Чтение онлайн

«Ваше Величество!

Я благодарю Вас за то, что Вы назначили меня командиром этого прекрасного корабля. Я надеюсь оправдать Ваше высочайшее доверие. И я счастлив командовать вверенным мне крейсером с таким замечательным экипажем.

Ваше присутствие на этой торжественной церемонии и в очень много значивший для Вашего флота, да и для всего Королевства, день наполняет наши сердца благодарностью. Этот день мы никогда не забудем.

Мы счастливы, Ваше Величество, что этому кораблю присвоено название в честь величайшего голландского адмирала Михеля Адриансзона Де Рюйтера. Весь Ваш флот приветствует это решение.

Де Рюйтер был великим человеком, с высокоразвитым чувством долга. Он никогда не воевал ради войны, а всегда сражался за процветание и благо народа Нидерландов. Он пример для всех, носящих форму Королевского флота. Нам известно, что на наш крейсер будут возложены тяжелые задачи. Ваше Величество, Ваши слова останутся навсегда в нашей памяти, и они всегда будут вести крейсер в те места, где его присутствие необходимо нашему, как говорил Де Рюйтер, «Дорогому Отечеству».

Затем с речью выступил представитель командования флота, он подчеркнул многочисленные достоинства нового крейсера и пригласил Королеву подняться на борт «Де Рюйтера», где ей были представлены старшие офицеры, специалисты и главный боцман крейсера. Потом Вильгельмина обошла верхнюю палубу, рядом с ней шел командир корабля, дававший необходимые пояснения. На баке правительница Королевства сфотографировалась с моряками, после чего покинула корабль и прошествовала к автомобилю, сопровождаемая салютом из 35 залпов.

Для корабля начался период интенсивной боевой подготовки: крейсер часто выходил в море, выполнял артиллерийские стрельбы, участвовал в маневрах флота. Впереди его ждал переход в Ост-Индию. Там он должен был находиться несколько лет, исполняя функции флагманского корабля. В будущем, после пополнения эскадры в индонезийских водах новыми кораблями, «Де Рюйтер» планировалось вернуть в метрополию и зачислить в состав резервной эскадры.

Интерес к крейсеру не пропадал, в голландской прессе периодически появлялись статьи, посвященные «Де Рюйтеру». Тон большинства из них был весьма оптимистичным, всячески превозносились достоинства нового корабля, рассказывалось о технических новинках. Но были и другие статьи, тревожные, в них сравнивались силы Королевства и Японской империи и выражались сомнения, что флот Нидерландов, даже пополнившись новейшим крейсером, сможет противостоять Императорскому флоту. О том, насколько эти опасения реальны станет ясно уже через несколько лет.

Снимок на память - Королева фотографируется со своими подданными на баке «Де Рюйтера» 

Но это в будущем, а пока в мирной службе и заметные события носили мирный характер - так 4 ноября 1936 года в Амстердаме на «Де Рюйтер» состоялся очередной визит Королевы, которую сопровождали наследница престола принцесса Юлиана, и ее жених, принц Бернхард[* Бернхард Леопольд Фридрих Эберхард Юлиус Курт Карл Готтфрид Петер цур Липпе-Бистерфельд (1911-2004) Племянник последнего князя из рода Липпе Леопольда IV. В середине 30-х годов познакомился с принцессой Юлианой, вскоре было объявлено об их помолвке. В годы Второй мировой войны сначала адъютант королевы Вильгельмины, затем главнокомандующий голландских вооруженных сил. После войны Первый президент фонда Дикой природы. Прожил долгую жизнь, часто появлялся на страницах светской хроники в обоих амплуа, как положительного, так и отрицательного персонажа.]. Данное событие имело большое значение для Королевского дома, поскольку стало одним из первых появлений принца на публике. По завершении августейшего визита, моряки крейсера продолжили боевую учебу и подготовку к переходу к месту службы. С середины декабря «Де Рюйтер» находился на рейде Ден Хелдера, и в море практически не выходил, поскольку командование флота приняло решение дать возможность морякам встретить Рождество и Новый Год дома среди близких.

Начало похода в Ост-Индию назначили на вторник 12 января. С 10 утра члены семей моряков поднялись на борт крейсера для прощания с родными и близкими.

В 11 утра началась официальная церемония прощания. Прогремел салют из 15 выстрелов, к борту крейсера подошли два буксира, «Утрехт» и «Нестор». Процесс вывода корабля из гавани занял некоторое время, буксирам было тяжело справиться с длинным корпусом корабля. Как свидетельствуют очевидцы, некоторые из присутствующих в это время испытывали странную тревогу, а жена одного из офицеров утверждала, что в это время ей пришла в голову мысль, что крейсер и многие его моряки никогда не вернутся в Голландию[** Предчувствия ее не обманули - муж погиб 19 февраля 1942 года во время боя в проливе Бадунг на борту эскадренного миноносца «Пит Хейн».].

Крейсер вышел в море, взяв курс на юг и вскоре вошел в Ла-Манш. Ранним утром 13 января он прошел мимо Гудвинских песчаных мелей, известных как «Сэр Гудвин - пожиратель кораблей». Проход мимо столь опасного места в условиях тумана оказался тяжелым испытанием для штурмана и вахтенных офицеров крейсера. На следующий день корабль попал в сильный шторм в Бискайском заливе.

18 января (по другим данным 17 января) «Де Рюйтер» прибыл в первый на своем пути порт, которым стал Лиссабон. За время пребывания на рейде португальской столицы голландские моряки приняли несколько делегаций, сами, в свою очередь, нанесли ряд ответных визитов. Незадолго до выхода в море члены экипажа прошли парадным строем к Могиле Неизвестного солдата. 21 января «Де Рюйтер» берет курс на Средиземное море, проходит Гибралтарским проливом и 22 января бросает якорь в порту Танжера, где его соседом по рейду становится немецкий карманный линкор «Адмирал граф Шпее». С 25 по 30 января крейсер пересек Средиземное море, попутно сопроводив несколько нидерландских торговых судов вблизи испанских территориальных вод. Единственным примечательным событием во время этого перехода стал облет корабля французским гидросамолетом. 29 января в 9-00 утра крейсер прошел траверз острова Мальта. На следующий день «Де Рюйтер» прибыл в Александрию, где задержался до5 февраля - командир крейсера решил предоставить экипажу возможность спокойно отдохнуть. Повахтенно весь экипаж побывал на берегу, а для офицеров и части старшин была организованна экскурсия в Каир и в долину Пирамид. 6 февраля крейсер пришел в Порт-Саид, где встретил пассажирский лайнер компании «Роттедамише Ллойд» «Сламат»*, шедший из колоний в метрополию. Не задерживаясь в Порт-Саиде, «Де Рюйтер» без происшествий прошел Суэцким каналом и вышел в Красное море. Следующим портом захода стал Бомбей (17 февраля). Британские власти предоставили кораблю самое почетное место в порту у мола, который назывался «Ворота в Азию». Рядовые матросы снова повахтенно изучали город и его злачные и не очень места. Для офицеров и стоянка в Бомбее превратилась в какую-то яркую череду приемов, балов и коктейлей. Во вторую половину дня «Де Рюйтер» был открыт для посещения всем желающим - всего его посетило около 1000 жителей Бомбея. После недельного отдыха, 24 февраля, корабль вышел в море и лег на курс на Сабанг, первый порт голландской Ост-Индии, куда прибыл 2 марта, и с этого момента экипаж «Де Рюйтера» стал получать надбавку за службу в колониях. Стоящий на рейде корабль вызывал большое любопытство у местного населения - пришлось организовать экскурсию по кораблю для школьников. После короткой стоянки крейсер вышел в море и продолжил переход. Во время этого перехода, утром 4 марта, состоялась церемония пересечения экватора, сопровождаемая обычными в таких случаях мероприятиями. В 10-00 утра следующего дня, пятницы 5-го марта 1937 года, крейсер бросил якорь на рейде Танджонк Приорк. Во время его входа в порт прогремел салют с крейсера «Ява». Моряки старого крейсера очень обрадовались «Де Рюйтеру», чье появление означало, что их собственный корабль очень скоро вернется в метрополию.

4 марта во время пересечения экватора крейсер посетил Нептун со товарищи

«Де Рюйтер» в Танджок Приорке 5 марта 1937 г. На заднем плане виден крейсер «Ява»

На следующий день, 6 марта в 11-00 утра состоялся смотр крейсера командующим эскадрой в Ост-Индии контр-адмиралом X. Фареверда. Вечером на борту крейсера прошел прием для офицеров крейсера «Ява» в честь предстоящего отбытия в метрополию.

8 марта «Де Рюйтер» совершил кратковременный выход в море, имея на борту генерал-губернатор колоний А. В. Л. Тьярда ван Стакенборг Стачаауэр, министров колониального правительства и представителей прессы.

В субботу 13 марта корабль вышел в море и взял курс на Сурабаю, главную голландской базу в Ост-Индии. Вечером следующего дня на подходах к пункту назначения крейсер встретили 2 группы гидросамолетов, а вскоре на горизонте появилось голландское соединение под командованием капитана 1-го ранга Хельфриха, несшего флаг на легком крейсере «Суматра». Ему в кильватер шли 4 эскадренных миноносца типа «Адмирал», 4 подводные лодки, 2 минных заградителя и 2 тральщика. Вскоре после прибытия на рейд на «Суматре» спустили брейд-вымпел, который вскоре был поднят на мачте «Де Рюйтера». На следующий день, 15 марта, после прибытия на борту крейсера прошел большой прием, на котором присутствовали представители колониальных властей во главе с губернатором Восточной Явы доктором Ч.О. ван дер Пласом, бургомистром Сурабаи В. А. X. Фухтером и множество чиновников. На палубу крейсера поднялось множество представителей местной бизнес-элиты, а так же представительная делегация от армии во главе с полковником тер Поортеном[* Ван дер Поортен 8 марта 1942 г. подписал капитуляцию союзных войск в Батавии (о.Ява)]. Большая часть участников приема поднялась на борт крейсера вместе с женами. От флота приемом руководил Хельфрих. Все прошло успешно, однако имелось одно обстоятельство, изрядно отравлявшее весь вечер настроение представителям флота, - утром 15 марта с подозрением на холеру госпитализировали одного из старшин. По идее крейсер необходимо было ставить в карантин, срок которого равнялся 4 дням, а в случае подтверждения диагноза - увеличивался на 5 дней. Командование флота приняло решение не докладывать колониальным властям, провести прием и уже затем во всем сознаться и ввести карантин. К счастью, диагноз не подтвердился.

После завершения торжеств начались будни. Часть моряков европейского происхождения перевели на другие корабли, а их место заняли коренные жители Ост-Индии. Также ряд офицеров получил новые назначения, поэтому боевой подготовкой пришлось фактически заниматься заново, с чистого листа. Начиная от индивидуальной подготовки на боевых постах, затем проигрывались действия по различным тревогам, потом начались выходы в море, затем крейсер выполнил программу стрельб. Командование флота планировало боевую подготовку таким образом, что ночные выходы в море были редкостью. Поэтому офицеры и матросы «Де Рюйтера» очень часто увольнялись на берег. Рядовые матросы в большинстве своем проводили свободное время в злачных местах Сурабаи, а те, у кого были более высокие культурные запросы, шли в матросский клуб, где по вечерам проходили различные культурные мероприятия. Там часто бывали приличные девушки из белого населения. Семейные старшины спешили по домам. Это касалось белой части рядового и старшинского состава, как проводили увольнение индонезийские моряки не известно. У офицеров было больше возможностей разнообразить свой досуг, в офицерском клубе часто устраивались вечера с танцами. Морские офицеры были желанными гостями в лучших семействах Сурабаи, в особенности, если в них имелись дочери на выданье.

Командование Королевских ВМС заботилось и о духовном развитии моряков. Посещение церковных служб было обязательным для моряков срочной службы. На борту «Де Рюйтера» находился священник Римско-католической церкви, на остальных кораблях эскадры были священники других конфессий. Поэтому во время стоянки эскадры на рейде незадолго до начала богослужений можно было видеть многочисленные шлюпки, снующие между кораблями и доставляющие моряков к их священникам.

Курс боевой подготовки одиночного корабля был завершен в мае 1937 года и крейсер официально зачислили в состав эскадры. К этому же времени относится и первый серьезный инцидент, в котором оказался замешан «Де Рюйтер»: 19 мая во время выхода в море для выполнения программы боевой подготовки, крейсер во время одного из маневров прошел на большой скорости мимо оказавшейся поблизости шлюпки, в которой находилась 7 человек. Волна, поднятая крейсером, перевернула шлюпку, причем погибло 4 человека: лейтенант X. Д. Клаус, старшина рулевых В. Супит, матрос 1 класса П. X. Каппетийн и матрос 2 класса Ж. ван Гельдер. Трех оставшихся удалось спасти. Событие вызвало много шума, была создана специальная комиссия для расследования происшествия. 23 сентября по итогам ее работы состоялось заседание Военно-морского суда, в ходе которого командира и вахтенного офицера крейсера обвинили в преступной халатности, но обвинения был сняты, а действия офицеров были признаны правильными.