Чтение онлайн

– Что-то случилось? Мне уйти или я могу чем-то помочь? – понимание, что это не самая лучшая идея, меня не остановило.

– Подойди ко мне.

Нас разделяли три шага, но я не могла пересилить себя и сделать их. И на таком расстоянии чувство безопасности отсутствовало, что будет, если я окажусь ближе?

– Повторю ещё раз. Сейчас же подойди, – тяжёлый вздох заставил опустить взгляд в пол и сделать первый шаг.

Чужое дыхание стало отчетливее, а своё – абсолютно беззвучно. Я остановилась, но меня резко дёрнули вперёд. Для меня осталось непонятным, как я оказалась между мужчиной и столом, на который он опирался руками. Так легко попалась в ловушку. Он опустил голову, и теперь его волосы чуть ли не щекотали мне нос.

– Вы объясните, что происходит или нет? Думаю, мне лучше уйти, – мой голос немного дрожал.

Что происходит? 

– Ты уйдёшь, – он поднял голову, чего лучше бы не делал, – глаза горели вовсе не добрым блеском.

Он схватил меня за талию, посадил на край стола, а сам встал между моих ног. Его гнев выбил из лёгких остатки кислорода. Я никак не могла понять, что делать. Ведь мне даже не хватит сил, чтобы оттолкнуть его.

– А теперь, покажи мне свои руки.

Что? 

Я растерянно посмотрела в чёрные глаза, но не нашла там никакой подсказки.

– Не могу понять. Ты совсем туго соображаешь? Почему я должен повторять всё дважды? – последнюю фразу он почти прокричал. Удар ладони о стол заставил меня дёрнуться.

– Вы не думаете, что Аня проснётся и придёт? – мне очень не хотелось, чтобы она услышала этот шум.

– Ты издеваешься надо мной? – хриплый шёпот был в разы хуже. Единственным желанием было исчезнуть, и я ещё больше сжалась. – Сделай то, что я говорю, и мы закончим.

Я медленно подняла дрожащие руки, которыми до этого сжимали колени, и развернула ладонями вверх. На самом деле меня всю трясло. В его глазах отражалось что-то безумное. Этот человек ненормальный.

Внезапно он грубо задрал один, а затем и второй рукав моего свитера. До меня наконец дошло, чего он хотел. Видимо, Аня разболтала о нашем вчерашнем разговоре, который случился, когда я не подумав сняла свитер, и она увидела следы от порезов. Теперь Станислав сжимал мои руки чуть выше запястий и смотрел на пластыри, так аккуратно наклеенные мной этим утром. Вчера ночью я не смогла остановиться.

– Почему маленький ребёнок увидел это? Если тебе плевать на себя, позаботься, чтобы никто не видел этого. Зачем придумывать какие-то идиотские истории и плести полнейший бред? Тем более ребёнку, – я чувствовала, что он смотрит на меня в ожидании реакции, но посмотреть в ответ не могла. Почему он так злится? Я не говорила чего-либо ужасного.

– Я всего лишь…

– Нет, ты не всего лишь! – его рука в одно мгновение оказалась на моей шее и ощутимо сжала. Моя голова сама запрокинулась, и я несильно ударилась о шкафчик. Глаза начали слезиться не столько от боли, сколько от обиды и непонимания.

Прекрасно. Вот я всё думала, как же решиться на что-то большее чем лезвие, а тут такую услугу предлагают. Как отказаться? 

Я прикрыла веки. Мне хотелось улыбнуться, но вышло лишь приоткрыть рот. Организму был нужен кислород, вопреки противоположному мнению людей на этой кухне. Загнанный пульс бился в его ладонь. Это чувство завораживало.

– Чёрт! – он отпустил меня почти сразу, а затем ударил кулаком около моей головы. – Да ты даже не сопротивляешься! Твоя жизнь для тебе совсем ничто?

Пришлось открыть глаза и посмотреть в его горящие.

Как же я устала. Просто устала. 

Не знаю, что он увидел в моём взгляде, но тут же отступил на несколько шагов. Его голос стал тихим и обманчиво спокойным:

– Чтобы я тебя больше не видел. И чтобы не слышал от Ани, как вы встречаетесь в школе. А теперь выметайся сейчас же из моего дома.

Станислав подошёл к окну и всем своим видом выражал заинтересованность в ночном небе. Он совсем не двигался, даже плечи не вздымались, словно ему больше не нужно было дышать. Надо поскорее уходить из этого места.

Я соскользнула со стола и вышла с кухни, стараясь не скрипеть дверью. Ноги держали плохо, тем не менее я быстро дошла до прихожей. Была необходима лишь пара секунд, чтобы кроссовки оказались на ногах, а куртка – на плечах. Дорога до дома никаким образом не отпечаталась в сознании. Меня окружило пустое спокойствие.

Когда я добралась до своей комнаты, единственным желанием было уснуть. Но у меня не получалось закрыть глаза больше чем на пару вздохов. Поэтому пришлось искать варианты занятий. Решение посидеть в горячей ванне было заведомо плохой идеей: ни один из последних раз не обходился без лезвия. Впрочем, сейчас это было бы кстати. Мне необходимо почувствовать хоть что-то.

– Я ненадолго займу ванную.

– Хорошо.

Родители, как всегда, были заняты работой. Юрист и специалист по психолингвистической экспертизе – разве у них есть лишнее время для дочери? Они могли ночами сидеть с документами и огромными объёмами аудиофайлов, чтобы найти третий смысл в словах «ящик груш». А я всего-навсего не входила в список объектов, которые подвергались их пристальному вниманию. Моя основная задача – хорошо учиться, чтобы они могли рассказывать обо мне своим коллегам. Цифры в дневнике были куда интереснее, чем содержимое моей головы.

Сложно сказать, сколько времени прошло, прежде чем практически нестерпимо горячая вода остыла. Я дотянулась до пробки, и постепенно ванна начала становиться пустой. Вскоре я уже не могла оторвать взгляд от заживающих порезов на бёдрах. Однако больше мне нравились другие, еле заметные линии. Они были историями прошедших лет, к которым при желании можно прикоснуться.

Сломать одноразовую бритву легко. Сложно оставить пару лезвий на следующий раз. С бледной кожи рук на пол скатывались капли воды, пока я откладывала тонкие серебряные полоски на ближайшую полку. Пусть пока полежат там. Желание продолжать шевелиться отсутствовало, но надо было заткнуть слив, поскольку не хотелось сидеть в совсем пустой ванне. Белая поверхность мозолила глаза своей чистотой. К счастью, всё это исправимо.

Ненавижу. 

Боль не чувствовалась, а так быть не должно. Пришлось надавить на кожу сильнее. Сбегающая по бедру красная струйка была неправильно одинока.

Ты. Никто. 

Губы искривились: три пореза получились почти параллельными, но слишком короткими. На левой ноге должны быть длиннее.

Последняя дура. 

Чаще смотри в зеркало.

Кому ты здесь нужна.

Нога дрогнула, и вода поднялась до уровня лезвия, вдавленного в кожу. Ощущение жжения напомнило, что нужно исправить ситуацию с надоевшим белым цветом. Это тоже несложно: палец правой руки провёл по свежему порезу – я всегда выбирала красный.