Чтение онлайн

– То есть ты заливаешь нам о том, что Кураяма действительно существовал? Да нас этими сказками в детстве пугали перед сном. – Рассмеялся пьяный селянин, вытирая рукавом пивную пену вокруг рта.

Его заразительный смех подхватился всей таверной.

– Да, это все очевидные научные данные, а не сказки, какое неуважение. – Историк сморщил лоб и поправил съехавшие на нос очки.

– Ты не историк, а сказочник, не может человеческая душа выдержать столько тьмы, чтобы испустить ее во все уголки мира, как это сделал Кураяма. – Подавившись сигаретным дымом, что витал по помещению, возразил очередной пьяница.

Историк не выдержал и встрепенулся, ударив кулаком по столу:

– Что за нелепые утверждения! Я столько лет изучаю эту сферу, и какие-то невежи швыряют меня лицом в грязь! Я этого не потерплю! – После своих громких и уверенный слов он встал и гордо выскочил из таверны.

После его ухода поднялся невыносим хохот, сперва могло показаться, что это не люди, а гиены.

У барной стойки сидело трое слегка полноватых мужиков, горюющих кто о чем. К ним подошла хозяйка таверны, длинноволосая девушка зрелого возраста в весьма откровенном платье с корсетом:

– Ну что, еще по одной, господа?

– Наливай, чего уж сдерживаться. – Пробормотал один, остальные синхронно согласились.

– А вообще, что вы об этом всем думаете? Ну, О Кураяме и всей этой чепухе – Спросила девушка.

– Нам всем с детства жрецы света втирали, как в миленьких, что «невозможно столь сильное слияние человека с силами злыми», так ведь, Капулус? – Процитировал полноватый мужик.

– Верно говоришь, Бракл, с ранних лет семья отправила меня на обучение в Эйдемский храм на десять лет, все эти годы меня только и учили подобному. Когда я стал более сознательным, то от столь сильного убеждения стал сомневаться в его истинности. Но какой смысл делать из истории обычный миф? – Глотнув очередную порцию пива задумчиво произнес Капулус.

В этот момент дверь в таверну со скрипом отворилась, и внутрь вошел мужчина с насквозь промокшей одеждой.

Капулус, сдерживая отрыжку, повернулся к нему:

– Там настолько сильный ливень? На тебе сухого места нет!

– Нет, на небе ни облачка, обычная погода в этом месяце, к счастью, обильные дожди начнутся только к следующему. – С легкой отдышкой убедительно ответил незнакомец.

– Тогда в какой это водоем тебя угораздило занырнуть в одежде? – Рассмеялся Бракл.

Незнакомец ничего не ответил, подошел к стойке и плюхнулся на стул, чавкая мокрыми ботинками о деревянный пол.

Он посмотрел на хозяйку и жестом руки позвал ее к себе, осмотрел взглядом с бедер до глаз, на его лице всплыла легкая улыбка:

– Принесешь мне водички?

Девушка, не сдерживая смеха поинтересовалась:

– А по тебе не скажешь, что особо нуждающийся.

Незнакомец провел ладонью по своему плечу и саркастично ответил:

– Соленой водой не насладишься. Но я тут именно за этим. – Незнакомец протянул руку девушке – Меня зовут Авитус.

– Я Ния. А ты родом с Данмериона, верно? – Ния нежно улыбнулась, прикусив нижнюю губу.

– Так и есть, Ния, но я тут по двум причинам, за тем, чтобы прополоскать горло и за тобой. – Сказал Авитус, протянув руку к стакану.

–И что же человеку с такого прекрасного острова нужно от обычной селянки с Патрониса?

– Я ищу человека по имени Фендельс Гендольсон, мой источник сообщает, что он прибывал в этом городе около месяца тому назад. – Авитус протянул вырванный откуда-то листок с наштрихованным изображением лица человека.

– Слушай, Данмерионец, а я его помню, он тут был, но я тогда отошла за выпивкой, вместо меня стоял мой заместитель, он с ним и беседовал, когда я вернулась. – Прошептала Ния, закручивая локон волос на палец.

– Где твой заместитель сейчас?

– Экия сегодня приболел и остался дома, живет он слева по улице, почти у самого порта, двухэтажный белый дом с поросшей плющом стеной, ты его не пропустишь.

– Ты мне очень помогла, я этого не забуду, миледи. – Авитус бросил стакан и приготовился сорваться со стула.

– Неужели? Видимо ты получил все, за чем пришел. – Ния состроила обидчивую гримасу, стараясь замаскировать ее под эмоцию радости.

Авитус почувствовал негодование в воздухе, это оказался очень резкий и колющий запах, который так сильно выделялся среди остальных.

– Ты любишь жизнь, Ния? – Загадочно поинтересовался Авитус.

– Я…Конечно. – Растерялась девушка.

Авитус хитро улыбнулся и спешно выбежал из таверны, захлопнув дверь.

Глава

II

Инструмент

«Парень из Патрониса указал мне на то, что Фендельс Гендольсон собирался отбыть на родину, обратно в Лунервейн, на остров Волчьей Паствы. Я не знаю точно, где он проживает, но смогу выяснить это на месте. Спустя два дня я отправился из города, чтобы исследовать окрестности. Я не собирался лезть в ту злосчастную пещеру впредь, куда забрел при первом посещении, лишь осмотрю округу для составления общей картины. В итоге, за последнее время я побывал на острове Окамирион целых три раза. Слишком много чести для столь темного места. Но я должен узнать все ответы, нельзя просто закрыть глаза, еще чуть-чуть и это сожрет меня изнутри. Сейчас я нахожусь к западу от Патрониса, разбил лагерь в здешних лесах. Надеюсь, что мои поиски вскоре дадут ответы, а не еще больше вопросов.

Второй день месяца танца света. Авитус Кассарий».

«Кажется, что я просидел тут уже довольно много, еще одна бессонная ночь. Скоро взойдет солнце, нужно сворачиваться и продолжать путь» – думал Авитус, поглядывая на восток.

Он приподнялся и бросил горстку земли в костер, чтобы потушить его. Очухался слабый ветерок, на деревьях зашелестели листья. Месяц танца света был последним перед наступлением первых холодов, поэтому погода начинала постепенно сообщать об этом время от времени, хоть в Аэтернуме и всего два месяца могут считаться относительно холодными, так как рядом протекает теплое течение. Здешние земли, в основном, поросли широколиственными деревьями, но ближе к востоку чаще встречаются хвойные представители, такие как подокарп, ель, криптомерия. Но на протяжении всей территории многие широколиственные деревья имели переливной бронзовый и золотистый оттенок листьев, носили их в течение всего года, кроме самых холодных периодов, когда деревья осыпались и впадали в спячку. Такой окрас листвы придавал некую атмосферу доброй волшебной сказки, заставляя забыть о существовании даже самых отрицательных моментов своей жизни до тех пор, пока не перестанешь витать в облаках от увиденного.

Очень часто во время месяца танца света на острова наступает кучный туман, ограничивая видимость так, будто горизонт вовсе переставал существовать.

Сквозь шумы природы пробивалось щебетание птиц. Авитусу показалось, что звучало оно довольно угрожающей, отчего ему делалось слегка неуютно. Возможно, на этом острове все оставляло у него такое ощущение.

Поразмыслив еще немного, Авитус начал собираться в путь. По прошествии некоторого времени он обратил внимание на странный запах, что доносил ветер, кажется, что он имел магическую природу, но в то же время успокаивал, напоминая о чем-то приятном и теплом, хотя, если принюхаться еще лучше, то становиться различим запах, который бы насторожил данмерионца, но он его не услышал. Данмерионца это сильно смутило, Авитус не был чуток к обыкновенной магии первостихий, но этот аромат имел более явную природу.

– Выходи, я чувствую твой запах, знаю, что ты не опасен. – Авитус точно не знал пола существа, что устрашило его, ведь обычно это становилось ясно сразу, женщины имеют отличительный аромат, куда приятнее мужского.

В кустах раздался треск веток, а потом последовала тишина.

– Неужели ты думаешь, что мне показалось? Мои чувства меня не обманывают, в последнее время особенно. – Авитус повернулся к кустам, от которых издавался шум.

Немного потянув время, из листвы, наконец, выступил силуэт лисы.