Чтение онлайн

Но будет ли все так, как он сказал? Я осознавала, что вряд ли Арнольд сможет найти кого-то, с кем ему будет так же хорошо, как со мной, и поэтому я доверилась ему.

К тому времени стало известно, что Чарльз и Джордж получили добро на проект Pumping Iron, и они разработали план по освещению событий «Мистер Вселенная» и «Мистер Олимпия» сначала в книге, а затем и в фильме. Выпуск книги Pumping Iron принес хорошие деньги, и творческая команда могла заняться съемками фильма. Для лучшей передачи атмосферы бодибилдинга Арнольд даже предоставил съемочной бригаде неограниченный доступ к своей частной жизни. На протяжении весенних и летних тренировок Чарльз и Джордж должны были повсюду следовать за Арнольдом, для того чтобы зафиксировать все необходимые для документального фильма нюансы. После этого предполагалось перейти непосредственно к съемкам соревнований «Мистер Вселенная» и «Мистер Олимпия» в двух аспектах – с точки зрения противостояния Арнольда своим соперникам в физическом и ментальном плане. Можно сказать, что вся роль Арнольда свелась к тому, чем он и занимался всю жизнь, – позированию на подмостках.

Во время съемок фильма съемочная бригада почувствовала, что психологический настрой Арнольда на победу приведет его к выигрышу шестого титула «Мистер Олимпия», и у киношников была надежда на то, что харизма Арнольда привлечет внимание зрителей. Для начала зрителю покажут изнуряющие тренировки Арнольда, необъятные горы мускулов и красоту позирования на помосте. В конце картины планировалось продемонстрировать кульминацию соревнований – триумфальную победу Арнольда и образ «сверхчеловека».

Пока Арнольд снимался в кино, я занималась своей карьерой преподавателя. Если не считать того случая, когда подросток огрел меня палкой, я была довольна своими профессиональными успехами. Однако меня расстраивало то, что слишком многие мои ученики планировали провести остаток жизни на государственном пособии. Общение с ребятами из совершенно иной социальной среды приоткрыло для меня другой мир, достучаться до которого было невозможно ни через аристократические семьи, ни через университетские братства, ни посредством роскошного загара, которым так славилась Санта-Моника. При этом я не просто наслаждалась общением со своими группами, но и сама стала активной участницей местных общин. Частенько после занятий я обходила коммерческие заведения на Бойл-Хайтс, ища помощи у бизнесменов в финансировании соревнований по чтению среди моих учеников, которые я планировала провести. Добытые средства поступали в полное распоряжение общин и использовались в целях повышения грамотности местных жителей.

Я настолько прикипела душой к своему новому кругу общения, что даже обратилась c просьбой к Арнольду и Франко:

– Ребята, почему бы вам как-нибудь не прийти ко мне в школу и попозировать перед ребятами? Детишкам это точно понравится, а что касается тебя, Франко, то они будут просто в восторге, когда увидят, как ты надуваешь и разрываешь грелку!

Арнольд и Франко загорелись этой идеей, и одним весенним утром эта неразлучная парочка заявилась ко мне в класс, застав здесь детей из непривилегированных классов мексиканских иммигрантов. С нескрываемым удовольствием я наблюдала за тем, как эти два европейца общаются с детишками, демонстрируют им свои развитые грудные мышцы и позволяют щупать внушительные бицепсы. Арнольд и Франко убеждали детей в необходимости правильного питания, призывали их заниматься физическими упражнениями на ближайшей спортплощадке и заботиться о своем теле на протяжении всей жизни. Сейчас трудно сказать, каков был финальный результат того визита Арнольда и Франко в школу, но ученики горячо благодарили пришедших бодибилдеров, и в особенности Франко за его трюк с надуванием и разрыванием грелки.

Следующим вызовом моему душевному благополучию, ставшим для меня абсолютной неожиданностью, стали неприятные новости, которые я получила именно в тот момент, когда думала, что все идет просто отлично. Произошло это так: моя подруга Лорна отозвала меня в сторону и нервничая спросила, известно ли мне что-нибудь об изменах Арнольда.

– Что это ты имеешь в виду? – спросила я Лорну.

– Ты хочешь знать, как Арнольд тебе изменяет? – ответила она.

– Думаю, что да. Правда – это самое лучшее, что может быть в таких случаях, но, постой, о чем это ты вообще говоришь? – ощутив страх, спросила я.

– Мне очень жаль говорить тебе это, но я недавно проезжала через Вествуд и видела, как Арнольд целовался с какой-то девушкой, – «обрадовала» меня Лорна.

– О боже, Лорна! Да это, скорее всего, был дежурный поцелуй – ты же знаешь Арнольда! Он же такой общительный! – сделала я попытку парировать удар.

– Да нет же, говорю тебе. Это был не просто поцелуй – это был страстный поцелуй. Ты извини меня, я молчала об этом целую неделю, но все же решила рассказать тебе об этом. По крайней мере мне было бы неприятно, если бы мой парень крутил шашни за моей спиной, – ответила мне Лорна, сверкая глазами от негодования.

Так тревожный звоночек серьезно поколебал мою уверенность и спокойствие. Мне сразу же вспомнились все эти бесконечные звонки Арнольду от незнакомых людей, все эти письма со следами губ и словами «Скучаю по тебе!» от его поклонниц, а также найденный на кухне телефон служанки из Лондона, с которой у Арнольда был роман. А как Арнольд разозлился, когда мы с моими подругами неожиданно пришли на холостяцкую вечеринку к нему в клуб! А ведь еще были случаи флирта с цыганкой из Амстердама, со служанкой из отеля в Лос-Анджелесе и обнаруженные в нашей кровати волосы, которые, со слов Арнольда, попали к нам вместе с постиранным бельем. Более того, мне вспомнились слова Чарльза об «Арнольде-бабнике», который успевает флиртовать направо и налево, пока девушка спокойно ждет его дома.

– Говорю тебе, Арнольд, она ВИДЕЛА тебя! – устроила я ему истерику тем же вечером.

– Увиряю тебя, она тебе лжет! Ей нравится устраивать неприятности на пустом месте, разве тебе не панятно! – защищался Арнольд.

– Арнольд, перестань отнекиваться! Лорне нет смысла врать мне в этом случае! – не сдавалась я.

– Да мне ниважно, что ты думаешь, Бар-бар-ха. Я тибе просто говорю, что мы с рибятами расходились после кино и я пожал руки мужчинам, а женщин поциловал на прощанье. И это все! – отрезал Арнольд.

Мне было ужасно обидно и больше хотелось верить Арнольду, чем Лорне. Я понимала, что мое желание доверять Арнольду походит на сделку с совестью и мне предстоит жить в позиции зависимого от чужой воли человека, которую, как мне казалось, я победила на est– тренинге. Откровенно говоря, мне больше нравилось то, как успокаивал меня Арнольд, чем то, что сказала мне Лорна.

Оставался еще месяц до отлета Арнольда в Мексику для участия в позировании, когда я пригласила его составить мне компанию, чтобы сходить на день рождения одного из моих знакомых учителей. Арнольд нечасто проводил время с моими друзьями, хотя большинство из них ему нравились, особенно богатые и влиятельные. Больше всего Арнольд любил общаться с людьми, которые могли быть полезными в его карьере, и наши совместные встречи с моими друзьями были относительной редкостью. Такое поведение Арнольда имело под собой основание: от учителей не было проку при построении карьеры. Так произошло и в этот раз: Арнольд поначалу не выказал интереса, но я продолжала его уговаривать и успокаивать, что на этой встрече не будет Лорны.

– Но зато там будет Лесли, и ты ей очень нравишься! – не унималась я. Арнольд продолжал упираться, и тогда я сказала ему, что мы лишь заедем на вечеринку, поздороваемся со всеми, а затем поедем в Палм-Спрингс. Тем не менее мои уговоры не возымели действия.

– Да что мине там делать со всеми этими учитилями? – упорствовал Арнольд.

– Боже мой, Арнольд! Я ведь и сама учитель! Разве тебе не любопытно, как я провожу свой день и с какими людьми я общаюсь? Мне, к примеру, всегда хочется знать о тебе все из первых рук. Неужели я для тебя настолько неинтересна, что ты не можешь уделить мне немного времени и посмотреть на то, какой жизнью я живу? Что же в таком случае тебе от меня нужно? – вскричала я, не на шутку разозлившись.

Когда Арнольд ответил на заданный мной вопрос, каждое его слово пугало меня своей откровенностью:

– Послушай меня, Бар-бар-ха. Всие, что мине надо от жинщины, – это чтобы она поддерживала миня на все сто процентов и ничего бы ни трибовала для сибя взамен, – выпалил Арнольд.

«Ох уж мне эти курсы по удалению иностранного акцента, твою мать! – подумала я. – Да ты же сейчас говоришь так, словно только что приехал в страну!» Эта мысль вихрем пронеслась у меня в голове, и я ощутила страх из-за сказанных Арнольдом слов.