Чтение онлайн

– Как поживаете, друг мой?
– открыл калитку Ирвинг Мор.

Прохожие видели, как шли по дорожке садика президент Соединенных Штатов и директор-распорядитель Концерна плавающего туннеля.

– Я рад, что вы не опоздали и мы будем обедать вместе, - заметил Мор, поднимаясь по ступенькам.-Итак, из вашей телеграммы я уже знаю, что деловые круги откликнулись на ваш призыв.

– О'кзй, мистер президент! Теперь нам нужна поддержка правительства.

Обедали вдвоем в большой старомодной комнате с окном на площадь перед Белым домом.

Мистер Медж, засунув за воротник белую салфетку, ел поспешно, обжигаясь бобовым супом.

Мистер Мор сидел на стуле, не касаясь спинки, и почти ничего не ел.

– Я поддержу все, что способствует пробуждению частной инициативы, направленной к оживлению промышленности. Я рассчитываю, что конгресс поддержит меня в этом.

– Несомненно, мистер президент!

– Мне думается, что выдача разрешения на постройку железной дороги через Канаду в Аляску не противоречит интересам нации. Я поручу государственному секретарю выяснить мнение Оттавы... Кстати, мистер Медж, это правда, что ваша дочь выходит замуж?

Мистер Медж неопределенно улыбнулся.

– Прекрасная молодая девушка! Надеюсь, что после замужества она будет менее эксцентричной.

– Несомненно, мистер президент.

Старик поднялся из-за стола и прошелся по комнате. Лицо его оживилось.

– Вы, знаете, мистер Медж, недавно я привез сюда свою замечательную коллекцию.

– Коллекцию?
– поднял мистер Медж глаза.- Почтовых марок, трубок, старых подков?

– О нет, - снисходительно улыбнулся президент.- Старинных гравюр. У меня есть замечательные вещи. Кушайте скорей, и я вам покажу.

– О-о, мистер президент!
– восторженно воскликнул мистер Медж, поспешно снимая салфетку.
– Гравюры? Это в самом деле замечательно! Во сколько долларов оценивается ваша коллекция?

Президент слегка поморщился.

– У меня есть гравированный портрет генерала Вашингтона, который я не продал бы и за три миллиона.

– Три миллиона долларов? О-о! А вы знаете, мистер президент, что мистер Игнэс предложил пари в три миллиона...

– Знаю, знаю, - опять поморщился президент.- Мне кажется, что мистер Игнэс мог бы найти иной способ проявления своего патриотизма. Что касается меня, то поддержание престижа американской техники, строящей плавающий туннель, я считаю общенациональным делом.

– О'кэй, мистер президент! Деловое оживление, помноженное на поддержание престижа,- вот бизнес для нации. Покупайте наши акции, мистер президент.

– У меня слишком мало денег для этого, - улыбнулся Ирвинг Мор.
– Но пришлите мне одну акцию. Я хочу быть в числе первых акционеров "Ассоциации плавающего туннеля".

– О'кэй, мистер президент!
– воскликнул мистер Медж, доставая из кармана платок.

Через два часа мистер Медж пил черный кофе в своем кабинете. Он опять был в жилете и диктовал стенографистке текст новых договоров и соглашений. Операторам компании кинохроники, которые ввалились к нему со своей громоздкой аппаратурой, он позволил заснять себя в рабочей обстановке.

Кандербль застал мистера Меджа освещенным со всех сторон. В порыве профессионального увлечения операторы хотели заснять и мистера Кандербля, но Медж с неожиданной грубостью выпроводил их.

Он собственноручно запер дверь и, подойдя к инженеру, похлопал его по плечу.

– Итак, Герберт, начинаем большое дело.

– Пора, - сказал Кандербль, - русские впереди нас. Их хозяйственная система позволила им закончить работы на опытной трассе туннеля в Черном море - между Крымом и Кавказом. У них уже есть опыт строительства, готовый подводный док, который они перегоняют сейчас вокруг Европы, и налаженный аппарат.

– Прекрасно, мой друг. Русские проделали за нас всю грязную работу. Они должны были учиться, а нам с нашей американской техникой учиться не надо. Имея таких инженеров, как вы, мой друг, Америка опередит в этом строительстве Россию. Мурманская железная дорога их не спасет, придется прокладывать еще одну. Мы же первое время будем доставлять грузы на автомобилях и вертолетах.

– Я не сомневаюсь в успехе и выгоде нашего предприятия.

– О'кэй, Герберт! Вы хорошо сказали. Именно выгода! Она является движущей силой и с помощью нашей техники может совершить чудеса. Однако к делу. Пора и вам вставать в наши ряды.

– Я готов, мистер Медж, принять на себя любую ответственность.

Мистер Медж отвел глаза в сторону.

– Да-а...
– протянул он.
– Правление Концерна предложило мне подыскать подходящую кандидатуру на должность главного инженера Концерна. Я уже думал о некоторых лицах и хотел посоветоваться с вами, как с другом.

Герберт Кандербль оцепенел от удивления.

Его лицо удлинилось еще больше. Он нервно постучал пальцами по столу и закинул ногу на ногу. Медж продолжал: - Я уже пожилой человек, Герберт, и счиаю, что деловые отношения тогда процветают, когда подкрепляются истинной дружбой, а еще лучше, - вкрадчиво добавил он, - родством.

Герберт Кандербль мрачно рассматривал свои ботинки. Глубокие складки между бровями то сходились, то расходились.

– Вот об этом я и хотел поговорить с вами,- закончил мистер Медж.

Несколько минут Герберт Кандербль думал. Он прошелся по кабинету, который за время отсутствия мистера Меджа успели уже устлать ковром и обставить дорогой мебелью. В руках знаменитый инженер вертел папку с бумагами и сверток чертежей, но Медж не проявлял к ним никакого интереса.

Остановившись перед мистером Меджем, Кандербль в упор смотрел на него серыми колючими глазами.

– Насколько я понимаю, сэр, это ваше условие?

– Об остальных условиях мы с вами легко договоримся, - улыбнулся Медж поднимаясь.

Герберт Кандербль неуклюже сел на кончик стула и хриплым голосом сказал: - Я прошу руки вашей дочери, сэр. Я уже давно думал об этом.

Медж перегнулся через стол и похлопал его по плечу.

– О'кэй, Герберт! Я всегда считал вас деловым человеком.

– А теперь, - продолжал Кандербль уже другим голосом, - я хочу познакомить вас со своими планами. Мне срочно нужно будет...

Он развернул чертежи.

Мистер Медж слушал его с неподдельным интересом.

ГЛАВА ВТОРАЯ

АРМСТРОЙ

Паровоз залился протяжным, пронзительным свистом. Эхо вернуло этот свист, словно где-то далеко за низкорослыми деревьями проходила другая линия железной дороги, по которой тоже мчался поезд на север.

Коля Смирнов, забравшись на самый верх груженой платформы, с радостью подставлял веселое веснушчатое лицо встречному ветру.

На некоторых платформах видны были фигуры людей, таких же, как и Коля, рабочих, добившихся почетного права сопровождать этот специальный маршрут.