Чтение онлайн

Мара постоянно порхала немного впереди, анализируя путь и вспоминая дорогу. Ялка с важным видом, словно это она сама наизусть помнит каждый поворот сложнейшего и заковыристого маршрута, шагала следом за высокотехнологичной подружкой. Изредка дочь вождя справлялась у Неса о его самочувствии, регулярно посмеивалась над его неуклюжестью и в целом стремилась подбодрить парня, который уже вовсю хлюпал носом и старался поглубже закутаться в свою кожаную курточку.

Ближе к вечеру выяснилось, что выбор места для стоянки — весьма хлопотное занятие в здешних условиях. Кругом одни лужи, заполненные водой крупные ямы и всепроникающая ледяная влага! Путешественникам еле удалось отыскать в небольшой пещере более-менее сухой каменный выступ, на котором и решили организовать привал. Чтобы вконец не замёрзнуть, путникам пришлось развести костёр. Ялка умудрилась надёргать охапку не самых сырых лиан, а Нес просто чудом нарыл в окрестностях несколько горстей чёрного угля. Спустя полчаса молодые люди наспех отужинали, перекинулись парой скупых фраз, улеглись и погрузились в увлекательную борьбу за сон с холодом и сыростью. Мокрые стылые камни вместо перины тоже особо не способствовали скорому свиданию со сладкими сновидениями.

Шаман опять ушёл в астрал. На этот раз Морена, видимо, решила предоставить землянина самому себе. За всё время Сашкиных ночных блужданий, царица Навья так и не объявилась.

Астральное путешествие Шамана прервалось внезапно. Как всегда, его лишенный духа организм не сачковал. Древние, глубинные рефлексы землянина не дремали, всегда пребывали начеку и реагировали на любые подозрительные изменения в окружающем пространстве. Резкий всплеск воды неподалёку заставил бдительное тело Шамана рвануть гуляющий разум хозяина обратно, в свою бренную обитель. Сашка поморщился от боли — подобные возвращения в связи с внезапной сменой иннервации всегда имели неприятный характер. Тем не менее, пальцы адепта восточных единоборств уже готовы были резко разжаться и метнуть сюрикен в ближайшую цель. Однако никакой опасности Сашка не обнаружил. Мара спокойно, без каких-либо признаков беспокойства кружилась над спящими путниками, тихонько шелестя микроскопическими деталями.

Скорее всего, вернувший Сашку в тело звук издала какая-нибудь выдра, по неосторожности плюхнувшаяся в свою подводную нору неподалёку от стоянки людей. Шаман подбросил углей в затухающий костерок, прислонился к холодной стене и задумался. Не зря ли он тратит время в подземельях, пытаясь найти средство исцеления маленького северянина? Игра, затеянная Мореной, нравилась Шаману с каждой минутой всё меньше. Может, не стоило ввязываться в сомнительное движение, а сразу всё бросить и отправиться по своим изначально задуманным на Терранове делам? Смог ли выжить в безжалостном краю друг детства? На самом деле, Арсенал смекалист, сообразителен и даже немного натаскан в искусстве шиноби. Этого ему вполне должно хватить, чтобы сориентироваться в непредсказуемых обстоятельствах и не пропасть на первых порах. Но с его непревзойдённым мастерством влипать в самые невероятные замесы…

Наутро прекрасно себя чувствовала разве что Мара. Затёкшие мышцы и ноющие кости остро напоминали путешественникам, как далеко забрели они от матрасов, подушек, домашних очагов и прочих атрибутов комфорта. Саня даже затеял небольшую зарядку перед завтраком, чтобы разогнать скованность в замёрзших суставах и восстановить адекватное кровообращение в конечностях.

— Слушай, Шаман, — шепнул Нес товарищу, пока Ялка умывалась неподалёку после упражнений, — Я не знаю что с ней делать.

Судя по выражению лица, парнишка очень много думал над этим вопросом и, в конце концов, довёл себя до состояния полной растерянности.

— У меня к ней странные чувства, — собрался с мыслями паренёк. — Ялка… она такая милая, красивая, нежная. Видишь, и ко мне она относится хорошо, заботится. Да я за неё помереть готов, утопи меня кикимора! Но вот чтоб появилось что-то наподобие влечения — то пока вообще без этого. Как такое понять, Шаман?

— Слушай, а давай-ка я тебе задам встречный вопрос: почему вдруг у меня такие смешанные чувства к тыкве? Вот она такая вроде вся круглая, оранжевая, красивая, на один страшный праздник всякие поделки можно из неё мастерить, а жрать тыквы я не люблю. Почему так?

— А волк его знает, — удивлённо хлопал ресницами Нес.

— Вот и на твой вопрос, думаю, ответ стоит спрашивать у того же серого товарища.

— Ясно, — разочарованно поджал губы парнишка и принялся наблюдать, как с забавным фырканьем Ялка ополаскивает лицо.

В определённый момент девушка заметила взгляд юноши, улыбнулась и задорно подмигнула ему. Нес ответил кислой усмешкой и грустно хмыкнул.

Странствие вскоре продолжилось. Шаман ощущал, что путь постепенно ведёт их всё глубже и глубже в недра пещер. Воздух становился теплее, да и влажность по-прежнему нарастала, хотя казалось — куда уж больше. Нес настолько увлёкся своими мыслями, что, видимо, даже не заметил, как прекратил ежеминутно потирать озябшие руки. Вскоре юноше вообще пришлось довольно часто вытирать со лба обильно проступающую испарину. Становилось душновато. Хотя и на этом явлении Нес тоже не заострил внимания.

Через пару часов Мара вывела путников к широкому отверстию в стене одной из пещер, которое вело в длиннющий, плавно уходящий вправо коридор, по колено залитый кристально чистой водой.

— Уже близко, — бросила Ялка товарищам и спрыгнула вниз, фонтаном расплескав брызги вокруг.

Друзья последовали за девушкой. Вода в тоннеле, как и ожидал Шаман, оказалась вполне тёплой. Конечно, не парное молоко, но и челюсть от холода не сводило. Дно коридора устилал толстый слой податливого мелкого песочка серебристо-серого цвета. Мягко стелились меж подводных камней длинные бурые водоросли. Проворные косяки мальков блестящими фейерверками рассыпались в стороны перед путниками.

Через пару сотен метров тоннель вывел искателей тайн в широченную, простирающуюся в непроглядную даль пещеру, с низким, нависающим почти над головами сводом. Абсолютно всё пространство подземелья заполняла вода. У самых стен, где фиолетовым частоколом росли длинные узловатые столбы растений, похожих на бамбук, ещё можно было рассмотреть под водой камни, песок и водоросли. Но уже через несколько метров пологим скатом дно уходило вниз, и скупые отсветы растущей на стенах и потолке лавы не могли проникнуть вглубь, вязли в непроницаемой глади, отчего всё подземное озеро выглядело, словно гигантское опалесцирующее нефтяное пятно. Кое-где от массивных нависающих оснований свода книзу словно стекали застывшим потоком и уходили под воду мощные колонны, из поверхности озера местами торчали покатые спины огромных серых камней. Вокруг царила тишина, прерываемая лишь редкими всплесками воды.

— Живописно, — Шаман зорким взглядом изучал окружающую обстановку.

— Так, ну что? — по прибытии к цели Нес оживился и с нетерпением потирал руки. — Печать где-то здесь. Как будем искать?

— Под водой, если я правильно понял твою поэтическую загадку.

— Да там же хоть глаз выколи, глянь какая темень!

— А фонарь нам на что? — напомнил Саня. — С ним и поплывёшь.

Северянин запнулся и от изумления вытаращил глаза.

— Как? Опять я? — возмутился в конце концов паренёк и замотал головой. — Нет уж. Не в этот раз. Я, слава Перуну, плавать не умею. А значит — нынче твоя очередь!

Шаман слегка смутился.

— Я тоже не смогу, — растерянно покачал он головой. — Тут, видишь ли, такое дело… В общем, на суше у меня преимущество перед любой тварью — сила, скорость, реакция. А там, в воде грош цена всем этим качествам. Не моя это стихия, понимаешь? Тем более, чёрт его знает, что за рыба здесь водится. Дёрнет за ногу на полметра под воду, подержит минутку-другую. Казалось бы — мелочь. Но летальная, и никакие гормоны не помогут.

— Погоди-ка, Шаман, ты что, боишься? — с одной стороны, северянин донельзя удивился невразумительному лепету и вороху отговорок друга, с другой — всё это знатно веселило парня. С довольной ухмылкой Нес театрально всплеснул руками: — Ну, надо же! Великий и могучий Шаман всё-таки чего-то боится? Кто бы мог подумать, что невозмутимый воин и убийца страшится плавать!

— Ну, я бы не стал на твоём месте утверждать столь категорично, — Саня внешне выглядел вполне спокойным, но в глубине души, конечно, испытывал моральный дискомфорт, сродни тому, который возникает у любого молодого человека, если в большой и малознакомой компании вдруг всплывает информация о его прошлом, омраченном эпизодами энуреза. — Я бы скорее назвал это не страхом, а фобией. Там, где нет угрозы, что кто-то захочет меня утопить — я плаваю вполне себе спокойно. В бассейне, на больших людных пляжах. Но вот в открытом море или в таких водоёмах, как этот — не могу. Хот убейте.