Чтение онлайн

– Если ты про главный храм Цитадели, то не знаю. И, кстати, там именно храм, а не пограничная застава, как в твоём Тмирран. Хотя от кого там защищаться в горах? Ума не приложу… Ну вот, а тут-то только еретиков покоцали, да и всё. Хотя в чём-то ты права, цветочек. Войны, они ведь в сердцах и головах начинаются… а уж про грехи и говорить не приходится, священные книги, чай, лучше меня знаешь. Так что Цитадель у нас оплот морали и нравственности, понимаешь. Причём такой оплот – оплотище прям! Но бывать внутрях не приходилось, в паломники никогда не записывался. Если так интересно, Курта разговори, ну или Халнера. Они-то точно знают церковные байки, послушнички тарвольские…

– Послушники? Как, оба?! – изумилась я.

– Что, не верится? А вот так. Курт у нас всегда религиозный был, а Халнер – гы!
– Хал тогда разочаровался в жизни. Крепко разочаровался, аж из-под венца сбежал…

– Венца?! Какого венца?

– Как какого? Обычного, Солнечного. Почему? Ну как тебе сказать… Не понял, так сказать, устремлений невесты к, так сказать, сценической славе. Она-то ещё девчонкой ухватила, что к чему, а у этого вдруг принципы какие-то обнаружились. Великий Апри, преданность, заветы, бла-бла-бла… Потому, наверно, и с Куртом сдружился. Короче, свалили они в семинарию посреди сезона. А на них номер большой держался, иллюзия силы, как-то так. Дирек, тогдашний директор, просто в бешенстве был.

– Ммм… Н-надо думать… а… а почему священником только Курт стал?

– Так вскоре на севере неспокойно стало, Хал снова бросил всё, в войска нанялся. Ну и правильно, по мне так тоже лучше с Апри напрямую договариваться, как помрёшь. А вот Курт, он да, он полный сан принял, как и хотел. Теперь осеняет нас, грешных, благодатью по лбу.

– Ого… а когда всё это было?

– Хм… солнц шестнадцать назад... Или больше? Да больше, больше. Хм... Восемнадцать они вернулись примерно…. А ушли... Сколько же…

Трен смотрел вдаль, шевеля губами и загибая пальцы. Я попыталась пересчитать в уме долгие мерранские солнца на наши короткие сезоны, и вдруг нашла себя по местным меркам весьма юной. Ох, вот это да. Неужели у нас с Халнером такая разница? На вид и не скажешь. Хотя тут с возрастом вообще странно – Хелия вот, оказывается, мать Маро, а выглядит, как его старшая сестра.

– Ладно, дело давнее, это я поняла. А чего они вернулись-то? Знаешь?

– Ну как чего! Дела мирские. Курт решил, что лицедеям прочищать мозги нужнее, чем крестьянам, вот и попросился освещать родной коллектив словом Великого Апри. Всё меня поначалу доставал, помнится, пока я ему не втолковал, что молитвой сыт не будешь. Потом Дарн всё унаследовал, да и позвал брата помогать. Ну, Халнер и приехал. У него контракт заканчивался как раз. А сам он очень уж трепетно к родовым делам относился всегда. Вот такая история… Да… Так что про Цитадель это не ко мне, – Трен подмигнул, слегка дернул меня за волосы и заскользил пальцами по шее, - у меня истории гораздо интересней, да для такой-то ласточки…

Ну сколько ж можно! Я двинулась прочь, оставив шипящего от боли Трена распрямляться самостоятельно.

За ближайшей повозкой обнаружилась Лилиан, девчушка из клоунов. В светло-карих глазах светились желтоватые искорки счастья, а полные щёчки горели румянцем.

– Ой, Кети, откуда ты взялась, ты видела, что за красота внизу, там на птицеящерах летают и ветер разноцветный, а какие цветы, какие храмы, а какой туман!
– залопотала Лили, всплескивая руками и откидывая золотистую челку, - ой скорей бы мы встали лагерем, хочу пойти по городу, говорят, Дарн отпустит всех, а я с Отто пойду, а он такой хороший, а город такой красивый! Надо гулять! Надо обязательно гулять! На такую красоту грех не поглядеть!

Кивая и хмыкая, я поискала глазами Эвелин. Тщетно. Не мудрено: мешанина людей и повозок занимала почти всю площадку. Толстопузые купцы мерились размером кошелей, паломники трясли свитками, несколько дородных матрон увлечённо работали локтями. Промелькнул Дарн с красным злым лицом и Халнер, который с подчёркнуто-безразличным видом что-то говорил одному из погонщиков, а вокруг скакал купчик, потрясая кулаками. Предмет спора, птицеящер с рыжевато-красным оперением на голове и спине, и тёмно-серой чешуёй на лапах и хвосте, щёлкал плоским клювом и вперился куда-то в толпу. Проследив за взглядом круглых зрачков, я увидела Изабель. Фифа задумчиво перебирала складки пурпурного платья, а в глубоком и узком декольте посверкивало ожерелье тёмного, в тон волос, камня. Сами волосы забраны в высокую причёску, подчёркивая длинную белоснежную шею. И правда, клюнул бы кто её, что-ли! Но ни шея, ни сама фифа, никого не интересовали: кто-то из акробатов забрался ближнему к Изабель птицеящеру на голову и старательно удерживал равновесие на одной руке. Обалдевшее от такого обращения, животное прядало крыльями и фыркало, призывая своего погонщика. Но погонщик таращился на фокусы шпагоглотателей, открыв рот и позабыв всё на свете.

Я вздохнула и повернулась к городу. Болтовня Лилиан окончательно превратилась в поток бессмысленных междометий, и теперь только роскошный вид спасал её уши от какой-нибудь грубости.

А потом появились они.

Плавно взмахивая крыльями, мимо площадки пролетело три непроницаемо-чёрных птицеящера. В отличии от транспортных, эти выглядели небольшими, под одного человека, и имели на голове костяные наросты, похожие на рога. Ещё на животных мерцала броня – маски, и нечто вроде чешуйчатой кольчуги. Или это просто металлическая чешуя?...

Всадники тоже выглядели странно. Он походили одновременно на священников и солдат. Поверх армейской формы Мерран, накинуты короткие черные котты с изображением меча на фоне солнечного диска. На плечах, поверх поднятых капюшонов, епитрахили, заправленные под широкие ремни с длинными кинжалами, у седел - скорострелы и ещё какое-то незнакомое оружие. Вот это да! Вот это я понимаю – патруль!

– Ой, Инквизиция… - воскликнула Лилиан и замолчала, вцепившись мне в рукав.

Ну хоть что-то способно заткнуть этот радужный фонтан!

– Ааа, полетели, опора и защита наша! Чтоб им пусто было, - раздался голос Отто.

– Тссс! – испуганно прошипела Лилиан, - Отточко, пойдём гулять?

– Конечно, Лили. И ничего не бойся, когда я рядом!

– Сам не нарывайся, и бояться не надо будет, - пробурчала я.

Молодые люди растворились в толпе. Я с одобрением посмотрела в ту сторону, куда улетели инквизиторы. Ну хоть где-то умеют остужать дурные головы просто видом власти, а не только топором по шеям!

***

Места в Озерном не хватало даже обитателям. Под главное шапито выделили отдельную площадь-уступ, а вот жить пришлось внутри скалы. То-есть, в пещерах, где пространство поделили на отсеки тентами. Боги! Пребывание под каменными сводами (гора рухнет и раздавит! раздавит и рухнет!) - пытка, а уж эти клетушки и вовсе выводили из себя. Пришлось подналечь на лазаретный запас успокоительных настоек и вообще часто ночевать там же, в самом близком к выходу «помещении».

Впрочем, в пещерах красиво. Стены и потолок посверкивали тонкими жилами какого-то мягкого минерала, а из особо тёмных мест свешивались зизконы – склизские твари с глазами на длинных ножках. Эти существа умели менять цвет по собственному желанию, маскируясь под любую вещь – от куска стены до полоски ткани. Ещё они любили свисать на хвосте, прислушиваясь к дыханию спящих внизу людей. Так вот просыпаешься ночью, а на тебя чьи-то круглые глаза сверху смотрят. Очень впечатляет.

Представления проходили хорошо – я уже попривыкла к публике, да и люди здесь оказались сдержаннее, чем на равнине, и никогда не набиралось на полный зал. Но среди скал изменять реальность оказалось труднее. Образы вырывались из-под контроля, словно обретая собственный разум, и цветной калейдоскоп иллюзий вытягивал силы пуще прежнего.

Впрочем, сложности испытывала только я. Почти все уставали сильнее, и труппа в буквальном смысле считала часы до праздничного перерыва. Скоро наступало Полносолнцее, а по традиции в эти дни запрещалась абсолютно любая деятельность, даже торговля. Полагалось лишь поститься и восславлять Великого Апри. В преддверии шестнадцати дней полного безделья, только Дарн носился как заведённый, подстёгивая всех и напоминая о «важности нашей миссии в столь тяжёлые для Империи времена». Но, когда до Полносолнция осталось всего ничего, артисты начали дружно халтурить и уговаривать Дарна закончить полусезон на пару дней раньше. Немного поломавшись, директор почти согласился - народу уже приходило не слишком много, билеты заранее никто не брал.