Чтение онлайн

Таким образом, сделал вывод Майкл, надо не уничтожать неприятных или вредных для жизни человека отдельных видов и подвидов животного вида, а искать способы сожительства с ними за счет использования научно-технических достижений всего человечества, в частности теплокровных ловушек для подкормки личинок овода.

Увы! Не зря Василий Щукин любит повторять: беда, коль сапоги берется шить повар, а пироги печь сапожник (the trouble is, if the cook takes it upon himself to sew boots, and the cobbler to bake pies). Очевидно во всяком деле важны профессиональные знания, а не беспочвенные мечтания. От людей следует требовать профессионализм, и соответственно профессионализм людей пестовать и уважать.

* * *

Экзотика Панамского канала интриговала, но воспринималась как дела минувших дней. Смущала одержимость людей к героическим делам, сдобренная авантюризмом и жаждой наживы. Очевидно буржуазное общество стремилось закрепиться на исторических рубежах Второй научно-технической революции постиндустриального века. О рекордах и мудром руководстве речь не шла. А тем более о чудесах света. Людьми двигал прагматизм и жажда поживы (то есть желание поживиться).

Люди гибли за металл, а не за идею. Хотя идея была тривиальная: кратчайшим образом соединить два океана для нужд судоходства.

И взялся за её осуществление дипломат и предприниматель Фердинанд де Лессепс, строитель Суэцкого канала. После Суэца Лессепс стал национальным героем, он был избран членом Французской Академии наук и получил звание инженера, хотя не имел никакого технического образования.

* * *

Очевидно, по своему характеру вторая НТР отличалась от промышленного переворота XVIII—XIX вв. Если промышленный переворот привел к становлению машинной индустрии и изменению социальной структуры общества (формированию двух новых классов – буржуазии и рабочего класса) и утверждению господства буржуазии, то вторая НТР не затронула тип производства и характер социально-экономических отношений. Ее результаты – изменения в технике и технологии производства, реконструкция машинной индустрии, превращение науки из малой в большую. Поэтому ее называют не промышленной революцией, а научно-технической.

* * *

В 1995 г. Майкл окончил физико-химический факультет Беркли, а с 1996 по 1997 г. прошел спецкурс на эколога в рамках Краткосрочной экологической программы в США для бакалавров естественных наук.

Сеть свидетельствует:

«Экологическое образование занимает важное место в учебной программе американских школ. С начальных классов и до окончания старшей школы в детях развивают уважение к окружающей среде и стараются сформировать экологическую этику. Учеников часто вывозят на природу, где они исследуют свой родной край. Преподаватели знакомят их с местной флорой и фауной, а по возможности даже с объектами, занесёнными в Красную книгу. Для школьников организовывают субботники, на которых они собирают мусор, кормят животных, очищают берега рек и озёр и учатся бережно использовать природные ресурсы».

Отношение к мусору в колледже приводило Майкла к недоумению.

В чем острота проблемы ему не было ясно. Сам он бытовой мусор отправлял в контейнер около кампуса. Куда увозили мусор из баков, он таким вопросом не задавался. Люди космос покорили, а тут и думать нечего: сжечь или закопать. И концы, как говорит Щукин, в воду.

* * *

Майклу нравились лекции по экологии, которые оказались вплетены в общий учебный план по освоению всего круга естественных наук: химии, физики, биологии, природоведения и науки о Земле.

В США для учеников, особенно интересующихся, действуют экологические кружки. В кружках и клубах организуются летние программы, когда школьники. выезжают на «полевые» работы, участвуют в коллоквиумах, где в игровой форме знакомятся с правилами защиты окружающей среды.

Темой факультативного проекта Майкл взял «Проблемы статуса экологически чистого города (ЭЧГ)». Парадокс: ЭкоГосударство известно – Коста Рика, а города в ареале западной цивилизации нет.

* * *

Время летит быстро. Надо было спешить, да и оплачивать дополнительные занятия становилось все более обременительным.

Майкл принял участие в филантропической инсценировке студентами фан-моб на тему «Экологи – тоже люди!» Сценарий носил совершенно абсурдный. характер. Действия мобберов не поддавались логическому объяснению, а потому воспринимались чисто эмоционально.

Студенты в какой-то момент образовали разреженную цепочку, при этом каждый стал изображать какой-либо объект природы или природный процесс: дерево, воздев руки, как ветви; озеро, сложив кисти рук лодочкой; зайца, прикладывая ладони рук к ушам, и много что другое в меру фантазии каждого, присоединившегося к названному фан-мобу.

Не у всех моберов получалось, но когда фан-моб прекратился, зрители пытались воспроизвести понравившиеся им отдельные арт-мобы, например изображение медведя на двух передних лапах. Здесь нужна артистическая выучка и спортивная выдержка.

Майклу особенно понравилось видеть на лицах сторонних людей недоумение, а не смех. Ему самому стоило больших усилий делать все с серьёзным видом, пока обман чудачеств не раскрылся.

Ведь, «…Снятие чар – дело опасное, ибо, не имея правильного ключа к тем чарам, которыми они были заколдованы, можно но ошибке обратить свиней в собак, собак в кошек, кошек в крыс и так далее, пока весь ваш материал не сойдет на-нет, или, вернее, пока он не превратится в газ без цвета и запаха, что в сущности одно и то же», – писал Марк Твен.

* * *

Занятия спортом Майкл возвел в догму ещё со школы: никаких рекордов – все внимание здоровому телу.

Правда, он избегал участия в индивидуальных соревнованиях, предпочитая коллективные игры.

Но и здесь он избегал фанатизма. Порой его даже обвиняли в пофигизме, когда с мячом для регби в руках он «не ломился» к воротам противника, а затевал банальную «катавасию.

В «схватке» ему не было равных.

* * *

С регби у студента Майкла связано событие, которое оставило след на всю его жизнь.

В «схватке» ему так сдавили грудь, что он плашмя рухнул на поле. В игре его тут же подменили, а тело отнесли на газон, где тут же собрались зеваки и сочувствующие. Послали за травматологом. Но в его отсутствие сильная, энергичная девица стала делать ему искусственное дыхание. Она так увлеклась что чуть ли не села ему на голову. Упершись руками в его грудь, она пыталась массировать его ребра. Помогли ли её руки размять ему бока, он не мог бы сказать, но резкий запах промежности вперемешку с запахом мочи от байковых трусов произвели на обездвиженное тело эффект нашатырного спирта предельной концентрации.

Он судорожно открыл рот, потом глаза, судорожно закрыл только рот; с открытыми глазами попробовал дышать носом и стал задыхаться, облепленный трусами и короткой юбкой.

Девица очевидно заметила возвращение сознания к чувствительному телу, освободила от своих ног голову парня, спрыгнула с его тела и… передала в руки травматологом поверженного, но взбодрившегося регбиста.

Как всегда бывает в таких случаях, имя героини осталось спасенному неизвестно.

Никто не мог сказать, откуда она появилась и куда исчезла.