Чтение онлайн

Мы стояли на крыше офисного здания на границе безопасной зоны. Отсюда открывался отличный вид на то, во что превратился город.

– Грязно, – поморщился Шульгин, поправляя идеально сидящий пиджак. Он брезгливо стряхнул с лацкана невидимую пылинку. – Не люблю эту влажность. И энергетика здесь… бесструктурная. Сплошной шум.

Я проследил за его взглядом. Внизу, в густой пелене за странной, движущейся, будто живая, стеной, мелькали тени. Странные, гротескные фигуры, нарушающие все законы анатомии. Огромные колеса с искаженными лицами, женщины с неестественно длинными шеями, старые зонты с одним глазом и высунутым языком. Они текли по улицам бесконечным потоком, издавая скрипучие звуки, смешки и шепот.

Границы реальности здесь истончились до предела. Любой предмет, накопивший достаточно «истории» или негатива, обретал форму и зубы.

Но не только демоны наполняли город.

По периметру Искажения, словно стервятники, ожидающие, когда лев закончит трапезу, скопились рейдеры. Их были сотни. Местные кланы, наемники, одиночки. Я видел вспышки сигнальных огней на соседних крышах, слышал отдаленные команды. Они топтались у границы, боясь заходить глубоко. Никто не хотел стать частью Парада.

– Никогда не любил азиатскую культуру, – равнодушно произнес Коллекционер, снимая очки и протирая их платком. – Слишком много символизма, слишком мало четких линий. Всё какое-то… текучее. Бесформенное.

Он надел очки обратно. Его глаза на мгновение изменились. В них исчезла радужка, осталась только сплошная чернота, в которой вспыхивали голодные красные искры. Он активировал один из своих украденных талантов – зрение хищника.

– Я вижу их, – прошептал он, и в его голосе проснулся тот самый интерес вивисектора. – Сотни узлов силы. Некоторые вкусные. Некоторые… отдают гнилью. Но их много. Очень много.

Шульгин повернулся ко мне, и на его губах заиграла тонкая, предвкушающая улыбка.

– Это и есть твой «шведский стол», Маска?

– Что-то вроде. Но ты помнишь условие. Нарушишь его, и лидера «Магистрали» ты не увидишь никогда.

– Знаю-знаю, – устало выдохнул он. – Никаких мирных рейдеров, только якудза. Я не тупой, Маска, и умею держать себя в руках.

– Отлично, что ж, тогда… – я шагнул к краю крыши. – Добро пожаловать в Киото. Постарайся не испортить аппетит.

Коллекционер хрустнул шеей, и его тень на крыше, казалось, стала длиннее и зубастее, чем он сам.

– Постараюсь, – ответил он. – Но ничего не обещаю.

Мы спустились с крыши по пожарной лестнице, и туман сомкнулся вокруг нас плотным молочным коконом. Влажность здесь была такой густой, что оседала на коже капельками, пропитывала одежду, забиралась в лёгкие с каждым вдохом. Воздух пах сырой землёй, сандаловым дымом и чем-то ещё, древним и хищным, от чего волоски на загривке поднимались дыбом.

Первое, что бросилось в глаза, когда мы оказались на уровне улицы, это структура самого города. Киото изменился, и изменился физически, материально, так, что спутать с обычной иллюзией было невозможно.

Современный офисный центр с зеркальными окнами врос прямо в стену древней усадьбы эпохи Хэйан. Серый бетон переплетался с потемневшим от времени деревом, стальные балки выходили из-под черепичной крыши, а неоновая вывеска какого-то бара мигала рядом с бумажным фонарём, горевшим призрачным зеленоватым огнём. Асфальт дороги обрывался посередине, сменяясь каменной мостовой, между плитами которой пробивался мох и какие-то странные бледные цветы.

Я огляделся, оценивая масштаб происходящего. Это было хуже, чем я предполагал.

– Прорыв. Обычные искажения, конечно, попроще будут.

Шульгин поднял бровь, аккуратно обходя лужу, в которой отражались ветви цветущей сакуры, хотя над нами не было ни единого дерева.

– В чем разница? – Коллекционер снял очки, протер их платком и водрузил обратно.

– Редчайший тип Искажения. Обычно аномалия создаёт карман реальности, отдельное пространство, куда попадают рейдеры. Здесь немного другое. Два мира наложились друг на друга. Древний Киото эпохи Хэйан и современный город слились в одну точку. Аномалия не создала отдельный карман, как обычно, а вылилась в реальный мир.

Шульгин остановился, поправляя очки. В стёклах отразился призрачный фонарь, и на мгновение его глаза показались совершенно чёрными.

– И это означает?

– Что нельзя просто найти и убить босса, чтобы закрыть Искажение. Нужно восстановить границу между мирами. Или уничтожить саму причину Прорыва.

– А причина?

– Парад Ста Демонов. Ежегодный ритуал, во время которого все ёкаи Японии собираются вместе и шествуют через Киото. В обычные времена люди просто запирались в домах на эту ночь, а духи проходили мимо. Но в этот раз граница оказалась слишком тонкой. Ритуал прорвал её насквозь.

Мы двинулись вглубь города. Улицы были пусты, если не считать теней, мелькавших в тумане. Я слышал шелест ткани, скрип дерева, тихий смех, который обрывался на полуноте, жуть да и только.

Шульгин шёл рядом, его шаги были беззвучными, выверенными. Он изучал окружение с холодным, почти научным интересом, отмечая каждую деталь. Для него это было исследование, полевые наблюдения над неизвестной фауной.

Через несколько кварталов мы дошли до Стены.

Огромный барьер поднимался над крышами, уходя в небо так высоко, что верхний край терялся в тумане. Поверхность Стены была чёрной, маслянистой, состоящей из застывших чернил. Она поглощала свет, вбирала его в себя, и от одного взгляда на неё начинало подташнивать. Но при этом на тёмной глади проступали белые линии. Иероглифы. Тысячи иероглифов, сплетённых в сложнейшие формулы. Они шевелились, перестраивались, текли по поверхности, образуя новые комбинации.

Я узнал почерк. Такое мог сделать только один человек.

– Работа Каллиграфа, – сказал я. – Кенширо Ямамото. Он запечатал весь район Прорыва, чтобы демоны не расползлись по остальной Японии.

Шульгин приблизился к Стене, не касаясь её. Его глаза на мгновение изменили цвет, зрачки расширились, втягивая информацию.

– Сложная структура, – оценил он. – Многоуровневая. Я вижу как минимум семь слоёв защиты, и каждый усиливает предыдущий. Даже если пробить внешний барьер, внутренние компенсируют ущерб за секунды.

– Стена работает в обе стороны, – добавил я. – Демоны не могут выйти. Но те, кто войдёт внутрь, тоже не смогут покинуть зону Прорыва. По крайней мере, пока Парад не закончится.

– Ловушка.

– Для всех, кто внутри. Включая нас.

Шульгин хмыкнул. В его глазах не было страха, только расчёт. Для него невозможность отступления означала лишь одно: добыча тоже никуда не денется.

– Как войти?

Я указал на секцию Стены в двадцати метрах от нас. Там, среди чёрных чернил, проступала арка, обрамлённая белыми иероглифами. Односторонние врата, пропускающие внутрь, но не выпускающие обратно.