Чтение онлайн

Он поймал мой взгляд и едва заметно кивнул. Не приветствие, не угроза. Признание равного. Профессиональное уважение между хищниками, которые делят территорию и знают цену друг другу.

Я ответил таким же кивком. Пока наши интересы не пересекались. Пока.

Аукцион начался с мелочей. Реликты C и B ранга, интересные коллекционерам, но не стоящие серьёзных денег. Кольцо с огненным рубином ушло за двести Камней Резонанса. Браслет, усиливающий регенерацию, за триста пятьдесят. Меч какого-то японского даймё, предположительно несущий благословение бога войны, за пятьсот.

«Красный Дракон» активизировался, когда на подиум вынесли нефритовую статуэтку дракона. Чэнь Вэймин сделал ставку, перебив конкурента из европейской гильдии. Потом ещё одну. И ещё. Европеец отступил, не желая связываться с триадой из-за безделушки.

Я следил за торгами вполглаза, ожидая главного. И дождался.

Свет в зале приглушился. Прожекторы сфокусировались на балконе над подиумом. И там появилась она.

Кассандра Уайлд вышла в луч света, как примадонна на сцену. Вечернее платье цвета тёмного бордо облегало фигуру, открывая одно плечо. То самое, раненое. Белая повязка контрастировала с тканью, но вместо того чтобы выглядеть слабой, Кассандра казалась ещё более опасной. Раненая хищница, которая всё равно может откусить руку любому, кто подойдёт слишком близко.

Зал замер. Все взгляды устремились к хозяйке.

– Леди и джентльмены, – её голос разнёсся по залу, усиленный акустикой. – Как вы помните, сегодня должен быть выставлен особый лот.

Шёпот прокатился по рядам. Особые лоты Кассандры всегда были чем-то исключительным.

Служитель вынес на подиум два предмета. Первый выглядел как кусок потемневшего пергамента в защитном футляре. Второй, простая кожаная сандалия, которая казалась совершенно неуместной среди всей этой роскоши.

– Фрагмент Пейтингеровой таблицы, четвёртый век нашей эры, – объявила Кассандра. – Часть древнеримской карты мира. И Сандалия странника, реликвия Святого Христофора, третий век. Два предмета, один лот.

Зал загудел. Коллекционеры подались вперёд, глаза горели жадностью. Такие артефакты появлялись на рынке раз в десятилетие, если не реже.

– Однако, – Кассандра подняла руку, призывая к тишине, – этот лот не выставляется на торги.

Недовольный ропот. Кто-то выкрикнул протест.

– Он уже продан, – продолжила она, игнорируя возмущение. – Единственному покупателю. В качестве оплаты проигранного пари.

Её взгляд нашёл меня в толпе. Губы изогнулись в улыбке, которая была адресована только мне. Решила прилюдно признать меня. Я польщен, но не впечатлен.

– Десятый Король. Прошу, поднимитесь.

Все головы повернулись в мою сторону. Шёпот стал громче. Чёрная маска с золотыми узорами притягивала взгляды как магнит.

Я поднялся с места и направился к лестнице, ведущей на балкон. Толпа расступалась передо мной, люди отводили глаза или, наоборот, смотрели с вызовом. Чэнь Вэймин проводил меня взглядом, в котором читался холодный расчёт. Он запоминал. Оценивал. Прикидывал, стоит ли связываться. Думаю, его товарищ, генерал Китайского Короля, уже донес ему информацию которую получил обо мне.

Я поднялся. Кассандра ждала меня у перил, держа в руках футляр с реликтами.

– Твой выигрыш, – она протянула футляр. – Как и было обещано.

Я принял его, ощущая тяжесть древних артефактов. Фрагмент таблицы и Сандалия странника. Два последних компонента для Карты Всех Дорог.

– Благодарю, Госпожа Фортуна.

– Не стоит, – она шагнула ближе, понижая голос. – Наша история не закончена, Чёрная Маска. Ты должен мне ещё одну игру.

– Я никогда не отказываю в пари.

– Знаю, – её пальцы скользнули по моему запястью, лёгкое касание, почти незаметное для окружающих. – Но в следующий раз ставки будут другими.

– Я заинтригован – усмехнулся я.

Её глаза сузились, но в них плясало веселье, а не злость.

Я убрал футляр во внутренний карман пиджака и направился к выходу. За спиной Кассандра объявила следующий лот, голос её звучал как ни в чём не бывало. Шоу продолжалось.

Михаил ждал меня у выхода из казино. Он выглядел лучше, чем вчера. Новый костюм, причёсанные волосы, очки сверкают чистотой. Только лёгкие тени под глазами выдавали, что прошедшая ночь далась ему нелегко.

– Получил? – спросил он, когда я подошёл.

Я похлопал по карману.

– Оба предмета.

– Отлично, – он выдохнул с облегчением. – Тогда можно убираться из этого города. Без обид Вегасу, но я сыт им по горло. Дома в разы лучше.

Мы двинулись к машине, которая ждала нас у входа. Ночной Вегас сиял неоном, казино зазывали огнями, туристы толпились на тротуарах. Обычная жизнь, которая не подозревала, какие игры велись за закрытыми дверями.

– Костя, – Михаил заговорил, когда мы сели в машину. – Я хотел сказать… спасибо. За вчера. Ты мог меня бросить, но пришел, и очень быстро.

– По-твоему был вариант тебя оставить?

Он криво усмехнулся.

– Утешил, называется.

– Я не утешаю. Я констатирую факт. Мы партнеры. К тому же «Магистраль» потеряла двух генералов. Тараса и Поешина больше нет. Но их лидер всё ещё жив. И теперь он будет ещё опаснее.

– Потому что мы убили его людей?

– Потому что мы показали, что можем. Он больше не будет недооценивать. Следующий удар будет продуманным, расчётливым. И направлен туда, где мы не ждём.

Михаил помрачнел.

– Что мне делать?

– Усилить охрану. Проверить всех сотрудников. Не доверять никому, кого не знаешь лично. И держать меня в курсе любых странностей. Поговори с ОАЯ, предложи им что-нибудь. Они будут пристальнее за тобой присматривать. Ты слишком ценен, Миша.

– Понял.

Машина тронулась, увозя нас к частному аэродрому. Я смотрел в окно на проносящиеся мимо огни, перебирая в кармане футляр с реликтами. Фрагмент Пейтингеровой таблицы. Сандалия странника. Последние кусочки головоломки.

Самолёт ждал нас на полосе. Небольшой джет, арендованный Михаилом для поездки. Мы поднялись на борт, устроились в мягких креслах. Стюардесса предложила напитки, Михаил попросил виски, я отказался.

Когда самолёт набрал высоту, Михаил откинулся в кресле и закрыл глаза. Через несколько минут его дыхание выровнялось. Он заснул, измотанный событиями последних дней.

Я достал футляр, открыл его. Фрагмент Пейтингеровой таблицы лежал на бархатной подложке, потемневший от времени пергамент с едва различимыми линиями древних дорог. Рядом Сандалия странника, простая кожаная обувь, которая выглядела так, будто её носили тысячи лет назад.