Артефакт 2: Грозовые сумерки
Шрифт:
Варгасу же все быстро надоело. Боярская красавица вела себя так же, как и простые селянки, бегала за ним и не давала ему покоя. Как и они, она мечтала о скорой свадьбе, тереме и множестве детей. Побывав с ней еще несколько дней он устал от ее мечтательных картин их совместного будущего. Варгас рассказал девушке о своих важных божественных обязанностях и о том, что больше он не может задерживаться в Яви. Затем, он ушел в закат.
Месяц он путешествовал по другим градам и селениям. Он быстро забыл о боярской дочери, находя каждый день новых партнерш и новые развлечения. Так продолжалось, пока одним утром к нему не пришел Святобор.
— Пойдем, ты должен кое-что увидеть!
— Куда это?
— Не задавай вопросов, все равно все дороги тебя ведут в одно место!
Варгас отправился следом за богом леса. Они пришли к терему, где жила боярская дочь. Он быстро вспомнил этот терем и тревожный колокольчик, зазвенел в его голове. Он больше не был связан с девушкой и не хотел знать, как она поживает.
— Зачем мы здесь? — спросил Варгас.
Но Святобор только махнул рукой на терем. Варгас медленно, как в тумане, подошел к окну. Там лежал погребальный помост, украшенный цветами, который скоро должны были вынести для сжигания. На помосте лежала боярская дочь, но узнать ее уже было сложно. Лицо было опухшим, кожа синяя и местами обглоданная рыбами. Варгас сглотнул от неприятного зрелища — это была девушка, с которой недавно у него был роман.
— Что с ней случилось? — Тихо спросил он. Святобор ответил.
— Она неудачно влюбилась в одного полубога, даже понесла от него. — Вар снова сглотнул, чувствуя приближающуюся беду. — Должен был родиться великий богатырь. Правь славящий, да только ушел жених от боярской дочки, одну оставил, разбив сердце. От горя она увядала, пока однажды с камнем на шее в реку не бросилась.
— Печальная история. — Вар отступил от окна, понимая, что теперь его ждет наказание. — Зачем мы тут Святобор?
— Тебя ждет в небесных чертогах собрание богов.
— Смерть!... Смерть за смерть!... Смерть. —
Таков был вердикт богов в ответ на смерть боярской дочери и в будущем великого богатыря. Варгас сжимал кулаки, пытаясь найти оправдание или смягчение приговора. Однако никто даже не захотел его слушать. Внезапно дружный хор богов прервался голосом Макоши, которая выступила вперед.
— Мы суровы! — Она встала перед всеми! — Но мы недальновидны! Мы убиваем, не попытавшись понять!
— Смерть за смерть! — Опять послышался недружный хор голосов.
— Вы так хотите умерщвления? Велес, что ты скажешь? Ведь это твой сын!
— Моя сердце скорбит, ибо я люблю сына! — Горестно вздохнул Велес, но его перебил язвительный Чернобог, не упустивший случая уколоть своего заклятого брата.
— Так любишь, что готов умертвить!
— Я не ты, чтобы оправдывать грехи моего сына, Черномазый! — Рявкнул Велес. — Грех требует искупления!
— Я с тобой согласна, Велес. Однако все ли мы хотим смерти Варгаса. — Макоши пришлось прервать восклицания других богов. — Нить судьбы дочки боярской она сама прервала. Но мы боги и мне под силу переписать ее жизненный путь, дабы жива она осталась. Только дитя в ее чреве никогда не зародиться. За это я предлагаю, наказать Варгаса, но не лишать жизни, пусть искупит свой грех!
Боги загалдели...
Варгас проснулся в холодном поту. Зачем это снится ему сейчас? Чтобы успокоиться, он прижался носом к шее Хель, которая спала рядом. Но этого ему показалось мало, и он придавил её передними лапами. Как будто этого было мало, он осторожно отодвинул зубами ворота её рубашки и лизнул грудь девушки. В ответ получил сонное «Извращенец», но Хель даже не проснулась.
Глава 26
Жар-птица перенесла нас в пол дня пути от Царьграда, на живописную полянку рядом с рекой. Вечерело, поэтому мы решили заночевать тут же. Тем более, после заката ворота в град были закрыты, и посторонних туда не пускали.
Расположились мы с комфортом. У нас было три палатки: одна для Ваньки и Лисы. Подозревая, что большую часть ночи они не спали, умение Лисы наколдовывать полог тишины над их палаткой улучшало качество сна у нас, остальных. Гор спал в отдельной палатке поменьше. Мы с Варом заняли третью палатку. С Варом мы действительно спали, так как после последнего превращения в новолуние, он уже не становился человеком. Вару этот факт очень печалил, а вот меня охватила боль, которую я старательно прятала от него. Не дура, чай, понимала, что к чему.
Вечер был спокойным. Я сидела и раскладывала наши вещи, перебирая рюкзак. Лиса с Ванькой отдыхали в своей палатке, а Гор вырезал около костра из дерева фигурки животных. Он недавно увлекся резьбой, но на каждой стоянке придумывал что-то новое. У нас уже была коллекция деревянных статуэток разных животных. Жар-птица, в основном, где-то пропадала, исследуя мир спустя многие сотни лет заточения. Вот и сейчас, перенеся нас на место, она улетела полетать.
В палатке я была одна, Вар убежал оглядеться. Короткий миг тишины, когда никто не мешал мне погрузиться в свои мысли, которые как злобные осы жалили сердце и мозг. Главные вопросы, на которые я искала ответы: почему, зачем и что, если. Каждый такой вопрос открывал маленькие двери в мой личный ад.
Мои размышления были прерваны, когда уже почти все вещи были уложены в порядок.
— Хель, я бы предложил тебе искупнуться в речке неподалеку, перед тем как мы спать ляжем. — Легок на помине. Вар подошёл ко мне, и потерся об мой бок.
— Э нет, нет, нет! — Открестилась я! — Ты определенно не умеешь держать себя в лапах! А я еще не на столько двинулась головой в этом мире, чтобы заниматься зоофилией.
— Или же ты боишься не устоять? — Соблазнительно прошептал Вар и «случайно» потерся головой об мою грудь. Я закрыла глаза и начала считать до десяти. Веко начинала заметно дергаться. После недавних событий, Вар распоясался и лез ко мне без повода и наличия любой совести.
— Тьфу ты! — Не выдержала я. — Когда ты стал таким озабоченным?
— Может после того, как одним вечером, ТЫ не смогла держать себя в руках! — С полу сарказмом ответил волк, на что я бросила в него флягу с водой, которую держала в руке. От фляги Вар привычно увернулся, но из палатки не вышел.
— Я, одна пойду искупаюсь, и только попробуй пойти за мной к реке, я клянусь, тот раз был последним!
— Серьезно! — С наигранной болью сказал Вар, и демонстративно разлегся на моем спальнике, пузом к верху. Я попробовала унять дергавшееся веко, взяла гигиенические принадлежности и направилась к воде. Так как Лиса обычно теперь ходит с Ванькой мыться, я осталась одна.
Вода была ледяная, но я уже привыкла к купанию в холодных водоемах. Позволяя себе привыкнуть к холоду, я несколько раз окунулась в темные воды. Выныривая, я любовалась звёздным небом и его отражением в воде. Красиво! В голове звучали слова песни: «Отнеси меня ветер, на другую планету, только не на эту, где я всё потерял!»
Отмывшись, я вышла на берег и начала обтираться полотенцем. Наклонив голову вниз и закрыв глаза, я стала выжимать волосы. Прочистив уши, я сделала небольшой шаг назад, когда почувствовала острую боль в лодыжке, отчего из глаз брызнули слезы. Ощущения были так, будто в ногу вонзили заточку. Мне показалось, или от меня к кустам крапивы скользнула какая-то тень как змея.