Чтение онлайн

И тут случилось неожиданное.

На великий праздник, в Озёрный приехал с паломничеством лорд-наместник соседнего округа. Да ещё с семьёй до каких-то страшных колен. И вот вся эта толпа народу, плюс пять или шесть юных недомерков, внезапно захотела сходить в театр, посмотреть на «знаменитое представление с живым монторпом». Обязательно. Вот прям завтра. Ну хорошо, послезавтра.

Если бы эти люди заглянули за кулисы, то увидели бы монторпа в человеческом обличье. Два дня Дарн метался раненым зверем, раздавал тычки, напоминал правила этикета, и даже подогнал пару номеров под вкусы скорых гостей. Одна радость: это последнее представление перед праздниками.

И вот столь важный (по мнению директора) день настал. Зазвучали фанфары, артисты побежали на сцену в своих лучших костюмах – театральным Ткачам пришлось изрядно постараться, восстанавливая все блёстки и камешки, рассыпанные за полусезон. Вопреки обыкновению, я отиралась за кулисами, подглядывая за представлением. На душе гадостно, в голове – шумно. Казалось, эта чехарда закончится чем-то крайне нехорошим. Но ребята блестяще отрабатывали номер за номером – жонглёры, акробаты, клоуны, дрессировщики (особенно блистала «моя» моружа) и с чувством выполненного долга убегали прочь. Те, кто не задействован в других номерах, уже начали накрывать на стол. Но даже перспектива застолья не могла развеять странное предч… ой!

– Чего бродишь? Снова нервы? – прошептал Халнер в ухо.

– Тфу на тебя! Напугал! Нет, какие нервы… просто неспокойно что-то… Ладно, - я ответила на поцелуй и вывернулась из объятий, - ну всё, всё. Вон уже животных повели. Пора идти, пожалуй.

– Да, пора. Только… Хм. Знаешь, я сегодня, пожалуй, с тобой посижу. Что-то ты устало выглядишь.

– Угу. Твоими стараниями, - съязвила я, поднимаясь по приставной лесенке на площадку, с которой обычно делала иллюзию монторпа, - нет, вот сюда сядь лучше, там обзору мешаешь, а мне и так сосредоточиться трудно…

– Кто мешает? Я мешаю? – удивился Халнер, - да я вообще так, мимо проходил. Кстати, вот тебе два камня на замену, в краевых уже трещина пошла. И в зале седьмой и третий оказались сбиты с оси. Может, поэтому иллюзии барахлили… Я поправил, теперь должно быть легче. Только поворот на пять-двенадцать не забывай, как вчера. Самой же проще будет.

– Да? А, ну да. Спасибо…

Делать иллюзию на этот раз, и правда, стало легче. Однако эта лёгкость обернулась неожиданной стороной. Если последние дни казалось, что наваждение пытается вырваться из-под контроля, то сейчас его действия опережали мои мысли. А потом сотканный из света и направленных фантазий, монторп сделал несколько движений в зал. Резкий прыжок, замах лапой, рык...

В рёбра словно вбили копьё. В глазах потемнело. Я изо всех сил вцепилась в камни. Только бы удержать иллюзию, только бы не…

Немыслимо - наблюдать за собой сверху. Видеть одновременно и своими глазами, и чьими-то ещё. Парить, пожирая пульсирующий поток страха. Слышать крики зрителей и шепот теней, наполнивших воздух. Чувствовать Халнера, что склонился ко мне в тесном закутке над ареной.

– Кети, ну Кети же… Дай! Дай быстро сюда!

Кристаллы выскользнули из пальцев. Поблекнувший монторп вновь обрёл «плоть», взревев от боли. Потом «укротитель» хорошенько покоцал монстра и загнал его в клеть, как полагалось по сценарию. С последним аккордом музыки Халнер подхватил меня на руки и свернул пространство. Боль прошла.

– Сиди, не двигайся, - строго сказал он, опуская меня на какие-то тюки, - Отто, ты как? Да, видел, франтоватый пацан в третьем ряду. Курт, ну-ка покажи, чем… ах ты, ****!

Остаток фразы прозвучал на Простом языке и в весьма крепких выражениях. Что там такое, интересно?

– Так, куд-да встала? А ну сидеть, сказал!

– Бпфффрр-ртттбрррр-пфффя! Прррффя!

Горло село. Ладно. Потом всё ему выскажу.

Я прислонилась затылком к матерчатой стене. Ломота во всём теле усилилась. Пока Халнер отгонял любопытствующих, осматривал Отто, что-то говорил лекаркам, вокруг него плясала тень, похожая на птицеящера. Огромного, черно-серебряного, в броне с гербом: в солнечном круге летит ящер и плывёт по воде меч. А вот и ещё одна тень, с той же эмблемой. Вот только не черная, а… Ой!

– Странный способ отлынивать, - сухо сказал Дарн, загораживая обзор и глядя на меня сверху вниз, - в Отто какой-то придурок болт засветил, а ты чего расселась?

– Ннрр-йййнрррто-усст...

– Чего-чего бормочешь? Никаких отговорок! Твой номер по расписанию!

Я лишь посмотрела в зелёные глаза с белыми горизонтальными зрачками. Дарн схватил меня за грудки и рывком поднял на ноги.

– Всё! Хватит симулировать! А ну быстро переодеваться!

– Пффф… ррррр!

Я попробовала сопротивляться. Тело слушалось плохо. Сознание снова разделилось. Перед глазами промелькнуло закулисье, будто часть меня засела под потолком. Я одновременно видела искаженное злобой лицо Дарна, как Отто накладывают повязки, Курт судорожно что-то пишет, директор встряхивает меня как тряпичную куклу, Халнер оборачивается к нам…

– А ну прекратить! Прекратить, сказал!

Не удержавшись на ногах, я рухнула обратно на тюки. Дарн отлетел на несколько шагов, едва не потеряв равновесие.

– Ты что, спятил?!
– он отступил ещё, обалдело глядя на брата.

– Это ты спятил! Она никуда не пойдёт! Это Чёрный дротик, она серьёзно ранена!

– Что?! Серьёзно? Что серьёзно-то? – Дарн пришёл в себя и шагнул вперёд, сжимая кулаки, - у нас семья лорда на представлении, и вот ЭТО серьёзно! Дротик в Отто воткнулся, а не в Кет! Кет дышит? Дышит. Разговаривает? Разговаривает. Руки двигаются? Да! И всё! Последнее представление перед праздниками! Лечи её потом чем хочешь, хоть в Цитадели, хоть в посте-ааа!

Договорить он не успел: смачная затрещина чуть не сбила его с ног. Халнер шагнул вперёд. Каблуки директорских ботинок защелкали по полу.

– Даже. Не. Вздумай. Её. Трогать. Ясно?

На каждом слове рубашка на груди Дарна жалобно трещала. Нелепые застёжки сценического костюма жалобно звякали, как готовая лопнуть струна.

Наступила тишина, будто в воздухе выжгли абсолютно все звуки. Ни вздоха, ни движения. Лишь черно-серебристый птицеящер в углу разминал крылья.

Ещё пара секунд. Кто-то что-то уронил. Халнер вздрогнул, моргнул, и медленно отпустил Дарна.

– Точно свихнулся… - пробормотал тот и попятился, поправляя камзол.

– Успокойся ты уже! Я сам этот номер сделаю! Всё!

Пара мгновений тишины, и:

– Так, а вы чего пялитесь? Работы нет?

Замершие артисты вмиг судорожно заспешили по срочным делам. Дарн вытер кровь с рассечённой губы и ретировался, бормоча ругательства. Халнер ещё раз тряхнул головой, и продолжил уже более ровным голосом:

– Курт, связь с Цитаделью, Селестина мне должна. Элви, парализатор! Но не позволяй спать, и ни в коем слу…

Кажется, он сказал что-то ещё, но я не слушала. По углам сплелась склизкая паутина и поползла по стенам в комнату. О боги. Нет, не хочу это видеть. Зажмурюсь и спрячусь. И усну. И всё пройдёт…

– Кети! Кети, посмотри на меня! Кети!

– Мммм?

Я с трудом разлепила веки. Надо же, зелёные глаза. Вообще зеленые. Ни зрачков. Ни белков. Такое бывает?

Что-то тёплое легло на щеку. Вид «из-под купола» скукожился. Паутина по углам начала таять.

– Кети, сейчас пойдёшь в лазарет, молись, ни на что не обращай внимания, слышишь? Ни на что! И ничего не бойся! Главное – не бойся. Всё хорошо. Всё будет хорошо. Я скоро.