Чтение онлайн

Многие животные по запаху находят дорогу домой. Собака, живущая на корабле, за две мили может унюхать амбру, плавающую на поверхности воды. Запахи окружают нас повсюду, и каждый из них может стать ключом к разгадке.

Чэн Чуньчинь был взломщиком обонятельных кодов – причем непревзойденным.

– Чувствуешь запах кондитерской? Ну конечно же, да. У них потрясающее масляное печенье, надо обязательно зайти и купить. Такие запахи различают все люди: как печется хлеб, заваривается чай или кофе, как жарится рис в чугунной сковороде. Но кроме этого… – Он постучал по кирпичной кладке в стене старого дома, мимо которого они проходили. – Обычно на подобное не обращают внимания.

Иви его поняла. Динамические запахи играют важную роль, но статические, впитанные другими предметами, часто дают больше подсказок. Как ткань той занавески.

Нюхать ее стало для Иви ежедневной практикой, но запаха духов она больше не улавливала. В один из дней, стиснув зубы и проглотив свою гордость, Иви отнесла занавеску Чэн Чуньчиню. Они сидели на скамейке возле парковки; неподалеку три или четыре женщины средних лет потели и пыхтели, размахивая руками – занимались гимнастикой цигун. Его глаза уставились в пространство, ноздри затрепетали, но через несколько мгновений он пожал плечами и покачал головой.

Иви ничего не сказала; на лице у нее было написано разочарование. Позднее она задумалась, не мог ли он уловить запах и молчать об этом, пока не подвернется шанс.

Шанс наброситься и убить.

Иви поздно ложилась, плохо спала, и ей ни на что не хватало времени.

Оправдывался самый худший страх Ховарда: она совсем перестала отдыхать. Если не испытывала судьбу с Тройным Че, пытаясь выманить его секреты, прежде чем он разрушит ее, то сидела дома, завернувшись в плюшевый плед, который давным-давно не стирала. Устраивалась, скрестив ноги, посреди магического круга из фотографий, карт и отчетов криминалистов, в который никому не было позволено ступать. Казалось, будто она приносит себя в жертву в обмен на подсказки от убийцы.

Однажды Чэн Чуньчинь отправился на юг, в Тайчжун, чтобы поучаствовать в процессии в честь Матери Матсу, богини моря. Иви воспользовалась возможностью, чтобы еще раз встретиться с Кэндис Фан, которая охотно согласилась принять ее у себя в студии. Студия находилась в Нэйху, недалеко от класса. Одетая по последней моде ассистентка впустила Иви и молча вышла. Фан вошла в комнату на высоченных каблуках. Она провела Иви по студии, а потом пригласила в свой кабинет. Тот был светлый, идеально прибранный. На стенах висели картины, написанные акрилом. На двух рабочих столах стояли десятки стеклянных флаконов, лежали блокноты и карандаши. Там же находились подставки для тест-полосок с образцами духов. Возле стены Иви увидела шкаф для документов; наверное, там хранились рецепты и формулы. Рядом с ним на треноге стояла маркерная доска, исписанная непонятными английскими терминами и схемами молекул. Иллюстрации крепились к доске магнитами.

– Для базового курса парфюмерии я использую двадцать шесть эфирных масел, – сказала Кэндис, открывая небольшую коробочку с сорока восемью флаконами, выставленными в форме сот. – А эти – для продвинутого курса.

Она отвинтила пробку с номера двенадцать, вставила тест-полоску, достала и помахала ею в воздухе.

– Можешь начать с прилагательных, но постарайся использовать и существительные. Подумай об обычных вещах, которые есть в каждом доме. Определенное эфирное масло может напомнить тебе запах воскового карандаша, другое – мокрое дерево или траву после дождя, третье – сыр, несколько месяцев пролежавший в холодильнике. Этот, например, – продолжала она, нюхая полоску, – содержит танины, которые напоминают мне о колбасах – тех, что продают на рынках под Новый год. Ты в доме у бабушки в канун Нового года и чуешь запах копченых колбас еще до того, как их подвесят на крюки в кухне. А потом идешь к бабушке в спальню и заглядываешь в шкаф, чтобы вдохнуть ароматы шариков от моли и пыли…

Описание было таким красочным, что запахи словно обретали форму у Иви в мозгу, хоть она и не чувствовала их.

– Не забывай о носителе. Воздух может пахнуть цветами, от покрывала – так часто говорят – идет запах солнца. У разных носителей есть свои запахи, какие-то крепче, какие-то слабее. Запах словно указатель, ведущий к другим указателям, и каждый раз он отправляет тебя в путешествие. Сначала работает твой нос, но потом включается воображение и уносит тебя за собой. Когда я была в Англии, то работала над синестезией – связью между обонянием и зрением. Пыталась совместить образцы пантонов, – Кэндис достала из ящика разноцветные карточки, – с запахами разных типов. Точного совпадения ожидать не приходится, но многие люди отвечали похоже, когда им показывали один и тот же оттенок. Ярко-зеленый, травянисто-зеленый, салатовый напоминают о листьях растений, вроде мяты или лаванды. Оттенки красного вполне очевидно ассоциируют с розами, желтого и оранжевого – с цитрусами. Ты куришь?

Иви покачала головой, и Фан разложила палитру веером на столе перед ней.

– Выбери цвет, который у тебя ассоциируется с сигаретами.

Веер напомнил Иви павлиний хвост. Секунду поколебавшись, она выбрала приятный светлый оттенок серовато-зеленого.

– 454С – прочитала Кэндис код на обороте. – Те, кто не курит, обычно выбирают более темные, мрачноватые цвета, вроде 448С или 1245С, зеленовато-желтые. Что твой выбор говорит о тебе? Возможно, ты нечувствительна к запаху дыма или он тебе даже нравится. Вызывает какие-то воспоминания.

Это было похоже на обонятельный тест Роршаха.

– С цветами нам проще взаимодействовать, а когда доходит до запахов, многие люди начинают прибегать к сравнениям. Например, пахнет как поджаренный хлеб или бензин… А вообще, большинство людей говорят просто «воняет» или «приятно пахнет». У нас не особенно богатый словарь для описания обонятельных ощущений. Поэтому я и заинтересовалась связью цвета с запахом.

Кэндис указала на одну из картин – мандалу, выполненную в акриловой технике.

– Я нарисовала ее в Англии. Использовала цвет, чтобы изобразить определенный запах и связанные с ним эмоции.

Иви подошла поближе, чтобы лучше разглядеть.

– Сахарное печенье. – Ярко-лимонный, насыщенный солнечный желтый, белый – как кокосовое молоко – и сапфировый с красноватым подтоном. – За границей я часто вспоминала печенье, которое делала моя мама. Вот и изобразила свое воспоминание о нем. Это картина про ностальгию. Моя любимая.

Кэндис тепло улыбнулась.

Иви интуитивно понимала, как запахи могут пробуждать эмоции и воспоминания, и кое-что читала по этой теме. Она впитывала информацию и знания с той же стремительностью, что и опыт. Но пока нисколько не приблизилась к пониманию того, что символизировал запах на занавеске, запах Гренуя. Куда он ее направлял?

– Одна моя знакомая изучает связь между запахами, мозгом и психикой, – продолжала Фан. – Она работает на стыке нейрологии и психологии. Исследование специфическое, мультидисциплинарное. Но может найти и практическое применение, для терапии. Речь не просто об ароматерапии, когда нюхают ароматические растения, добиваясь расслабления или облегчения цефалгии – прошу прощения, головной боли, – или бессонницы, в том числе в комбинации с массажем. Она рассказывала мне о том, что с точки зрения эволюции обоняние – одно из самых древних чувств, и по этой причине его нельзя отключить или защититься от него. Когда-то оно было доминирующим, но чувствительность у всех людей разная. Для некоторых обоняние так и осталось ведущим. Она также просветила меня насчет химии запахов. Каждый раз, когда мы открываем флакон, духи начинают окисляться, и молекулы в них распадаются. Но у одних этот процесс идет быстрее, чем у других. Какие-то базовые запахи сохраняются, и они у большинства духов общие. Многие духи начинаются по-разному, а заканчиваются одинаково. Мне кажется, тебе надо помнить об этом.

Кэндис надолго замолчала.

– Не дай себя обмануть, – сказала она наконец.

Это было как предупреждение, даже пророчество – от новомодной Кассандры.

– Ты уверена, что сначала не хочешь перекусить? – крикнул Ховард с кухни.

Иви только вышла из душа, завернутая в полотенце, и нырнула в спальню, чтобы одеться. В теплую темную одежду. Три слоя, и обязательная черная шерстяная водолазка. «Почему зимой всегда так холодно?» – беспомощно возмутилась она про себя. Старый масляный радиатор тихонько жужжал, но, кажется, нисколько не грел. На ней надеты две пары носков – а ноги все такие же ледяные. Она стянула волосы на затылке в хвост и посмотрелась в зеркало.