Чтение онлайн

– штаб батальона;

– три пехотные роты;

– рота тяжелого пехотного оружия;

– саперная рота;

– 30-й хозяйственный полк СС (SS-Nachschub-Regiment Nr.30);

– большая автоколонна 60-тонных грузовиков (Grosse Kraftwagenkoionne (mot) 60 t);

– административная моторизованная рота (Verwaltungs- Kompanie (mot));

– моторизованная ремонтная рота (Werkstatt-Kompanie (mot));

– санитарная рота (Sanitats-Kompanie)[16].

2 ноября в составе соединения произошли новые, и окончательные, изменения. 77-й полк был расформирован, а часть его личного состава распределили по двум остальным полкам[17].

В первой половине августа 1944 года дивизия была направлена из Польши на Западный фронт, в Эльзас (Франция). Ее передислокация осуществлялась по железной дороге отдельными частями, поэтому первые подразделения дивизии прибыли на новое место к 17 августа, а последние - к концу месяца. По прибытии подразделения дивизии были расквартированы в районе между Бельфором, Мюльхаузеном и Дижоном в следующих населенных пунктах:

– Штаб дивизии, административные, вспомогательные и хозяйственные подразделения - Маркольсхайм;

– Штаб и подразделения 1-го гренадерского полка войск СС - Мюссиг;

– Штаб и подразделения 2-го гренадерского полка войск СС - Саазенхайм;

– 30-й разведывательный батальон СС - Макенхайм;

– 30-й артиллерийский дивизион войск СС - Хессенхайм;

– 654-й «восточный» батальон - Бутцхайм;

– 30-й запасной батальон войск СС и 30-й учебный батальон СС - Нойбрайзах (на полигоне для подготовки саперов);

– Добровольческий батальон Муравьева - Штрайткопф;

– 30-я саперная рота СС - Хайдельсхайм[18].

Здесь перед ее личным составом была поставлена задача по борьбе с французскими партизанами («маки»). Надо сказать, что эта задача преследовала двоякую цель. Во- первых, непосредственная охрана данного района. Во- вторых, дальнейшая подготовка дивизии. Немецкому командованию было ясно, что передислокация соединения прервала обучение его частей, которое, фактически, так и не успело начаться. Естественно, что, имея такой уровень подготовки, эта дивизия не могла быть использована на фронте против регулярных частей противника. Ее бы уничтожили еще до начала какого-либо организованного сопротивления. Поэтому, используя «восточных» добровольцев против французского Сопротивления, немцы надеялись, что они, помимо всего прочего, смогут безопасно приобрести боевой опыт. Однако реальность оказалась несколько иной. Руководство отрядов «маки» почти сразу же получило информацию о том, какого уровня подготовки и с каким вооружением части прибыли бороться против них. В результате весь сентябрь прошел в непрерывных стычках бойцов дивизии и партизан. По словам американского историка Антонио Муньоса, «»маки» атаковали их везде, где могли застать»[19].

Тактическая эмблема для техники 30-й гренадерской дивизии войск СС (2-я русская). 1944 г.

С военной точки зрения, атаки партизан были не особенно опасными, однако они выматывали силы добровольцев и негативно действовали на их боевой дух. Командование дивизии планировало навязать Сопротивлению свою тактику и извлечь из нее пользу, однако в ответ получило классическую «малую войну», которая никак не способствовала успешному обучению личного состава. Наоборот, и немецкие офицеры, и «восточные» добровольцы были вынуждены находиться все время под ружьем, не получая полноценного отдыха[20].

После высадки союзников на Атлантическом побережье Франции стратегическая обстановка на этом участке Западного фронта значительно изменилась. В середине сентября 1944 года 1-я французская армия начала угрожать Дижону - самой южной точке операционной зоны 30- й дивизии. В результате, она, чтобы не попасть в окружение, начала отступать на северо-восток, подвергаясь постоянным атакам французских партизан. К концу сентября дивизию удалось вывести из-под непосредственной угрозы в район Кольмара (между Рейном и Вогезами). Зиглинг думал, что здесь, наконец, удастся завершить подготовку соединения, не боясь постоянных нападений партизан. Однако новый приказ командования опять нарушил этот график. Дивизии было приказано как можно скорее выступать на фронт, чтобы поддержать отступающие из Франции немецкие войска. И это, несмотря на то, что Зиглинг неоднократно предупреждал: его люди еще не готовы к подобным акциям, а вооружение и транспортное обеспечение дивизии вообще оставляют желать лучшего. Например, личный состав полков был вооружен трофейным французским, чешским и советским оружием, в основном, стрелковым. Тяжелого и противотанкового оружия было очень мало, а в некоторых частях оно попросту отсутствовало[21].

Тем не менее, 25 октября перед дивизией поставили следующую задачу: охранять мосты через Рейн до тех пор, пока на немецкую сторону реки не перейдет как можно больше частей попавшей в «Кольмарский мешок» 19-й армии. После этого личный состав дивизии должен был приложить все усилия для того, чтобы взорвать мосты, и не дать французам и американцам перейти Рейн на плечах отступающих немецких войск. 75-му полку приказали занять позиции в районе Груссенхайма. Его 2-й батальон первым прибыл в этот город и сразу же взял под охрану находящийся здесь мост. Остальные батальоны полка прибыли позже и заняли оборонительные позиции между Кюнхаймом и Маркольсхаймом. Сходная задача была поставлена и перед 76-м полком, который занял оборонительные позиции рядом с 75-м полком в районе Артольсхайм - Бутцхайм - Маркольсхайм - Артенхайм. Вскоре после сосредоточения разведывательный батальон дивизии завязал бой с наступающим противником. После этого немецкому командованию стало ясно, что главной целью союзников являются четыре моста через Рейн-канал между Маркольсхаймом и Кюнхаймом. 26 октября французы и американцы начали наступление, и если бы не упорное сопротивление 30-й дивизии, мосты были бы захвачены неповрежденными. Эти, в целом, успешные арьергардные бои решили судьбу дивизии. И 75-й, и 76-й полк понесли такие значительные потери, что на их доукомплектование был пущен новый 77-й полк[22].

Дальнейшие бои в Вогезах полностью обескровили дивизию. Особенно их интенсивность возросла в середине ноября, когда почти не имевшим тяжелого и противотанкового оружия частям противостояла 1-я французская бронетанковая дивизия. Результатом этих боев стало то, что 30-я дивизия почти полностью утратила способность ко всякого рода боевым действиям. Поэтому немецкое командование отправило ее в тыл[23].

Немецкий фронт постоянно отодвигался на восток. Поэтому дивизию передавали из одного корпуса в другой. А именно[24] (смотри таблицу на с. 13):

В целом, немецкое командование не очень высоко оценивало боеспособность личного состава 30-й дивизии. Записи в журнале военных действий 19-й полевой армии, в состав которой входило это соединение, свидетельствуют о его весьма небольшом вкладе в оборону Германии. Так, в записи, датированной 26 ноября 1944 года, говорится: «30-я дивизия стала абсолютно ненадежной. Она иногда открывает огонь по своим собственным частям». В более подробном сообщении можно прочесть следующее: «Центральная часть фронта подвергается серьезной опасности вследствие плохого состояния 30-й дивизии СС. Русские из 30-й дивизии обращаются в бегство при одном только появлении танков противника. В последние несколько дней также много дезертиров»[25].

Поэтому, катастрофические потери дивизии были только одной причиной, по которой ее сняли с Западного фронта. Еще одним фактором, повлиявшим на это, была низкая дисциплина в большинстве частей этого соединения. Однако эта проблема началась не во Франции. Следует сказать, что отправка дивизии на Западный фронт не вызвала особой радости среди ее «восточного» персонала. Дело в том, что русские, украинцы и белорусы хотели сражаться на Восточном фронте против большевиков, чтобы потом вернуться на свою родину. Немцы же гнали их в бой с англо-американскими союзниками, что вызывало много протестов[26]. Следствием этого стало ухудшение морального состояния бойцов дивизии, которое и так было не особенно высоким. Видя это, немецкое командование еще больше укрепилось во мнении, что соединение необходимо отправить подальше от Восточного фронта. Зиглингу и его начальникам из Главного управления СС казалось, что там, вдали от родины и во враждебной обстановке солдаты дивизии будут вести себя лояльней. Одновременно они надеялись решить еще одну проблему - дезертирство. К слову, оно носило эпидемический характер и преследовало все части дивизии на всем протяжении ее существования. Так, уже 4 августа 1944 года из 12-й роты 3-го батальона 4-го полка дезертировало 5 человек, 11 августа - еще 4, а к 20 августа личный состав этой роты уменьшился на 50 бойцов. Эти случаи так разозлили Зиглинга, что он даже хотел расформировать весь 4-й полк[27].