Чтение онлайн

Научные постулаты и физические эффекты оставили в сознании Майкла Томсона глубокий след.

И над этим стоило думать с прицелом на реальное достижение творческой мысли.

* * *

Майкл и Василий Щукин часто пересекались на коллоквиумах, где обсуждали разные задания и проекты.

Вообще-то к русскому относились настороженно, подозревая в нём агента коммунистической пропаганды – баламута студенческого общежития в респектабельном кампусе.

* * *

Щукину была известна американская норма закона об образовании, запрещающая политическую деятельность во всех образовательных учреждениях, и, как правило, она продублирована в уставах университетов.

И в тех университетах, где есть этический кодекс или кодекс поведения для сотрудников и обучающихся, это положение также дублируется.

Но здесь сразу возникает вопрос: что такое политика? Это концепция или инструмент?

Великовозрастный русский взбаламутил десяток студентов, которые пытались блокировать лекции некоторых высокопарных, по их мнению, профессоров-этатистов.

Василий не скрывал своих анархистских устремления в духе его дмитровского сородича Петра Кропоткина.

Эпигон убеждал своих легковерных слушателей, что анархо-коммунизм исповедует «взаимопомощь как фактор эволюции».

Было заявлено, что государства должны пытаться оказывать максимально возможную взаимопомощь. (It was stated that States should endeavour to provide the widest measure of mutual assistance possible).

Университетское руководство усмотрело в агитации русского студента зловредное намерение воспользоваться политикой как инструментом изменения Устава вуза в части внедрения конфронтации между респектабельными преподавателями и, чего греха таить, маргинальными студентами из развивающихся стран.

Очевидно отрицать политику в университете – это очень лицемерная позиция, поскольку на самом деле, она оборачивается намерением получения преимуществ в дискуссии одной партии над второй. Причем, как правило, проправительственной позиции над оппонентской.

Более того оппонентов либо не приглашают, а то и не допускают в студенческие аудитории, где пропагандируются заведомо искаженные позиции противной стороны. Чаще всего просто шельмуются до карикатурного вида.

Интуитивно Майкл это понимал, поэтому и не присоединился к демаршам «анархистов»-эпигонов.

Само собой против присутствия в вузах политики выступают политически ангажированные представители государственной пропаганды, для которых вузовское понятие политики смерти подобно.

То есть при отсутствии убедительных контраргументов они предлагают противной стороне не пользоваться научными категориями политики, которые предполагают открытые, исключающие какой-либо диктат прения, а тем более окрик властных структур, чувствующих нелегитимность своего руководящего положения в условиях зажима критики.

* * *

Руководством университета пропагандистский замысел Щукина был не только раскрыт, но и изобличен.

До ввода войск нацгвардии для ареста сторонников Василия дело не дошло, но Майклу пришлось лично поручиться за своего великовозрастного русского коллегу.

* * *

Коллеги пересекались в учебе, в кампусе и в спорте:

– А то, – не уставал повторять Щукин, – сегодня студент университета – завтра боец «зеленого фронта».

* * *

По мнению Майкла, вольнослушатель Щукин вел себя чересчур вольно, как если бы не боялся мрачных последствий режима страны, из которой он прибыл.

Щукин: «Заниматься наукой прибыльно, пока это не гибельно». (Doing science is profitable, as long as it's not disastrous).

Он и кликуху свою – позывной: «Пострел», оправдывал.

«Наш пострел – везде поспел».

Неясным для Майкла было, откуда он прибыл: из СССР или РФ. И тем более оставалось неясным, в какую вернется.

Он мог позволить себе пошутить: У нас поля засевают, а мозги засирают (Our fields are being sown and our brains are being fucked up).

Майклу импонировала деятельность Василия Архиповича Щукина в качестве активиста Гринпис.

* * *

Сокурсники над Щукиным, особенно над его английским «подщучивали», но в целом уважали его трудолюбие и владение на разговорном уровне несколькими европейскими языками.

Русским языком Василий владел в совершенстве. Он изящно язвил:

«В грехах можно погрязнуть, но грязнуля не ведает греха» (You can wallow in sins, but a dirty girl knows no sin).

Василий Щукин помогал Майклу совершенствовать знание русского языка.

* * *

Американская экология интересовала Щукина постольку поскольку.

Одно время Щукин подумывал перевестись в Массачусетский технологический институт, но выяснилось родство МТИ (США) и МФТИ (Россия) по части проведения военных исследований в рамках военных заказов.

Щукин оставил эти помыслы и получил степень магистра по разделу комплекса наук о Земле, которые с некоторой натяжкой можно было назвать экология.

«Как установили для себя «приятели», экология – междисциплинарный предмет. Он основан на сочетании разных естественных наук – биологии, географии, химии, физики, которые в зависимости от профиля дополняются знаниями других специальностей.

Первые два года бакалавриата и первый год магистратуры строится экологического образования в Америке направлены на то, чтобы дать общее представление об экологической науке и познакомить студентов с основными принципами и методиками работы. Постепенно курс усложняется узкоспециализированными предметами, соответствующими выбранному факультету. Занятия в университетах США делятся на обязательные и факультативные.

Что привлекательно, последние студенты выбирают самостоятельно, основываясь на своих интересах.

Перед тем, как защитить степень магистра наук, то есть MSc по специальности Экология в США (на 3 года раньше Майкла), Щукин сдавал экстерном, зачли учебу в России).

И Майкл, и Щукин защитили степень магистра наук, или MSc по специальности «Экология в США», которая соответствует международным образовательным стандартам и признается во всем мире.

* * *

10 лучших магистерских программ в области экологии за рубежом, вне США, Майкла не увлекли.

Щукин же взахлеб рассказывал о деятельности Гринпис чуть ли не по всему миру.