на меня, как на гордую маму, слегка наклонившись ко мне. "Андрей, ты даешь мне знать, почему женишься?»
Щеки у меня страшно задрожали. Андрас рассмеялся, и я наблюдал, как его прекрасный смех вибрирует в воздухе сквозь кристально чистые глаза. Этот звук пронзил мое сердце, как стук серебряных крыльев.
"Если я когда-нибудь выйду замуж, ты будешь первой, кто узнает». Он улыбнулся ей, а затем указал ирисами на свое окружение. «Мы здесь просто для того, чтобы прокатиться».
"Я готовлю закуски, как в детстве. Мирея, ты любишь ванильцев? Печенье с вареньем?»
Я кивнул, ошеломленный всеми этими заботами, и она хлопнула в ладоши, прежде чем исчезнуть в направлении того, что я чувствовал, было кухней.
– Радинка буквально подтянула меня к себе. Он был с
мили Йорданов еще до моего рождения. Он работает в поместье Магнолия с тех пор, как мой отец нанял ливрею для своей резиденции».
"У вас тоже есть связи с Сергеем?»
"Она его сестра. Много лет назад, когда она начинала как горничная, она спросила моего отца, есть ли у нее место и для ее брата. Октавиус Линч, отец Зоры, искал водителя, который также мог бы быть телохранителем его дочери, учитывая финансы, которыми они управляли. Вот так Сергей и закончил работать на них"»
"Это его машина снаружи"»
"Он часто прощается с Динкой. Вероятно, сейчас он будет где-то дремать».
Я последовал за ним, когда он снова начал ходить.
"Но вы говорите по-сербски?» спросил. Мы пересекли другой обслуживающий персонал вокруг дома, который обратился к нам с вежливыми приветствиями.
"МММ ... не совсем. Я это прекрасно понимаю».
Когда он рассказал мне о происхождении своего отца, я не думал, что он, возможно, привык слышать другие языки по дому; на самом деле было глупо удивляться, оглядываясь назад.
"Разве это не то место, где вы были все это время?»
«Нет. Сюда я приезжаю очень редко. Но этот дом мой".
Андрас остановился перед открытым дверным проемом. Прохладный ветерок доносился из задней части огромного сада, похожего на заколдованное королевство. Я подошел к нему, только чтобы заметить, что его взгляд заблудился в далеком месте: когда я попытался понять причину этой внезапной неподвижности, мои глаза следовали его направлению и остановились на деталях, прорастающих между розовыми и белыми бутонами.
И острая тоска обожгла мое горло.
Я бросила нерешительный взгляд на Андраса и вышла. Мокрая трава пригнулась у меня под подошвами, когда я осторожно ступил на небольшой холм, возвышающийся над этим участком парка. Под самой пышной магнолией, которую я когда-либо видел, разветвленной на
между небом и землей стоял небольшой надгробный камень, белый, как слоновая кость.
Я молча подошел к ней. Она была настолько ухожена, что я почувствовал тиск волнения, как будто кто-то каждый день заботился о том, чтобы уберечь мох или признаки погоды.
Мама Андраса отдыхала в идиллическом месте, окутанная мягкими лепестками цветов, подаренных ей этим деревом; я наклонилась, когда увидела, что рядом упал неповрежденный бутон. Колени у меня увлажнились, но я не обратил на это внимания: я взял его между осторожными ладонями и устроил прямо под его именем, освободив мрамор от листочков, которые пролила на него гроза.
"Они говорят ... что магнолия символизирует настойчивость"» Мой голос смешался с шелестом ветра в ветвях. "Цветет в неблагоприятных условиях. И он также процветает в суровом климате, когда весна все еще находится в ловушке холода зимы. Их жизнь длится веками. Вот почему... посадить магнолию - значит победить время"»
Андрас стоял за моей спиной. Она уставилась на меня, стоя на коленях перед могилой матери, и я поднял напряженный взгляд на нее.
"Вы знаете, что такое любовь?» прошептал. "Любовь-это ... все, что незаменимо. Это единственное, что, когда мы теряем его, оставляет нам пустоту, которую нельзя заполнить ничем другим. Ненависть исцеляет его, расстояние заполняет его, гнев отпускает его, но ничто никогда не заменит глаза того, кого вы любили. Это то, что делает их бессмертными"»
"Как девушка из твоей легенды?»